СУДЬБА КОМАНДАРМА: ПОИСК И УСТАНОВЛЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ И МЕСТА ГИБЕЛИ КОМАНДУЮЩЕГО 24-Й АРМИЕЙ ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА К.И. РАКУТИНА – ГЕРОЯ БИТВЫ ЗА ЕЛЬНЮ
В статье представлены результаты большой поисковой работы, связанные с установлением считавшихся неизвестными обстоятельств и места гибели командующего 24-й армией генерал-майора, Героя Советского Союза Константина Ракутина, руководившего освобождением Ельни в октябре 1941 года.
Константин Иванович Ракутин – кадровый пограничник, один из самых молодых генералов Красной Армии – вступил в командование 24-й армией в июле 1941 года. Он лично руководил освобождением Ельни. Входившие в состав армии 100-я и 127-я стрелковые дивизии, отличившиеся в этих боях, в сентябре 1941 года первыми в Красной Армии удостоены звания гвардейских и переименованы соответственно в 1-ю и 2-ю гвардейские стрелковые дивизии. Также гвардейскими стали 153-я и 161-я дивизии 20-й армии – 3-я и 4-я гвардейские соответственно.
Свидетель боев за Ельню писатель Константин Симонов, пожалуй, наиболее точно охарактеризовал их значение. «Сама по себе Ельня – всего-навсего районный городок. Но Ельнинский выступ был в глазах немцев важным узлом дорог, плацдармом для будущего наступления на Москву. И, хотя немцы в последний момент успели вытащить оттуда большую часть своих сильно пострадавших в боях войск и избежали окружения с той методичностью и искусством, которые потом проявляли еще не раз, вплоть до опрокинувшей все их прежние представления оглушительной Сталинградской катастрофы, факт остается фактом: мы заставили их сделать то, чему они всеми силами стремились противостоять, – оставить Ельню. И было бы антиисторично сопоставлять масштабы тогдашнего нашего успеха в ельнинских боях, скажем, с такими последующими событиями здесь же, на Западном фронте, как окружение и крах всей немецкой группы армий «Центр» в 1944 году. Масштабы того и другого несравнимы, но и время несравнимо. Ликвидация Ельнинского выступа в сентябре 1941 года была первой нашей успешной наступательной операцией, имевшей тогда большое, принципиальное значение».
Менее чем через месяц после ликвидации Ельнинского выступа, на рассвете 2 октября 1941 г., главные силы германской группы армий «Центр» перешли в генеральное наступление на Москву. Части и соединения Красной Армии, прикрывавшие подступы к столице, вступили в тяжелые бои с численно превосходящими силами противника.
24-я армия к тому времени состояла в основном из дивизий народного ополчения, укомплектованных москвичами. Она и приняла на себя один из наиболее сильных ударов немецко-фашистских войск. Командарм и его подчиненные отчаянно сражались под Ельней, Дорогобужем и Вязьмой. Многие из них безымянными остались лежать на поле боя. Не минула эта участь и генерала К.И. Ракутина.
Попытки установить обстоятельства и место гибели командарма не имели успеха, и до середины 1943 г. судьба К.И. Ракутина оставалась неизвестной. С июня 1943 г. он признан «пропавшим без вести в боях против немецко-фашистских войск в 1941 году». Лишь после войны, в 1946 г., формулировка изменена на «погиб в 1941 г. на фронте Великой Отечественной войны». В 1965 г. К.И. Ракутин посмертно награжден орденом Отечественной войны I ст., а 6 мая 1990 г. Указом Президента СССР № 114 ему присвоено звание Героя Советского Союза. Однако точная дата, обстоятельства гибели и место захоронения командарма так и оставались не выясненными.
Константин Симонов, встречавшийся с Ракутиным в дни боев за Ельню, считал своим долгом выяснить судьбу генерала. Он писал: «…Мне понравились этот полевой штаб Ракутина и сам он, подвижный молодой генерал-пограничник… на вид лет тридцати – на самом деле ему, кажется, было значительно больше, – белобрысый, высокий, хорошо скроенный, в генеральском френче, с маузером через плечо и без фуражки… Весной 1942 года до меня дошли слухи, что Ракутин, раненый, застрелился в дни Вяземского окружения. Но сколько я потом ни рылся в архивах, мне так и не удалось найти точных сведений о том, как погиб командующий 24-й армией Константин Иванович Ракутин. Известно только, что он погиб в октябре 1941 года».
В 1989 г. неизвестные страницы Вяземской фронтовой оборонительной операции в октябре 1941 г., в том числе обстоятельства и место гибели командарма К.И. Ракутина и судьба офицеров его штаба, стали одним из объектов изучения активистами Историко-архивного поискового центра «Судьба» (далее – ИАПЦ «Судьба»). Были тщательно изучены документы в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ), Российском государственном военном архиве (РГВА), Центральном архиве пограничных войск (ЦАПВ), Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ). В первую очередь, документы Резервного фронта, в частности 24-й армии, частей и соединений, входивших в ее состав, а также опубликованные материалы, мемуарная литература и периодика, как отечественная, так и зарубежная.
Основываясь на информации из боевых донесений, оперативных сводок, отчетов военнослужащих, вышедших из окружения, а также прошедшей в иностранных изданиях, среди которых книга о боевом пути 78-й немецкой штурмовой пехотной дивизии (далее – пд), составлена хроника событий тех дней. В ней отражена и проанализирована информация, касающаяся штаба 24-й армии с 5 по 8 октября 1941 года. Выдержки из немецкого источника воспроизводятся жирным шрифтом.
Хроника событий с 5 по 8 октября 1941 года, связанных со штабом 24-й армии
5 октября. Штаб 24-й армии перешел на запасной КП в населенный пункт Волочек.
6 октября. Противник все более уходил на север и северо-восток. По этой причине перекресток дорог у местечка Волочек имел решающее значение. Здесь перекрещивались последняя дорога из Ельни на северо-восток и дорога из Дорогобужа на юго-восток. Предполагалось, что на этот перекресток отошел сильный противник.
6 октября. Начальник политотдела 24-й армии Абрамов убыл из штаба армии в Волочке по маршруту Волочек – д. Ушаково – переправа у Дорогобужа – Семлево.
6 октября. К 14 ч. 00 мин. 144-я танковая бригада, ее танковые остатки и мотострелковый пулеметный батальон выведены в резерв в район Волочка с задачей уничтожить противника на левом фланге и обеспечить связь с дивизиями, действующими в районе Ельни.
6 октября. 14. ч. 45 мин. 1-й батальон 195-го пехотного полка (далее – пп) у д. Подмошье наткнулся на вражеское сопротивление, как и 2-й батальон, шедший справа. Наша артиллерия заняла позицию, и вскоре после этого враг сильно атаковал, а у Подмошья пошли тяжелые танки. Наступление поддерживалось сильным огнем пехоты и артиллерии. Противник хотел оставить перекресток свободным для отхода своих частей. Затем 195 пп перешел в контрнаступление.
6 октября. 18. ч. 00 мин. 2-й и 3-й батальоны захватили д. Подмошье.
6 октября. 18. ч. 30 мин. Взят перекресток дорог у местечка Волочек. Дороги перерезаны. Батальоны свою оборону построили к западу.
6 октября. Вечер. Штаб дивизии решил вывести в передовую линию 215-ю боевую группу и за ней 238-ю боевую группу. Боевой группе 195 пп приказано оставаться на перекрестке дорог, пока не подойдет 268-я пехотная дивизия (далее – пд).
6 октября. Мелкие группы противника, обтекая левый фланг армии, проникли на глубину 5–7 км юго-восточнее Волочка. Эти группы уничтожаются разведорганами дивизии.
6 октября. Штаб 24-й армии, отрезанный от частей и от Семлево и имеющий за спиной реку Осьму с топкой поймой, вынужден с остатками 9 (139-й), 8 и 6-й стрелковых дивизий (далее – сд), некоторыми частями армейского подчинения, танковой группой, большим количеством артиллерии (тяжелой) и тылов отходить с боями на Семлево по дороге Семлево – Волочек. Штабы 103, 106-й механизированных дивизий, 303 и 19-й сд отходили вместе с 20-й армией и частью войск 19-й армии по дороге Дорогобуж – Семлево – Вязьма
7 октября. 5 ч 30 мин. 215-я боевая группа выступила из д. Памятка по маршруту: Афонино – Сенная – Клин – с целью достичь района южнее реки Осьма и высоты у д. Ровная и там остановиться.
7 октября. Рано утром. 195-й пп атакован на перекрестке дорог у д. Волочек русскими числом около 1500 человек. Атака отбита.
7 октября. Из штаба 24-й армии отправлено последнее донесение, дошедшее 9 октября в штаб Резервного фронта. Оно подписано Ракутиным, Ивановым и Кондратьевым.
7 октября. Утро. Начальник штаба 24-й армии Кондратьев последний раз видел Ракутина (вероятно, перед своим отъездом из Волочка на Семлево – примечание авторов).
7 октября. 9 ч. 00 мин. Авангард занял д. Афонино и встретил в 1,5 км южнее д. Сенная первые разведдозоры русских. Из Сенной 1-я рота быстро выбила русский взвод. Южнее деревни боевая группа долго преодолевала заболоченный участок местности.
7 октября. 10 ч. 00 мин. 195-й пп высвободился с подходом 268-й пд и продолжил наступление. В лесах севернее перекрестка еще находились большие силы русских, которые атаковали 268-ю пд. Дивизия продвигалась в глухих лесах, неся большие потери. Потом авиационным ударом группы «Ю-87» сопротивление противника было подавлено.
7 октября. 12 ч. 00 мин. 215-я боевая группа достигла своим передовым 3-м батальоном д. Ильинки, когда поступил доклад от конного взвода, что опушка леса у д. Гаврюково занята противником. Командир полка приказал 1-й роте встать в оборону, а 1-му батальону нанести удар по противнику с юга. Батальон атаковал и отбросил противника, подбив при этом 3 русских танка. Уцелевшие танки, около 10… пошли на восток и напали на 14-ю роту и штаб полка в д. Ильинки. И там тоже несколько из них подбили. Уцелевшие танки повернули на северо-запад.
7 октября. После 12 ч. 00 мин. 3-й батальон своим авангардом вошел в горящую д. Клин. В Клину боевая группа получила приказ из 78-й пд, чтобы батальон полка перерезал лесной проход у Гаврюково.
7 октября. Вторая половина дня. 2-й батальон ведет тяжелые бои у д. Гаврюково и д. Дворцы. Превосходящими силами противник давил постоянно с юга на оборону с упорством отчаявшихся. Батальон сильными резервами отбивал наступающего противника ударом во фланг. С помощью батареи, занявшей огневые позиции в д. Клин, удавалось отбить каждую попытку русских прорваться.
7 октября. Ракутин, член военного совета 24-й армии Иванов и штаб армии отступали с дивизией народного ополчения. В районе Семлево части дивизии, видя, что кольцо окружения замкнуто, залегли. Иванов и Ракутин пошли непосредственно в части, чтобы оказать помощь командованию дивизии.
7 октября. Вторая половина дня. Член военного совета 24-й армии Иванов ранен. О дальнейшей судьбе Ракутина ему ничего не известно.
7 октября. Вторая половина дня, вечер. Со слов бывшего красноармейца А.Суслова, служившего в батальоне охраны штаба 24-й армии: «… Рядом с Ракутиным, в 10–15 метрах, мне довелось ходить в атаку на прорыв, видимо, в районе Семлево. Он шел в полный рост, в генеральской форме, в фуражке, с пистолетом в руке. Мы не прорвались, и по приказу командования в больших, специально вырытых ямах сжигали штабные документы, предварительно облив их мазутом и бензином. После атаки я больше не видел Ракутина».
7 октября. Вторая половина дня, вечер. Противник окончательно взял Дорогобуж и Волочек, повел наступление на Семлево с юга, выходя на большак Семлево – Вязьма.
7 октября. Вторая половина дня. В Семлево прибыл начальник политотдела 24-й армии Абрамов.
7 октября, в 16 ч. 00 мин. генерал-майором Котельниковым, дивизионным комиссаром Абрамовым и полковником Утвенко организована оборона Семлево с задачей пропустить войска и артиллерию, двигавшиеся из Дорогобужа и Подмошья через Семлево.
7 октября. Вторая половина дня. 3-му батальону приказано, не обращая внимания на тяжелое оружие и транспорт, достичь указанного района и перекрыть переправу через реку Осьму южнее д. Ровной. 1-й батальон шел за 3-м с задачей достичь д. Новоселье и там развернуть фронт к западу.
7 октября. 18 ч. 20 мин. 78-я пд доложила по радио: «215-я передовая группа пробилась в указанный район. Тяжелое оружие и машины застряли в 1 км южнее д. Клин в болотистом месте.
7 октября. 18 ч. 30 мин. Приказ командования дивизии 2-му батальону оставаться на ночь в д. Дворцы, так как 238-й пп из-за болот не может двигаться вперед.
7 октября. 24 ч. 00 мин. 3-й батальон занял господствующую высоту южнее д. Ровной и перехватил переправу через р. Осьму.
Ночь на 8 октября. У д. Клин и д. Новоселки русские попытались прорваться. Но 215-й пп не допустил этого.
8 октября. Утро. Сила сопротивления русских близится к концу.
8 октября. С 14 ч. 00 мин. радиостанция Ракутина на вызов не отвечает.
8 октября. 16 ч. 00 мин. В Семлево прибыл начальник штаба 24-й армии генерал-майор Кондратьев с частью штаба и двумя десятками машин, который возглавил оборону Семлево.
8 октября. 22–23 ч. Немцы, прорвав оборону севернее, через станцию Семлево вышли на северную окраину поселка Семлево. Кондратьев с частью штаба 24-й армии вынужден под давлением противника перейти на новый командный пункт в районе д. Молошино.
15 октября. Вторая половина дня. В блиндаже, расположенном в лесу между деревнями Песочня, Дроздово и Ленкино, что в 8 км северо-восточней поселка Семлево, частями 258-й немецкой пехотной дивизии захвачены в плен тяжело раненный в обе ноги начальник особого отдела 24-й армии бригадный комиссар Можин и тяжелораненый командующий 19-й армией генерал-лейтенант М.Ф. Лукин.
Убыв рано утром 7 октября из Волочка по маршруту Волочек – Семлево, начальник штаба 24-й армии генерал-майор Кондратьев с частью штаба и 20 машинами благополучно прибыл в Семлево к 16 часам вечера 8 октября.
Другая часть штаба армии во главе с командармом Ракутиным, начавшая отход из Волочка по тому же маршруту позже, вместе со стрелковыми частями и танковой группой к 12 часам дня 7 октября заблокирована противником в 10 км северо-восточнее Волочка у д. Гаврюково. Танковой группе удалось прорваться, потеряв при этом несколько танков. Попытки организованного прорыва немецких боевых порядков пехотой продолжались до ночи на 8 октября, в районе Гаврюково – Новоселки – Клин, но также оказались безуспешными. К полудню 8 октября боевые действия на этом участке в основном прекратились.
Генерал-майора Ракутина с тех пор больше никто не видел. В Семлево, до его взятия в 23 часа вечера 8 октября, он не прибыл. По-видимому, командарм погиб вечером 7-го или в ночь на 8-е октября в окрестностях одной из названных деревень. Как следствие, утрачено единое руководство войсками, и к утру 8 октября окруженные части, уничтожив материальную часть и документы, прорывались из окружения разрозненными группами в восточном и северо-восточном направлениях вдоль заболоченной поймы р. Осьмы.
Также по документам ЦАМО РФ установлены офицеры из командного состава штаба 24-й армии (на сентябрь 1941 г.) – погибшие, пропавшие без вести или попавшие в плен.
Бригадный комиссар Зубов Григорий Михайлович, заместитель начальника политотдела армии, погиб 10 октября 1941 г. в районе Вязьмы при прорыве из окружения.
Пропали без вести: дивизионный комиссар Князев Степан Ильич – военный комиссар тыла армии, бригадный комиссар Березкин Константин Николаевич – комиссар штаба армии (последний раз его видели тяжело раненным на дороге Волочек – Семлево), подполковник Сахно Александр Андреевич – и.о. нач. оперативного отдела, полковник Есин Дмитрий Осипович – нач. отдела ПВО, полковник Ананьев Иван Илларионович – нач. отдела снабжения горючим, подполковник Котросов Никтополион Николаевич – нач. отдела тыла.
Попали в плен: полковник Бацких Сергей Федорович – начальник интендантской службы (пленен 26 октября 1941 г. под Вязьмой), майор Оглоблин Александр Иванович – начальник отдела военно-топографической службы (пленен в октябре 1941 г.), майор Карнов Алексей Антонович – начальник отдела укомплектования (пленен в октябре 1941 г.). Все трое из плена были освобождены.
Кроме того, удалось уточнить судьбу комиссара 139-й стрелковой дивизии, бригадного комиссара Михаила Николаевича Прохорова, который считался погибшим при прорыве из окружения. Он с октября по декабрь 1941 г. находился на территории, занятой противником, в декабре 1941 г. вывезен в Москву и направлен в госпиталь.
Анализ судеб старших офицеров штаба 24-й армии говорит о том, что большинство из них убыло в Семлево вместе с начальником штаба Кондратьевым. С Ракутиным, по-видимому, остались те люди, которых К.М. Симонов, встречавшийся с командармом в дни боев за Ельню, назвал его полевым штабом: «Загнав свои машины под деревья, – писал Константин Михайлович, – мы подошли к военным. Их было всего человек пять: генерал Ракутин, дивизионный комиссар – член военного совета и трое пограничников – капитан и два сержанта. Это и составляло собой весь полевой штаб Ракутина, который мы искали…» Член военного совета армии Иванов, как мы знаем, действительно был вместе с Ракутиным вплоть до своего ранения 7 октября. Установить имена пограничников и их судьбы нам, к сожалению не удалось.
Видимо, К.И. Ракутин со своим полевым штабом остался, чтобы организовать прикрытие отступавших на Семлево частей армии от прорывавшихся на дорогу Волочек – Семлево немцев.
Поисковые работы на местности
Одновременно с анализом источников информации ИАПЦ «Судьба» вел поисковые работы на местности, в том числе отрабатывались различные легенды и версии тех событий.
В Вяземском районе Смоленской области, в местах прорыва наших частей из окружения у деревень Харьково, Селиваново, Мишенки в 1992 – 1993 гг., совместно с поисковым отрядом «Демос» из Республики Марий-Эл проведено несколько поисковых экспедиций. Были обнаружены останки более ста воинов Красной Армии, погибших при прорыве из окружения. Установлена судьба ряда бойцов, числившихся пропавшими без вести. В их числе – командир 343-го стрелкового полка 38-й стрелковой дивизии 20-й армии, майор Сикачина (Сикачин) Лука Карпович, 1905 года рождения.
Анализ событий с 5 по 8 октября 1941 г., связанных со штабом 24-й армии, позволил локализовать место поисковых работ. Весной 1994 и 1995 гг. в районе дороги Волочек – Гаврюково – Семлево проведена разведка местности. На основе имеющихся данных составлена схема боевых действий в интересующем районе.
Поисковые работы осложнялась тем обстоятельством, что вдоль дороги Волочек – Гаврюково – Семлево боевые действия велись и в 1942 г. действовавшими в тылу у немцев 4-м воздушно-десантным корпусом, 1-м гвардейским кавалерийским корпусом и партизанскими отрядами. В 1943 г. здесь также велись бои наступающими частями Красной Армии. Кроме того, по информации Архива военно-медицинских документов в Гаврюково дислоцировались два госпиталя – ХППГ 599 на август 1943 г. и ТППГ 4711 на июнь-сентябрь 1943 года.
Экспедиция, которой предстояло проверить версию о том, что группа войск 24-й армии во главе с командармом была заблокирована в районе Гаврюково, и попытаться установить обстоятельства и место гибели К.И. Ракутина, прошла на территории Вяземского и Дорогобужского районов Смоленской области с 22 апреля по 8 мая 1996 года. В ней приняли участие ИАПЦ «Судьба» и Тамбовский поисковый центр «Искатель». Финансирование работ взяла на себя Ассоциация международного военно-мемориального сотрудничества «Военные мемориалы».
Участниками экспедиции шаг за шагом тщательно изучалась местность. Особое внимание уделено подходам к переправам через реку Артюша в районе урочища Гаврюково, где замкнулось кольцо немецкого окружения.
Первого мая в двух метрах от обочины дороги Волочек – Семлево (район урочища Гаврюково), как раз на подходе к переправам, обнаружено неизвестное захоронение. Как показала эксгумация останков, проводившаяся с 1 по 3 мая, в стихийном захоронении погребено 20 военнослужащих Красной Армии. При них находились 7 солдатских смертных медальонов. Прочитать полностью удалось лишь три из них и один частично. Также на личные вещи одного из погибших нанесена фамилия владельца – Фринзюк.
Ниже приводятся расшифрованные тексты записок и дополнительные сведения об этих военнослужащих, почерпнутые в картотеке безвозвратных потерь ЦАМО РФ.
Демин Михаил Федорович, 1895 г.р., красноармеец, уроженец Московской области, Загорского района, д. Дубенское. Призван в народное ополчение Москвы 8 июля 1941 г. Загорским РВК. По данным ЦАМО РФ числится пропавшим без вести с октября 1941 г., сведений о его судьбе из войсковой части не поступало, учтен в 1946 г. по материалу Загорского РВК.
Жучилин Филипп Вавилович, 1898 г.р., воентехник 1 ранга, уроженец Московской области, Куровского района, д. Слободищи. Ушел в армию добровольцем 7 июля 1941 г. из Орехово-Зуевского РВК Московской области. По данным ЦАМО РФ числится пропавшим без вести с ноября 1941 г., воинское звание красноармеец. Сведений о его судьбе из войсковой части не поступало, учтен в 1947 г. по материалу Орехово-Зуевского РВК. Адрес полевой почты: ПП-303, рота связи. ППС 303 относилась к 153 стрелковой дивизии (1 ф.), преобразованной в 3-ю гв. сд 18 сентября 1941 г. после взятия Ельни.
Платонов Захар Алексеевич, 1903 г.р., красноармеец 139-й стрелковой дивизии (до 26.09.1941 г. – 9-я дивизия народного ополчения г. Москвы). Уроженец Московской области, Волоколамского района, Мусинского сельского совета, д. Мусино. Ушел в армию добровольцем 30 августа 1941 г. из Волоколамского РВК. По данным ЦАМО РФ числится пропавшим без вести с ноября 1941 г., сведений о его судьбе из войсковой части не поступало, учтен в 1945 г. по материалу Волоколамского РВК. Адрес полевой почты: ППС-931, 2-й сп, минометная рота. ППС-931 относилась к 9-й дивизии народного ополчения Москвы, преобразованной в сентябре 1941 г. в 139-ю стрелковую дивизию, ее 2-й стрелковый полк стал 1302-м сп.
Чижиков Иван ….., в графе, касающейся родственников, значилось: Чижикова Евдокия Петровна» (возможно Федоровна).
Фринзюк (подписанное зеркальце, найдено на останках с лейтенантскими петлицами). По данным ЦАМО РФ, единственный офицер с такой фамилией – Фринзюк Борис Алексеевич, 1919 г., в Красной Армии с 1940 г. Уроженец УССР, Сталинской области, д. Екатериновка. Занимаемая должность – адъютант командира дивизии Западного фронта. Числится пропавшим без вести с сентября 1941 г.
По знакам различия – петлицам и нарукавным нашивкам частично сохранившегося обмундирования и информации из медальонов – установлены воинские звания восьми военнослужащих, в их числе: два капитана, старший лейтенант, воентехник 1-го ранга, лейтенант и два красноармейца. Также на кителе одного из погибших воинов обнаружены хорошо сохранившиеся генеральские нарукавные шевроны. Они сохранились благодаря песчаному грунту и тому, что погибший был одет в шинель и шинельное сукно предохранило золотое шитье от разрушения.
На погибшем от осколочного ранения в голову военнослужащем были отличного качества кожаные сапоги с высоким голенищем. Из личных вещей – только короткий красно-синий карандаш. Петлицы на шинели и кителе отсутствовали, как и пуговицы, что указывало на попытку скрыть внешние признаки принадлежности погибшего к высшему командному составу Красной Армии.
В захоронении также обнаружены винтовка Мосина 1929 года выпуска без затвора и боеприпасы к стрелковому оружию: патроны 7,62 мм финского производства в заводских упаковках к винтовке Мосина, промаркированных: VPT-35; патроны 7,62 мм (1917 года выпуска, фирма «Кайнокъ») к винтовке Мосина; патроны 7,62 мм советского производства 1929, 1936, 1938 годов выпуска к винтовке Мосина; патроны 7,62 мм к пистолету ТТ; патроны 7,62 мм к револьверу «Наган». Учитывая результаты эксгумации, захоронение отнесено к санитарным захоронениям и датировано октябрем 1941 года.
Для установления личности генерала, останки которого обнаружены в захоронении, определен круг должностных лиц высшего командного состава 24-й армии, участвовавших в боях в октябре 1941 г. в этих местах, и по документам прослежены их фронтовые судьбы.
При этом учитывалось, что политический состав Красной Армии и войск НКВД – от заместителя политрука до корпусных и армейских комиссаров 2-го ранга – носил на рукавах только обшитые шелком красные суконные звезды с золотой канительной вышивкой серпа и молота в центре. Галунные шевроны на суконном подбое полагались только строевому командному составу Красной Армии и войск НКВД. Галунные звезды, найденные в захоронении, имеют радикальную сплошную вышивку мишурными нитями, меньший размер и иную форму, следовательно, являются генеральскими.
Судьба лиц высшего командного состава 24-й армии
Бобров Борис Дмитриевич, 1893 г.р., генерал-майор, командир 139 стрелковой дивизии 24-й армии. «Погиб в ночном бою с 6 на 7 октября 1941 г. в лесу у местечка Волочек Дорогобужского района Смоленской области, во время следования с КП дивизии на КП 24-й армии. Попал под обстрел группы немецких автоматчиков. О его гибели сообщил начальник инженерной службы дивизии С.Г.Колесников, следовавший вместе с ним».
Котельников Яков Георгиевич, 1892 г.р., генерал-майор, командир 19-й стрелковой дивизии 24-й армии. «Пропал без вести в октябре 1941 г.». «Возглавил оборону пос. Семлево в 16. ч. 00 мин. 7 октября 1941 г. Организовал прорыв войск в районе д. Панфилово Вяземского р-на Смоленской области, убит при прорыве 11 октября 1941 г. в лесу у д. Панфилово». В 2018 г. в ходе Вахты памяти в Вяземском районе, поисковым отрядом «Курган» из Нижегородской обл. обнаружены останки военнослужащего с генеральским шевроном. По результатам генетической экспертизы установлено, что останки принадлежат генерал-майору Я.Г. Котельникову. Его останки в июне 2019 г. захоронены на мемориале «Богородицкое поле» в Вяземском районе.
Кондратьев Александр Кондратьевич, 1896 г.р., генерал-майор, начальник штаба 24-й армии. «После организованной 9 октября 1941 г. атаки в районе д. Селиваново Вяземского р-на Смоленской области вырвался из окружения с группой бойцов в количестве 300 человек и вышел к своим 17 октября 1941 г. у д. Дорохово. Направлен 19.10.1941 г. на должность начальника штаба 33-й армии».
Мошенин Степан Арсентьевич, 1898 г.р., генерал-майор артиллерии, начальник артиллерии 24-й армии. «В октябре – ноябре 1941 г. вместе со штабом 24 армии был в окружении. С ноября 1941 г. по 15 августа 1943 г. находился на оккупированной территории, был в лагерях военнопленных, из лагеря бежал и 15 августа 1943 г. перешел фронт. Умер 6 декабря 1957 г.».
Ракутин Константин Иванович, 1902 г.р., генерал-майор, командующий 24-й армией. «Исключен из списков офицерского состава Красной Армии как пропавший без вести в боях в 1941 г.». «Исключен из списков Красной Армии как погибший на фронте Отечественной войны в 1941 году (число и месяц не указаны). Пункт приказа ГУК НКО № 0545 от 28 июня 1943 г. об исключении генерал-майора Ракутина К.И., как пропавшего без вести отменить».
Сиваев Максим Наумович, 1891 г.р., генерал-майор технических войск, начальник военных сообщений 24-й армии. «Попал в плен при выходе из окружения 2 ноября 1941 г. Освобожден из плена в мае 1945 г. Исключен из списков Советской Армии ввиду смерти 2 декабря 1946 г.».
Силкин Тихон Константинович, 1893 г.р., генерал-майор, командир 170 стрелковой дивизии 24-й армии. «Пропал без вести в октябре 1941 года». «170-я сд 1-го формирования, находясь на левом фланге 24-й армии и на стыке с 43-й армией, обороняла г. Ельню, оказалась на направлении главного удара в первые дни немецкого наступления. Как погибшая в боях расформирована 4 октября 1941 г.».
Циркович Владимир Васильевич, 1896 г.р., генерал-майор интендантской службы, заместитель начальника штаба 24-й армии по тылу. «Вышел из окружения. Умер 25 октября 1945 г. в должности заместителя командира 59 стрелкового корпуса по тылу». Анализ документов ЦАМО РФ (личные дела, материалы картотек учета и потерь офицерского состава), показал, что из перечисленных генералов в указанном месте могли погибнуть лишь Ракутин и Бобров. Для идентификации погибшего генерала потребовалась экспертиза в Центральной судебно-медицинской лаборатории Министерства обороны Российской Федерации (ЦСМЛ МО РФ).
Результаты исследования
Идентификация останков проводилась, прежде всего, по прижизненным фотографиям генералов. В ней участвовали: начальник отделения криминалистики Центральной судебно-медицинской лаборатории Минобороны РФ, полковник медицинской службы С.А. Аксенов, старший судебно-медицинский эксперт криминалистического отделения этой лаборатории, кандидат медицинских наук, полковник медицинской службы С.М. Зосимов, судебно-медицинский эксперт криминалистического отделения той же лаборатории, служащий Ро В.А. Катонин.
Для экспертного антропологического исследования применен метод наложения. Он выполнялся с помощью специально разработанного программно-аппаратного комплекса в составе IBM PC/AT-486, системы телеввода и обработки изображений, а также специализированных компьютерных программ, обеспечивающих создание трехмерной модели анатомических констант черепа, ее проекцию на изображение головы и получение копий изображений.
Экспертиза дала следующие результаты: «Представленный на исследование череп, с учетом выявленных различий комплекса идентификационных признаков (несовпадение описательных признаков черт внешности на черепе и прижизненной фотографии Боброва Б.Д., отрицательные результаты компьютерного наложения прижизненной фотографии и изображений черепа), не может принадлежать генерал-майору Боброву Борису Дмитриевичу».
«Выявленные совпадения комплекса идентификационных признаков: пола, роста и возраста, совпадение описательных признаков черт внешности на представленном черепе в совокупности позволяют сделать вывод о том, что представленные на исследование части скелетированного трупа могут являться останками трупа генерал майора Ракутина Константина Ивановича».
На основании исследования, проведенного ИАПЦ «Судьба», и заключения ЦСМЛ МО РФ установлено, что останки, найденные при пояисковых работах в районе урочища Гаврюково, принадлежат командующему 24-й армией Резервного фронта, Герою Советского Союза, генерал-майору Ракутину Константину Ивановичу, героически погибшему в бою 7 октября 1941 года.
Уже после завершения всех экспертиз, в документах немецкой 268-й пехотной дивизии был найден доклад о том, что на месте ночного боя за перекресток у местечка Волочек утром 7 октября 1941 г. на дороге, в брошенной телеге, обнаружено и по документам опознано тело командира 139-й стрелковой дивизии генерала Боброва. Эта информация подтвердила выводы экспертов.
Были найдены и извещены дети К.И. Ракутина, М.Ф. Демина, Ф.В. Жучилина и З.А. Платонова. По согласованию с ними Министерством обороны России принято решение о захоронении останков всех 20 воинов в братской могиле на воинском мемориальном кладбище «Снегири» в Истринском районе Московской области.
Торжественная церемония захоронения героев состоялась 6 декабря 1996 года. В ней приняли участие рота почетного караула Президентского полка Комендатуры Московского Кремля и курсанты Голицинского пограничного института ФСБ России. Были вынесены боевые знамена 1, 2, 3 и 4-й гвардейских стрелковых дивизий, а также боевое знамя 9-й гвардейской стрелковой дивизии, останки солдат которой, погибших при освобождении г. Истры, были обнаружены поисковиками в 1996 году.