ПИСЬМО́

Знаковая система фиксации речи, позволяющая с помощью начертательных элементов передавать речевую информацию на расстоянии и закреплять её во времени.

Пер­вона­чаль­но для пе­ре­да­чи ин­фор­ма­ции при­ме­ня­лись та­кие спо­со­бы, как, напр., пик­то­гра­фия, бир­ки, за­руб­ки, вам­пу­мы, ки­пу и т.п. Соб­ст­вен­но П. вы­ра­ба­ты­ва­ет­ся с ус­лож­не­ни­ем об­ществ. жиз­ни и фор­ми­ро­ва­ни­ем гор. куль­ту­ры. Сис­те­ма П. ха­рак­те­ри­зу­ет­ся по­сто­ян­ным со­ста­вом зна­ков, при­чём ка­ж­дый знак пе­ре­да­ёт ли­бо це­лое сло­во, ли­бо по­сле­до­ва­тель­ность зву­ков, ли­бо отд. звук ре­чи (см. Зву­ки ре­чи). Для клас­си­фи­ка­ции ви­дов П. важ­на не фор­ма зна­ков (изо­бра­зи­тель­но-ри­су­ноч­ная, ус­лов­но-гео­мет­ри­че­ская и т.п.), а ха­рак­тер пе­ре­да­чи зна­ка­ми эле­мен­тов ре­чи. Су­ще­ст­ву­ет 4 осн. ти­па П. – идео­гра­фи­че­ский, сло­вес­но-сло­го­вой (ло­го­гра­фи­че­ски-сил­ла­би­че­ский), соб­ст­вен­но сил­ла­би­че­ский и бу­к­вен­но- зву­ко­вой (ал­фа­вит­ный; см. Ал­фа­вит). В кон­крет­ных сис­те­мах П. эти ти­пы обыч­но су­ще­ст­ву­ют в не впол­не чис­том ви­де.

В идео­гра­фи­че­ском П. ка­ж­дый знак (изо­бра­зит. эле­мент, идео­грам­ма) мо­жет обо­зна­чать лю­бое сло­во в лю­бой грам­ма­ти­че­ской фор­ме в пре­де­ле кру­га по­ня­тий­ных ас­со­циа­ций, ли­бо пря­мо вы­зы­вае­мых изо­бра­же­ни­ем, со­став­ляю­щим дан­ный знак, ли­бо ус­лов­ных. Круг воз­мож­ных зна­че­ний изо­бра­зит. эле­мен­та ог­ра­ни­чен со­сед­ним кру­гом зна­че­ний, напр. знак, изо­бра­жаю­щий но­гу, мо­жет оз­на­чать ‘ходить’, ‘стоять’, ‘приносить’ и т.п. в лю­бой грам­ма­тич. фор­ме, но не мо­жет оз­на­чать ‘ступня’, ‘подошва’, по­то­му что для это­го су­ще­ст­ву­ет др. изо­бра­зит. эле­мент. Вме­сто изо­бра­же­ния воз­мож­но упот­реб­ле­ние и про­из­воль­но­го гра­фич. сим­во­ла. В чис­ле ас­со­циа­ций мо­жет быть и ас­со­циа­ция по сход­но­му зву­ча­нию (прин­цип ре­бу­са), напр. в тек­стах на шумер­ском язы­ке, в ко­то­ром сло­ва «тро­ст­ник» и «воз­вра­щать» зву­чат как «ги», знак «тро­ст­ник» мог пе­ре­да­вать так­же зна­че­ние ‘воз­вра­щать’. Воз­мож­ность пе­ре­да­чи ин­фор­ма­ции с по­мо­щью чис­той идео­гра­фии очень ог­ра­ни­че­на; этот тип П. су­ще­ст­во­вал лишь как пе­ре­ход­ный от пик­то­гра­фии к сло­вес­но-сло­го­во­му П., при­ме­нял­ся ли­бо в хо­зяйств. за­пи­сях, где чис­ло по­ня­тий, о ко­то­рых мо­жет ид­ти речь, ог­ра­ни­че­но са­мим со­дер­жа­ни­ем тек­ста (ран­ний Шу­мер, нач. 3-го тыс. до н.э.), ли­бо в ри­ту­аль­ных за­пи­сях как мне­мо­нич. вспо­мо­гат. сред­ст­во. Не­яс­но, бы­ло ли идео­гра­фи­че­ским или сло­вес­но-сло­го­вым ко­хау рон­го-рон­го пись­мо о. Пас­хи и чу­кот­ское П., изо­бре­тён­ное в 20 в. оле­не­во­дом Те­не­ви­лем.

Го­раз­до бо­лее жи­ву­чим ока­зал­ся сло­вес­но-сло­го­вой тип П. Ос­но­вой сис­те­мы П. и здесь ос­та­ёт­ся преж­няя мно­го­знач­ная идео­грам­ма, но кон­крет­ная при­вяз­ка зна­ка ка­ж­дый раз к оп­ре­де­лён­но­му сло­ву обес­пе­чи­ва­ет­ся до­бав­ле­ни­ем ре­бус­ных зна­ков, вы­ра­жаю­щих чис­то зву­ко­вые эле­мен­ты ли­бо сло­ва в це­лом, ли­бо его час­ти (осо­бен­но грам­ма­тич. эле­мен­тов), и зна­ка­ми-де­тер­ми­на­ти­ва­ми, уточ­няю­щи­ми круг по­ня­тий, к ко­то­ро­му от­но­сит­ся дан­ное сло­во. Напр., в еги­пет­ском пись­ме ри­су­нок «жук» (х п р) с сил­ла­бич. (сло­го­вы­ми) зна­ка­ми х-, п-, р- (глас­ные не­из­вест­ны) + де­тер­ми­на­тив аб­ст­ракт­ных по­ня­тий оз­на­чал (х п р) ‘сущест­вование’; в шу­мер­ском яз. ри­сун­ки «но­га» + «ка­мень» оз­на­ча­ли ‘пришед­ший’ (ги́на), по­то­му что «ка­мень» на­зы­вал­ся «на», а ри­сун­ки «но­га» + «ку­ча зер­на (?)» (ба) оз­на­ча­ли ‘стоящий’ (гу́ба); зна­ки «выш­ка (?)» + «ре­шёт­ка (?)» с де­тер­ми­на­ти­вом «бо­же­ст­во» (ри­су­нок «звез­да») чи­та­лись «бог Эн­лиль» (имя бо­га), а с де­тер­ми­на­ти­вом «зем­ля» (ри­су­нок уча­ст­ка, про­ре­зан­но­го ка­на­ла­ми) чи­та­лись «Ни­бу­ру» (назв. го­ро­да, где по­чи­тал­ся этот бог). Идео­гра­фич. знак, при­кре­п­лён­ный к оп­ре­де­лён­но­му сло­ву, на­зы­ва­ет­ся ло­го­грам­мой. Для зна­ков, вы­ра­жаю­щих по­сле­до­ва­тель­но­сти зву­ков, ис­поль­зу­ют­ся то­же ло­го­грам­мы, но в «ре­бус­ном» упот­реб­ле­нии [ср. вы­ше «на», «ба» не в смыс­ле ‘камень’ и ‘ку­ча (?)’, а как зна­ки для по­сле­до­ва­тель­но­стей зву­ков «н + а», «б + а»]. Та­кие по­сле­до­ва­тель­но­сти – не обя­за­тель­но пол­ные сло­ги; так, в егип. П. глас­ные во­об­ще не пе­ре­да­ва­лись, в ак­кад­ском (см. Ак­кад­ский язык) слог мог дро­бить­ся на час­ти.

Сло­вес­но-сло­го­вым П. мог­ли пе­ре­да­вать­ся тек­сты лю­бо­го со­дер­жа­ния, т.к. та­кое П. обес­пе­чи­ва­ло дос­та­точ­но аде­к­ват­ную фик­са­цию ре­чи и на­дёж­ное вос­про­из­ве­де­ние тек­ста при чте­нии. От­сут­ст­вие обя­за­тель­ной не­по­средств. свя­зи пер­во­на­чаль­ных идео­грамм с фо­не­тич. сто­ро­ной ре­чи по­зво­ля­ло ис­поль­зо­вать од­ни и те же зна­ки в ка­че­ст­ве ло­го­гра­фич. эле­мен­тов для раз­ных диа­лек­тов (в Ки­тае) и для раз­ных язы­ков (на Древ­нем Ближ­нем Вос­то­ке). В древ­ней­ших ви­дах П. это­го ти­па зна­ки мо­ну­мен­таль­ных над­пи­сей дол­го со­хра­ня­ли фор­му ри­сун­ков-ие­рог­ли­фов; на­ря­ду с ни­ми су­ще­ст­во­ва­ла ско­ро­пись (на па­пи­ру­сах, че­реп­ках – в Егип­те; на гли­ня­ных плит­ках – в Пе­ред­ней Азии, т.н. кли­но­пись; на бам­бу­ко­вых пал­ках – на Даль­нем Вос­то­ке и т.п.). Та­кие сис­те­мы П. воз­ни­ка­ли для хо­зяйств. нужд и обыч­но не­за­ви­си­мо друг от дру­га; отд. слу­чаи сход­ст­ва зна­ков объ­яс­ня­ют­ся ли­бо об­щей ти­по­ло­ги­ей, ли­бо слу­чай­но­стью. Наи­бо­лее из­вест­ны: егип. П. (с по­след­ней четв. 4-го тыс. до н.э.), шу­мер­ское П. (с нач. 3-го тыс. до н.э.) и раз­вив­шие­ся из не­го ви­ды кли­но­пи­си, элам­ская ие­рог­ли­фи­ка (3-е тыс. до н.э.; см. Элам­ский язык), про­то­инд­ское П. (то­гда же), крит­ское пись­мо (с кон. 3-го тыс. до н.э.), ки­тай­ское пись­мо (наи­бо­лее ран­ние из из­ве­ст­ных па­мят­ни­ков от­но­сят­ся ко 2-му тыс. до н.э.), майя пись­мо в Центр. Аме­ри­ке (с 1 в. до н.э. – 1 в. н.э.; дру­гие центр.-амер. сис­те­мы П. бы­ли, ви­ди­мо, идео­гра­фи­че­ски­ми и пик­то­гра­фи­че­ски­ми). Не все древ­ние сис­те­мы П. это­го ти­па рас­шиф­ро­ва­ны; наи­бо­лее изу­че­но П. Ки­тая, Дву­ре­чья (кли­но­пись) и Егип­та. Ак­кад­ская кли­но­пись – в ос­но­ве сло­го­вое П., но лю­бой сло­вес­ный знак или груп­па зна­ков шу­мер­ско­го П. мог­ли быть вве­де­ны в текст как обо­зна­че­ние для ак­кад­ско­го сло­ва (т.н. ге­те­ро­грам­ма), осо­бен­но ра­ди эко­но­мии мес­та. Един­ст­вен­ная ис­поль­зую­щая­ся ны­не древ­няя сис­те­ма П. сло­вес­но-сло­го­во­го ти­па – ки­тай­ская. Со­хра­не­ние её объ­яс­ня­ет­ся «аморф­ным» ха­рак­те­ром кит. сло­ва и по­то­му ма­лой не­об­хо­ди­мо­стью в пе­ре­да­че грам­ма­тич. по­ка­за­те­лей, а так­же удоб­ст­вом кит. П. для об­ще­ния ме­ж­ду но­си­те­ля­ми фо­не­ти­че­ски раз­ли­чаю­щих­ся диа­лек­тов (язы­ков; см. Ки­тай­ские язы­ки). Зна­ки кит. П. вос­хо­дят к ри­сун­кам, под­верг­шим­ся ско­ро­пис­но­му уп­ро­ще­нию (окон­ча­тель­но – с вве­де­ни­ем бу­ма­ги во 2 в.); име­ют­ся разл. ви­ды ско­ро­пи­си. Зна­ки обыч­но яв­ля­ют­ся со­став­ны­ми, т.е. со­еди­не­ни­ем де­тер­ми­на­ти­ва и фо­не­ти­ка. Кит. П. рас­про­стра­ни­лось в Ко­рее, Япо­нии и др. стра­нах, но ока­за­лось не­удоб­ным вви­ду ино­го грам­ма­тич. строя со­от­вет­ст­вую­щих язы­ков. По­это­му, на­ря­ду с кит. ие­рог­ли­фа­ми, в этих стра­нах ра­но на­ча­ли упот­реб­лять ме­ст­ные фо­нетич. сис­те­мы П. – сил­ла­би­че­ское (сло­го­вое) П. ка­на в Япо­нии (см. Япон­ское пись­мо) и бу­к­вен­но-сло­го­вое (ли­га­тур­ное) П. кун­мун в Ко­рее (см. Ко­рей­ское пись­мо). В Япо­нии ие­рог­ли­фа­ми, иг­раю­щи­ми роль ге­те­ро­грамм, обыч­но обо­зна­ча­ют ос­но­вы слов, а сло­го­вы­ми зна­ка­ми – из­ме­няе­мые час­ти сло­ва; в Ко­рее ие­ро­гли­фы со­хра­ни­ли лишь бо­лее уз­кое при­ме­не­ние (при кит. за­им­ст­во­ва­ни­ях, для омо­ни­мов). К пре­иму­ще­ст­вам сло­вес­но- сло­го­во­го П. от­но­сят­ся ме­ж­ду­нар. ха­рак­тер ло­го­грамм, мень­шее чис­ло зна­ков на оди­на­ко­вый от­ре­зок тек­ста по срав­не­нию с бу­к­вен­ным П., по­это­му ло­го­грам­мы при­ме­ня­ют­ся в со­ста­ве вспо­мо­гат. под­сис­тем П. (циф­ры, ал­геб­ра­ич. и хи­мич. фор­муль­ные зна­ки и т.п.). К не­дос­тат­кам – мно­го­чис­лен­ность зна­ков в сис­те­ме (от не­сколь­ких со­тен до мно­гих ты­сяч), труд­ность (гро­мозд­кость) при ос­вое­нии чте­ния.

Сис­те­мы П., где ка­ж­дый знак пе­ре­да­ёт толь­ко к.-л. по­сле­до­ва­тель­ность зву­ков как та­ко­вую, а не сло­во, на­зы­ва­ют­ся сил­ла­би­че­ски­ми (сло­го­вы­ми). По­сле­до­ва­тель­но­сти мо­гут быть ли­бо толь­ко ти­па «С (со­глас­ный) + Г (глас­ный или нуль глас­но­го)», ли­бо так­же ти­пов «Г + С» и да­же «С + Г + С», ре­же «С + С + Г», «С + Г + С + Г». Есть так­же зна­ки для отд. глас­ных. Сил­ла­бич. сис­те­мы – час­то ре­зуль­тат уп­ро­ще­ния сло­вес­но-сло­го­вых сис­тем [напр., раз­ви­тие кипр­ско­го пись­ма из кип­ро- ми­ной­ско­го (раз­но­вид­но­сти крит­ско­го) гл. обр. пу­тём опу­ще­ния ло­го­грамм]. Они мо­гут воз­ник­нуть и вто­рич­но, пу­тём вве­де­ния ог­ла­сов­ки в кон­со­нант­ное (см. ни­же) бу­к­вен­но-зву­ко­вое П. [ин­дий­ские кха­рошт­хи и (от­ча­сти) брах­ми из ара­мей­ско­го (см. так­же За­пад­но­се­мит­ское пись­мо), эфи­оп­ское пись­мо из юж­но­ара­вий­ско­го пись­ма], или мо­гут быть при­ду­ма­ны спе­ци­аль­но в до­пол­не­ние к ло­го­гра­фи­че­ски-сил­ла­бич. сис­те­мам в язы­ках, от­ли­чаю­щих­ся бо­гат­ст­вом грам­ма­тич. форм (Япо­ния, Ко­рея). Наи­бо­лее ши­ро­ко рас­про­стра­не­ны сил­ла­бич. сис­те­мы П. в Ин­дии и Юго-Вост. Азии, вос­хо­дя­щие к брах­ми (см. Ин­дий­ское пись­мо). Они по­строе­ны на прин­ци­пе вве­де­ния ва­ри­ант­ных зна­ков со­глас­ных с раз­ли­чаю­щи­ми­ся глас­ны­ми. Сис­те­мы брах­ми и кха­рошт­хи до­пус­ка­ют очень точ­ную, близ­кую к фо­не­тич. транс­крип­ции пе­ре­да­чу зву­ко­во­го со­ста­ва тек­ста. Эти сис­те­мы, как и боль­шин­ст­во позд­ней­ших раз­но­вид­но­стей П., рас­про­стра­нив­ших­ся в Юж­ной и Юго-Вост. Азии из Сев. Ин­дии, ос­но­ва­ны на под­сис­те­ме ис­ход­ных зна­ков, часть ко­то­рых слу­жит для пе­ре­да­чи глас­ных, а боль­шин­ст­во – для обо­зна­че­ния со­че­та­ний «С+ Г "а"»; ес­ли за тем же со­глас­ным сле­ду­ет не «а», а дру­гой глас­ный, то ис­ход­ный знак со­от­вет­ст­вен­но ви­до­из­ме­ня­ет­ся по фор­ме; ес­ли за со­глас­ным сле­ду­ет ещё со­глас­ный или бо­лее од­но­го глас­но­го, то из зна­ков, пред­на­зна­чен­ных для пе­ре­да­чи этих со­глас­ных + «а», со­ставля­ет­ся од­на бу­к­ва (ли­га­ту­ра); для пе­ре­да­чи от­сут­ст­вия глас­но­го в кон­це сло­ва су­ще­ст­ву­ет осо­бый до­ба­воч­ный зна­чок. Т.к. зна­ки не за­кре­п­ля­лись в ти­по­граф­ской фор­ме, в Юж­ной и Юго- Вост. Азии вы­ра­бо­та­лись де­сят­ки ви­дов ско­ро­пи­сей, внеш­не уже не­схо­жих, но ос­но­ван­ных пре­им. на тех же прин­ципах; лишь в 19–20 вв. мно­гие из них по­лу­чи­ли и ти­по­граф­ское оформ­ле­ние. Важ­ней­шая сис­те­ма П. этой груп­пы – де­ва­на­га­ри, при­ме­няе­мая для сан­ск­ри­та, хин­ди и др. Пре­иму­ще­ст­во сил­ла­бич. П. – в мень­шем чис­ле зна­ков (100– 300), не­дос­та­ток – в не­ко­то­рой гро­мозд­ко­сти и труд­но­сти в вы­бо­ре пра­виль­но­го чте­ния, осо­бен­но при от­сут­ст­вии сло­во­раз­де­лов. Ис­кус­ст­вен­но соз­дан­ные сис­те­мы сил­ла­бич. П. вво­ди­лись в Но­вей­шее вре­мя мис­сио­не­ра­ми для ре­лиг. про­па­ган­ды сре­ди бес­пись­мен­ных на­ро­дов раз­ных стран, но все эти сис­те­мы не вы­дер­жа­ли кон­ку­рен­ции ал­фа­ви­та.

В ал­фа­вит­ных сис­те­мах П. от­дель­ный знак (бу­к­ва) пе­ре­да­ёт, как пра­ви­ло, один звук; это мо­жет быть ли­бо фо­не­ма, ли­бо ал­ло­фон, ли­бо лю­бая фо­не­ма в пре­де­лах не­ко­то­рой груп­пы акус­ти­че­ски сход­ных зву­ков; ино­гда же бук­вы со­еди­ня­ют­ся по 2, 3 и 4 для обо­зна­че­ния од­ной фо­не­мы (англ. sh [ш], нем. sch [ш], tsch [ч]; см. Ди­граф). Ал­фа­вит­ные и сил­ла­бич. сис­те­мы П. час­то (не­точ­но) объ­е­ди­ня­ют под назв. фо­не­ти­че­ских. Ис­то­рич. ро­дона­чаль­ни­ком всех ви­дов ал­фа­вит­но­го П. яви­лось древ­не­се­мит­ское (фи­ни­кий­ское) т.н. бу­к­вен­ное кон­со­нант­ное, или ква­зи­ал­фа­вит­ное, П. (см. Фи­ни­кий­ское пись­мо, Кон­со­нант­ное пись­мо); это сил­ла­бич. П. – со зна­ка­ми толь­ко ти­па «С + Г», при­чём «Г» мо­жет без­раз­лич­но быть лю­бым глас­ным или ну­лём глас­ного. Про­ис­хо­ж­де­ние древ­не­се­мит­ско­го ква­зи­ал­фа­ви­та (2-я пол. 2-го тыс. до н.э.) до сих пор не ус­та­нов­ле­но; наи­бо­лее ве­ро­ят­но его про­ис­хо­ж­де­ние из фи­ни­кий­ско­го же (про­то­библ­ско­го) сил­ла­бич. П. (см. Библ­ское пись­мо), где в зна­ках ти­па «С + Г» ещё раз­ли­ча­лись ка­че­ст­ва глас­ных и чис­ло зна­ков до­хо­ди­ло до 75–100. В «клас­си­че­ском» фи­ни­кий­ском ал­фа­ви­те име­лось 22 зна­ка (мень­ше чис­ла со­глас­ных фо­нем). В ос­но­ве из­вест­ных нам трёх древ­не­се­мит­ских про­то­ал­фа­вит­ных сис­тем – фи­ни­кий­ской ли­ней­ной, уга­рит­ской кли­но­пис­ной (обе име­ли об­щий по­ря­док букв; см. Уга­рит­ское пись­мо) и юж­но­ара­вий­ской ли­ней­ной – ле­жит об­щий сло­го­вой или сло­вес­но-сло­го­вой про­то­тип. Но­вая сис­те­ма да­ла воз­мож­ность фик­си­ро­вать речь по зву­ко­во­му спо­со­бу с по­мо­щью ми­ним. чис­ла лег­ко и бы­ст­ро за­по­ми­наю­щих­ся зна­ков (букв). Од­на­ко текст, за­пи­сан­ный без глас­ных и обыч­но без сло­во­раз­де­лов, не­смот­ря на то что в се­мит­ских язы­ках зна­че­ние кор­ня свя­за­но с со­глас­ны­ми, а глас­ные вы­ра­жа­ют сло­во­об­ра­зо­ват. и грам­ма­тич. эле­мен­ты сло­ва, всё же был ма­ло­по­ня­тен, кро­ме слу­ча­ев, ко­гда со­дер­жа­ние его бы­ло за­ра­нее при­бли­зи­тель­но из­вест­но; та­кое П. ско­рее бы­ло при­ме­ни­мо как тай­но­пись куп­цов-мо­ре­пла­ва­те­лей, чем как все­об­щее сред­ст­во пе­ре­да­чи ре­чи, по­это­му в те­че­ние бо­лее 1000 лет с ним впол­не ус­пеш­но кон­ку­ри­ро­ва­ли сис­те­мы сло­вес­но-сло­го­во­го П. Кли­но­пис­ный (уга­рит­ский) ва­ри­ант кон­со­нант­но­го П. вы­мер ещё во 2-м тыс. до н.э.; один из ва­ри­ан­тов ли­ней­но­го кон­со­нант­но­го П. про­су­ще­ст­во­вал в Юж. Ара­вии до 7 в. н.э., а в Аф­ри­ке дал на­ча­ло эфи­оп­ско­му П. со вто­рич­ной ог­ла­сов­кой по инд. прин­ци­пу. Соб­ст­вен­но фи­ни­кий­ское ли­ней­ное кон­со­нант­ное П. в сво­ей пер­вич­ной фор­ме бы­ло вос­при­ня­то в Ма­лой Азии (ма­ло­азий­ские ал­фа­ви­ты вы­мер­ли в на­ча­ле н.э.), Гре­ции и Ита­лии, дав на­ча­ло зап. ал­фа­ви­там (см. ни­же), а в ско­ро­пис­ной (кур­сив­ной) фор­ме, вы­ра­бо­тан­ной для род­ст­вен­ных фи­ни­кий­ско­муара­мей­ских язы­ков, рас­про­стра­нил­ся по все­му Ближ­не­му и Сред­не­му Вос­то­ку, дав на­ча­ло вост. ал­фа­ви­там.

Вос­точ­ные ал­фа­ви­ты. Рас­про­стра­не­ние ал­фа­ви­та вме­сте с им­пер­ским ара­мей­ским язы­ком в пре­де­лах Пер­сид­ской им­пе­рии 6–4 вв. до н.э. от Ма­лой Азии до Ин­дии при­ве­ло к соз­да­нию мно­же­ст­ва ме­ст­ных раз­но­вид­но­стей П. [важ­ней­шие: ара­мей­ское «си­рий­ское» П. (см. Си­рий­ское пись­мо); квад­рат­ное П., при­ня­тое ев­рея­ми, пер­во­на­чаль­но для ре­лиг. книг (евр. квад­рат­ное П.); осо­бая раз­но­вид­ность ара­мей­ской ско­ро­пи­си с до­бав­ле­ния­ми до­пол­нит. над­строч­ных и под­строч­ных ди­ак­ри­ти­че­ских зна­ков бы­ла по­ло­же­на в ос­но­ву араб­ско­го пись­ма]. Срав­ни­тель­но ра­но в фи­ни­кий­ском и про­из­вод­ных от не­го ви­дах П. с по­мощью букв для со­глас­ных ʔ, h, j, w (т.н. мат­рес лек­цио­нис) ста­ли сна­ча­ла не­по­сле­до­ва­тель­но, а за­тем ре­гу­ляр­но обо­зна­чать так­же ди­фтон­ги au, ai и дол­гие глас­ные o̅, u̅, e̅, ī, a̅; лю­бая бу­к­ва, в т.ч. и бу­к­вы ʔ, h, j, w, ес­ли они не яв­ля­лись мат­рес лек­цио­нис, ста­ла оз­на­чать «со­глас­ный + крат­кий глас­ный или нуль глас­но­го»; т.о., са­ми по се­бе крат­кие глас­ные в ал­фа­ви­тах се­мит­ско­го про­ис­хо­ж­де­ния обыч­но от­дель­но не обо­зна­ча­ют­ся (мат­рес лек­цио­нис для них при­ме­ня­лись ред­ко и не­по­сле­до­ва­тель­но). Лишь на­чи­ная со сред­них ве­ков, гл. обр. в бо­го­слу­жеб­ных кни­гах, ста­ли обо­зна­чать все во­об­ще глас­ные с по­мо­щью ди­ак­ри­тич. зна­ков над или под бу­к­ва­ми (в ев­рей­ском, си­рий­ском – с по­мо­щью то­чек и групп то­чек, в си­рий­ском – так­же с по­мо­щью ма­лень­ких греч. букв, в араб­ском и про­из­вод­ных – с по­мо­щью ма­лень­ких араб­ских мат­рес лек­цио­нис). Од­на­ко ди­ак­ри­тич. зна­ки ог­ла­сов­ки ни в си­рий­ском, ни в квад­рат­ном, ни в араб. П. в бы­то­вое упот­реб­ле­ние так и не во­шли.

В не­ус­той­чи­вых гос. об­ра­зо­ва­ни­ях, воз­ни­кав­ших на Вос­то­ке по­сле ма­кед. за­вое­ва­ния (4 в. до н.э.), поя­ви­лось обык­но­ве­ние в де­ло­вой пе­ре­пис­ке пи­сать лишь об­ще­из­ве­ст­ные кан­це­ляр­ские фор­му­лы и др. отд. сло­ва и вы­ра­же­ния по-ара­мей­ски, а ос­таль­ной текст, ино­гда и флек­сию слов, – ара­мей­ски­ми бу­к­ва­ми на ме­ст­ном язы­ке. Так соз­да­лась вто­рич­ная сис­те­ма ара­мей­ских псев­до­ло­го­грамм (ге­те­ро­грамм); текст в це­лом, вклю­чая и ге­те­ро­грам­мы, чи­тал­ся на ме­ст­ном язы­ке. Т.о., ара­мей­ский ал­фа­вит в его ран­ней кан­це­ляр­ской фор­ме, ви­ди­мо, не позд­нее 4 в. до н.э. был при­ме­нён к древ­не­пер­сид­ско­му язы­ку (ра­нее имев­ше­му соб­ст­вен­ное кли­но­пис­ное сил­ла­бич. П.), а за­тем в разл. раз­но­вид­но­стях ско­ро­пи­си ис­поль­зо­вал­ся для др. иран­ских язы­ков (пар­фян­ско­го язы­ка, сред­не­пер­сид­ско­го язы­ка, со­гдий­ско­го язы­ка, хо­рез­мий­ско­го язы­ка).

В ус­ло­ви­ях Сред­не­ве­ко­вья гра­мот­ность бы­ла со­сре­до­то­че­на в сре­де ду­хо­вен­ст­ва. По­это­му рас­про­стра­не­ние ка­ж­до­го ал­фа­ви­та свя­зы­ва­лось с оп­ре­де­лён­ной ре­ли­ги­ей: квад­рат­ный шрифт рас­про­стра­нял­ся вме­сте с иу­да­из­мом (ны­не упот­реб­ля­ет­ся для ев­рей­ских язы­ков, в Из­раи­ле для яз. ив­рит), араб. П. – с ис­ла­мом, упот­реб­ля­лось для язы­ков всех му­сульм. на­ро­дов не­за­ви­си­мо от про­ис­хо­ж­де­ния (ны­не – для араб­ско­го язы­ка, пер­сид­ско­го язы­ка, пуш­ту, ур­ду и др.). Разл. ви­ды ара­мей­ской ско­ро­пи­си так­же рас­про­стра­ня­лись с разл. хри­сти­ан­ски­ми сек­та­ми (напр., не­сто­ри­ан­ское, яко­вит­ское П.), а так­же сма­ни­хей­ст­вом. Пись­мен­ность с ара­мей­ски­ми ге­те­ро­грам­ма­ми рас­про­стра­ня­лась гл. обр. с зо­роа­ст­риз­мом. Для свя­щен­ных книг зо­роа­ст­риз­ма был позд­нее на той же ос­но­ве изо­бре­тён усо­вер­шен­ст­во­ван­ный ал­фа­вит с глас­ны­ми бу­к­ва­ми (аве­стий­ский; прин­цип обо­зна­че­ния глас­ных был здесь, ви­ди­мо, вос­при­нят из гре­че­ско­го). На ос­но­ве со­гдий­ско­го и не­сто­ри­ан­ско­го П. соз­да­лись раз­ные ви­ды П. тюр­ков Центр. Азии (важ­ней­шие – уй­гур­ское пись­мо и тюрк­ское ру­ни­че­ское пись­мо). Позд­нее уй­гур­ское П. бы­ло при­спо­соб­ле­но для мон­голь­ских язы­ков и мань­чжур­ско­го язы­ка (с ог­ла­сов­кой час­тич­но по ти­бет­ско-ин­дий­ско­му ти­пу и с вер­ти­каль­ным на­прав­ле­ни­ем П. по кит. об­раз­цу; см. Мон­голь­ское пись­мо, Ма­ньч­жур­ское пись­мо). Рас­про­стра­не­ние хри­сти­ан­ст­ва по­тре­бо­ва­ло соз­да­ния пись­мен­но­сти на ме­ст­ных язы­ках За­кав­ка­зья; для этих язы­ков с их слож­ны­ми фо­но­ло­гич. сис­те­ма­ми бы­ли соз­да­ны ок. 400 н.э. осо­бые ал­фа­ви­ты – ар­мян­ский, гру­зин­ский и ал­бан­ский (аг­ван­ский) пу­тём исполь­зо­ва­ния сти­ли­зо­ван­ных ара­мей­ских на­чер­та­ний и греч. ор­фо­гра­фич. и фи­ло­ло­гич. прин­ци­пов (см. Ар­мян­ское пись­мо, Гру­зин­ское пись­мо, Аг­ван­ское пись­мо).

За­пад­ные ал­фа­ви­ты. Ис­ход­ным для раз­ви­тия всех зап. ал­фа­ви­тов яв­ля­ет­ся гре­че­ское пись­мо; оно воз­ник­ло, ви­ди­мо, в 9–8 вв. до н.э. «Ар­хаи­че­ское» греч. П. по фор­ме букв поч­ти пол­но­стью сов­па­да­ет с фи­ни­кий­ским; лишь позд­нее бы­ли вве­де­ны до­пол­нит. бу­к­вы φ, χ, ξ, ψ и ω. В «ар­хаи­че­ских» ма­ло­азий­ских и, ве­ро­ят­но, так­же в греч. П. сна­ча­ла ещё от­сут­ст­во­ва­ли бу­к­вы для крат­ких глас­ных; на­прав­ле­ние П. бы­ло, как и в се­мит­ских язы­ках, спра­ва на­лево, за­тем бу­ст­ро­фе­дон, за­тем сле­ва на­пра­во. Очень близ­ки на­зва­ния гре­ческих и древ­не­се­мит­ских букв, сов­па­да­ет по­ря­док их рас­по­ло­же­ния в ал­фави­те.

В свя­зи с тем что греч. текст, ли­шён­ный глас­ных, поч­ти не­по­ня­тен, в греч. П. бы­ли ис­поль­зо­ва­ны для глас­ных, по­ми­мо мат­рес лек­цио­нис, и те бу­к­вы, ко­то­рые обо­зна­ча­ли фи­ни­кий­ские со­глас­ные, чу­ж­дые греч. фо­не­ти­ке и ока­зав­шие­ся, т.о., из­лиш­ни­ми: кро­ме α, ε, ι, υ из фи­ни­кий­ских ʔ, h, y, w бы­ли взя­ты так­же бу­к­вы [h и ʕ для гре­че­ских η и ο; ана­ло­гич­ный про­цесс про­ис­хо­дил в ра­но вы­мер­ших ма­ло­азий­ских ал­фа­ви­тах. Пе­ре­ход к обо­зна­че­нию на пись­ме не толь­ко со­глас­ных, но и всех глас­ных явил­ся важ­ней­шим куль­тур­ным дос­ти­же­ни­ем. Су­ще­ст­во­ва­ли ва­ри­ан­ты П.: вост.-гре­че­ский и зап.-гре­че­ский, а так­же фри­гий­ский (см. Фри­гий­ский язык), раз­ли­чав­шие­ся фор­мой и упо­треб­ле­ни­ем не­ко­то­рых букв. Из вост.- гре­че­ско­го в 5–4 вв. до н.э. раз­ви­лось клас­сич. гре­че­ское, а за­тем ви­зант. П.; в свою оче­редь, из не­го воз­ник­ли копт­ское пись­мо (хри­сти­ан­ско-еги­пет­ское), древ­не­гот­ское (см. Гот­ское пись­мо) и слав. ки­рил­лов­ское П. (ки­рил­ли­ца). На ос­но­ве зап.-греч. П. воз­ник­ли ал­фа­ви­ты ита­лий­ских язы­ков, ал­фа­вит эт­рус­ско­го язы­ка, (в 7 в. до н.э.) и из не­го – др.-герм. ру­ны (со 2–3 вв. н.э.; см. Ру­ни­че­ское пись­мо); из зап.-греч. П. раз­ви­лось и ла­тин­ское пись­мо (древ­ней­шие па­мят­ни­ки 7–6 вв. до н.э.). В эпо­ху Рим. им­пе­рии лат. П. при­об­ре­ло ме­ж­ду­нар. ха­рак­тер, со­хра­няв­ший­ся и в даль­ней­шем в свя­зи с рас­про­стра­не­ни­ем ка­то­лич. Церк­ви. Лат. П. ис­поль­зу­ет­ся и для нац. язы­ков зап.-ев­роп. наро­дов, напр. фран­цуз­ско­го, не­мец­ко­го, поль­ско­го и др. Т.к. зву­ко­вой со­став разл. но­вых зап.-ев­роп. язы­ков силь­но от­ли­ча­ет­ся от зву­ко­во­го со­ста­ва ла­тин­ско­го язы­ка, ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние в нац. ор­фо­гра­фи­ях по­лу­ча­ют двух- и трёх­бу­к­вен­ные со­че­та­ния для пе­ре­да­чи од­но­го зву­ка (англ. sh, th; нем. sch и т.п.).

Как в гре­че­ском, так и в лат. ру­ко­пис­ном П. в те­че­ние ве­ков воз­ни­ка­ли раз­но­вид­но­сти (ка­пи­таль­ное П., ун­ци­ал, по­лу­ун­ци­ал, ка­ро­линг­ский ми­ну­скул, го­ти­че­ское пись­мо, гу­ма­ни­стич. П. эпо­хи Воз­ро­ж­де­ния и мн. дру­гие). С вве­де­ни­ем кни­го­пе­ча­та­ния за­кре­пи­лись 2 осн. раз­но­вид­но­сти лат. П.: 1) совр. ла­ти­ни­ца и шриф­ты ти­па ан­тик­ва, воз­ник­шие на ос­но­ве гу­ма­ни­стич. П. эпо­хи Воз­ро­ж­де­ния в под­ра­жа­ние рим­ским мо­ну­мен­таль­ным над­пи­сям; 2) го­тич. П. и шриф­ты ти­па фрак­ту­ры, или шва­ба­ха, со­хра­няв­шие­ся в Гер­ма­нии до сер. 20 в. В 19–20 вв. сло­жил­ся це­лый ряд сис­тем П. на лат. гра­фич. ос­но­ве во всех час­тях све­та; в них ши­ро­ко ис­поль­зу­ют­ся ди­ак­ри­тич. зна­ки для обо­зна­че­ния зву­ков, не пре­ду­смот­рен­ных лат. П. (напр., в чеш­ском язы­ке, ту­рец­ком язы­ке, язы­ках Аф­ри­ки).

Сла­вян­ское пись­мо (ки­рил­ли­ца) бы­ло раз­ра­бо­та­но пу­тём до­бав­ле­ния к 24 бу­к­вам ви­зант. греч. П. ещё 19 букв для спе­ци­фич. слав. фо­нем (бу­к­вы «ц», «ш» взя­ты из евр. квад­рат­но­го П., а ос­таль­ные изо­бре­те­ны спе­ци­аль­но). Ки­рил­ли­ца упот­реб­ля­лась пра­во­слав­ны­ми сла­вя­на­ми, а так­же (до 19 в.) ру­мы­на­ми; на Ру­си бы­ла вве­де­на в 10–11 вв. в свя­зи с хри­стиа­ни­за­ци­ей. До сих пор окон­ча­тель­но не ре­шён во­прос о про­ис­хо­ж­де­нии др. слав. пись­ма – гла­го­ли­цы – и о её со­от­но­ше­нии с ки­рил­ли­цей. Поч­ти пол­но­стью сов­па­дая по со­ста­ву, по­ряд­ку и зна­че­нию букв, аз­бу­ки эти рез­ко раз­ли­ча­лись по фор­ме букв: про­стой, чёт­кой и близ­кой к греч. ус­тав­но­му П. 9 в. у ки­рил­ли­цы и за­мы­сло­ва­той, очень свое­об­раз­ной у гла­го­ли­цы, ко­то­рая при­ме­ня­лась гл. обр. у юго-зап. сла­вян-ка­то­ли­ков со слав. бо­го­слу­же­ни­ем и вы­мер­ла в позд­нем Сред­не­ве­ко­вье. Гра­фи­ка ки­рил­ли­цы пре­тер­пе­ва­ла из­ме­не­ния с 10 по 18 вв. (ус­тав, по­лу­ус­тав, вязь). Совр. слав. сис­те­мы П. – рус­ская, ук­ра­ин­ская, бол­гар­ская, серб­ская (с до­бав­ле­ни­ем букв љ, њ, ћ,ђ, џ и дру­гих) – раз­ви­лись на ос­но­ве ки­рил­ли­цы. Рус. П. из 33 букв (на­зы­ва­ет­ся гра­ж­дан­ским шриф­том, в от­ли­чие от цер­ков­но­го – соб­ст­вен­но ки­рил­ли­цы, со­хра­нён­ной для ре­лиг. лит-ры при ре­фор­ме 1708–10, про­ве­дён­ной Пет­ром I) пред­став­ля­ет со­бой уп­ро­щён­ную ки­рил­ли­цу с при­бли­же­ни­ем форм букв к об­раз­цам ан­тик­вы. По­ми­мо соб­ст­вен­но ал­фа­вит­ных зна­ков, оно со­дер­жит сло­го­вые зна­ки «е», «ё», «ю», «я», упот­реб­ляе­мые так­же для пе­ре­да­чи па­ла­та­ли­за­ции со­глас­но­го, пред­ше­ст­вую­ще­го [э], [о], [а], [у]; па­ла­та­ли­за­ция в др. слу­ча­ях пе­ре­да­ёт­ся «ь». Оно пе­ре­жи­ло ряд ал­фа­вит­но-ор­фо­гра­фич. ре­форм, в ре­зуль­та­те ко­то­рых ис­клю­че­ны все бу­к­вы, не­нуж­ные для пе­ре­да­чи фо­нем совр. рус. ре­чи; бу­к­ва «ё» ос­тав­ле­на как фа­куль­та­тив­ная.

В СССР бы­ли соз­да­ны но­вые ал­фа­ви­ты для мно­гих на­ро­дов, не имев­ших ра­нее П. или имев­ших П., по­стро­ен­ное на ос­но­ве, при­знан­ной ма­ло­при­год­ной для нар. язы­ка (напр., араб­ской). Пер­во­на­чаль­но эти но­вые ал­фа­ви­ты строи­лись на лат. ос­но­ве, но с сер. 1930-х гг. бы­ли пе­ре­ве­де­ны на рус. ос­но­ву с до­бав­ле­ни­ем ря­да до­пол­нит. и ди­ак­ри­ти­зи­ро­ван­ных букв (см. «Но­вый ал­фа­вит»). Пос­ле рас­па­да СССР пись­мен­ность ря­да язы­ков на­ро­дов его быв. рес­пуб­лик (азерб., молд. и др.) бы­ла пе­ре­ве­де­на с рус. на лат. гра­фич. ос­но­ву. Боль­шин­ст­во на­ро­дов РФ поль­зу­ют­ся П. на рус. гра­фич. ос­но­ве.

П. – пред­мет изу­че­ния грам­ма­то­ло­гии, а так­же эпи­гра­фи­ки и па­лео­гра­фии.

Автор(ы): И.М. Дья­ко­нов.

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)