Как ростовщики превратились в банкиров

Важнейшим событием Нового времени стала "революция сознания" общества: изменились сами базовые подходы к "хорошо – плохо", "можно-нельзя", "допустимо и недопустимо". Протестантская этика, заложившая со временем идеологическую основу нового мышления, при всех различиях в трактовке разных протестантских течений (например, Лютера и Кальвина), исходила из того, что христианское спасение души зависит не от дел человека, а от недоступной нам воли Бога, и если человек богат, значит в глазах Создателя он праведен, если беден – то грешен. Именно тогда в европейском (а ныне – западном) миропонимании была заложена идея стремления к "успеху" и богатству как главная жизненная цель. Причём, вне зависимости от способа получения этого богатства.

Весьма наглядно эта тенденция проявилась в резкой смене отношения к такому явлению, как ростовщичество, которое в Средневековье считалось занятием не только презираемым, но и антихристианским. Поэтому изначально в раннем Средневековье занимались им в основном иноверцы-евреи. Что, кстати, часто служило поводом для гонений на них, к которым прибегали короли, чтобы не возвращать ранее занятые деньги.

Однако, ростовщичеством занимались не только евреи. Ещё во времена крестовых походов разрешение от Папы Римского заниматься финансовыми операциями получил рыцарский орден тамплиеров. Которые сначала сами занимали деньги у евреев-ростовщиков, но потом Папа "разрешил" им эти долги не отдавать, и т.о. появился первоначальный серьёзный капитал, позволявший Ордену самому давать деньги в долг под проценты, а также впервые ввести бумажные векселя, позволявшие купцам не возить золото с собой, а получить его в любом из многочисленных тамплиерских замков. Правда, в конце концов доминирующее положение Ордена на денежных рынках Европы дало повод французскому королю Филиппу Красивому уничтожить Орден, казнить его первых лиц и конфисковать часть богатств тамплиеров, которую удалось найти.

Третьей категорией легализованных ростовщиков стали североитальянские банкиры. Уже в X–XI вв. в католической Европе появились места (итальянские города-государства Венеция, Генуя, Флоренция, Ломбардия, Сиена и Лука), где христианам разрешили ростовщичество. И в начале XIII века две флорентийские семьи – Барди и Перуцци стали "банкирами Папы", ссужая деньги Ватикану и главам государств. Они же прибрали к рукам финансовые рынки после ухода тамплиеров. Так дом Барди имел филиалы в Барселоне, Севилье, на Майорке, в Париже, Авиньоне, Ницце, Марселе, Лондоне, Брюгге, Константинополе, Иерусалиме, на Родосе, на Кипре. Правда, в 1340-х годах оба "банкира Папы" разорились, дав английскому королю Эдуарду III огромный кредит, который тот не смог отдать. Но им на смену быстро пришли банкирские дома Пацци и Медичи. Причём последние стали самым богатым семейством Европы.

Итальянские ростовщики не только финансировали королевские дома, аристократов и римских Пап, но и активно действовали за границей. Например, весьма успешно паразитировали на хозяйстве богатейшего в те времена государства – Византии, имея там массу льгот. Когда же император Андроник Комнин покусился на их привилегии, сами же организовали захват разграбление крестоносцами христианского Константинополя. Оттуда в Европу вывезли более 30 тонн золота (при том, что, например, годовой бюджет Венеции соответствовал 5,4 тоннам золота, Милана и Франции – 3,4 тоннам). Золото, разумеется, быстро перетекло от крестоносцев в руки итальянских ростовщиков, и именно оно, а отнюдь не технологическая революция или открытие через три века заморских земель дало изначальный толчок к развитию капиталистических отношений в Европе.

Полная же легализация и расцвет ростовщичества случился в Новое время с появлением протестантизма. Что интересно, основатель его Мартин Лютер яростно критиковал всех ростовщиков (включая ряд деятелей католической церкви). Он писал: "Язычники могли заключить на основании разума, что ростовщик есть четырежды вор и убийца. Мы же, христиане, так их почитаем, что чуть не молимся на них ради их денег… (Ростовщик) сидит спокойно в своем кресле, между тем как ему по справедливости надо бы быть повешенным на виселице…  Ростовщик – это громадное и ужасное чудовище".

Правда, другой лидер Реформации Кальвин ростовщичество признавал, но при условии, что процент по ссудам не должен превышать 5% в год. Тем не менее, именно привнесённый протестантами взгляд на спасение, критерием которого является богатство (тот же Кальвин любую упущенную возможность получить выгоду считал грехом), совершенно логично привёл общество к восприятию ростовщиков-банкиров как некой новой нормы, что, начиная с XVI века привело к полной легализации ростовщичества. Только называть его стали более благозвучно – "банковской деятельностью".

Одной из главных банкирских династий в Европе эпохи Реформации стала немецкая семья Фуггеров, поднявшаяся, как и банкиры Южной Италии, на финансировании Папы и крупных феодалов. Этим последним ссуды выдавались под залог земель, недвижимости и концессии на добычу ресурсов (например, Фуггеры получили доступ к серебряным и медным рудникам). Кроме того, банкирам короли давали в аренду источники государственных доходов – такие, как сбор налогов в определённых местностях. Таким образом, нередко именно банкиры фактически управляли активами монархов. И не только монархов. Известна история, когда Лютер столкнулся с едущими в одной карете смеющимися Фуггером и епископом Виттенбергским, который получил от банкира кредит на покупку должности, который погашал за счёт подношений прихожан.

Разумеется, не стоит демонизировать банкиров как таковых. Они просто органично вписались в новые капиталистические тенденции, идущие на смену менее прогрессивному феодальному устройству. И, пусть и в целях личной наживы, но объективно финансировали технологический прогресс. Постепенно на первый план в новом "капиталистическом" мире вышли капиталисты-предприниматели, которым требовались кредиты для инвестиций в производство. И именно они, а не феодалы-землевладельцы, становятся в Новое время главными заёмщиками у банкиров. Появилась даже категория профессиональных философов, выступающих за легализацию ростовщичества при условии, что деньги будут направляться не на потребление аристократов, а на, говоря современным языком, "развитие бизнеса".

Впоследствии, как известно, банкиры и промышленники объединились с целью борьбы с монархами, "мешавшими" развитию полноценного капитализма и приходу к политической власти "аристократии денежного мешка". Но случилось это несколько позднее, начиная со второй половине XVII века.