БОСХ Иероним (Иероним ван Акен, van Aeken)

Ни­дерландский жи­во­пи­сец.

Обу­чал­ся в се­мье (его отец, два дя­ди и брат бы­ли жи­во­пис­ца­ми); пред­ки его бы­ли вы­ход­ца­ми из г. Ахен. Ра­бо­тал в род­ном го­ро­де (’s Hertogenbosch; от­сю­да про­зви­ще ху­дож­ни­ка).

Б. не да­ти­ро­вал сво­их про­из­ве­де­ний; их хро­но­ло­гию вы­страи­ва­ют на ос­но­ва­нии сти­ли­стич. ана­ли­за. К ран­не­му пе­рио­ду (при­мер­но 1475–80-е гг.) от­но­сят «Из­вле­че­ние кам­ня глу­по­сти» и «Семь смерт­ных гре­хов» (обе – Пра­до, Мад­рид), сво­его ро­да мо­ра­ли­зи­рую­щие прит­чи о смыс­ле жиз­ни. Иро­ни­че­ски-жан­ро­вое изо­бра­же­ние зна­хар­ской опе­ра­ции (уда­ле­ние «кам­ня глу­по­сти» из го­ло­вы де­ре­вен­ско­го про­ста­ка) сим­во­ли­зи­ру­ет, ско­рее все­го, ма­ги­ко-мис­тич., ал­хи­мич. пре­об­ра­зо­ва­ние че­ло­ве­че­ской при­ро­ды. Здесь впер­вые у Б. по­яв­ля­ет­ся на­пи­сан­ный с не­обы­чай­ной жи­во­пис­ной све­же­стью да­лё­кий па­но­рам­ный пей­заж. Кар­ти­на «Семь смерт­ных гре­хов» из­началь­но, как по­ла­га­ют, пред­став­ля­ла со­бой крыш­ку сто­ла; в слож­ной ком­позиции кон­тра­ст­но све­де­ны ве­ли­кое и ма­лое, са­ти­рич. сцен­ки в се­ми сек­то­рах центр. кру­га об­рам­ля­ют изо­бра­же­ние Хри­ста (помещённое как бы в зрачок все­ви­дя­ще­го ока) и вклю­че­ны, та­ким об­ра­зом, в кос­ми­че­ски-все­ох­ват­ную сис­те­му (Смерть, Страш­ный суд, Ад, Рай).К зре­ло­му пе­рио­ду твор­че­ст­ва (1485–1510 ли­бо 1490–1500) при­над­ле­жит ал­тар­ный об­раз «Ио­анн Еван­ге­лист на ост­ро­ве Пат­мос» (Гос. му­зеи, Бер­лин); кар­ти­на словно пе­ре­да­ёт то­на зву­ча­щего Бо­же­ст­вен­но­го сло­ва, че­му спо­соб­ст­ву­ет ред­кий по кра­со­те пей­заж с мор­ским за­ли­вом. Од­на­ко здесь, сре­ди уми­ро­тво­рён­ной при­ро­ды, уже по­яв­ля­ет­ся ха­рак­тер­ный для Б. мо­тив фан­тас­ма­го­рич. чу­до­ви­ща – по­луп­ти­ца-по­лу­на­се­ко­мое с че­ло­ве­че­ской го­ло­вой, на­по­ми­наю­щее тех мно­го­числ. мон­ст­ров, ко­то­рые за­по­ло­ня­ют его зна­ме­ни­тые кар­ти­ны зре­ло­го пе­рио­да. В осн. это мо­ну­мен­таль­ные ал­тар­ные трип­ти­хи: «Страш­ный Суд» (Га­ле­рея АХ, Ве­на), «Ис­ку­ше­ние св. Ан­то­ния» (Нац. му­зей ста­рин­но­го иск-ва, Лис­са­бон), «Воз се­на» и «Сад зем­ных на­сла­ж­де­ний» (оба – Пра­до). На­ря­ду с тра­диц. ре­лиг. сю­же­та­ми на створ­ках, в гл. час­тях трип­ти­хов по­яв­ля­ют­ся фан­та­сти­че­ски-гро­те­ск­ные об­ра­зы. Эпи­зо­ды, пол­ные кра­со­ты и по­эзии, со­сед­ст­ву­ют со сце­на­ми на­силия, жес­то­ко­сти и по­ро­ка, а фи­гу­ры лю­дей пе­ре­ме­жа­ют­ся с ги­гант­ски­ми рас­ти­тель­но-ар­хит. фор­ма­ми и об­раз­а­ми, ис­кус­но со­став­лен­ны­ми из час­тей жи­вот­ных, рас­те­ний, ми­не­ра­лов и ру­ко­твор­ных пред­ме­тов. Пес­си­миз­мом про­ник­ну­та кар­ти­на Б. «Ко­рабль ду­ра­ков» (ок. 1494, Лувр, Па­риж): че­ло­ве­че­ское со­об­ще­ст­во пред­став­ле­но в ней как ско­пи­ще лю­дей, плы­ву­щих не­ве­до­мо ку­да по жи­тей­ско­му мо­рю.

Осо­бен­но сло­жен для смы­сло­вой ин­тер­пре­та­ции трип­тих «Сад зем­ных на­сла­ж­де­ний» (ок. 1504). В его центр. час­ти изо­бра­же­но не­кое мис­тич. чис­ти­ли­ще пло­ти и ду­ха, за­га­доч­ный «Сад Люб­ви», за­ни­маю­щий сре­дин­ное по­ло­же­ние ме­ж­ду Ра­ем на ле­вой створ­ке и Адом на пра­вой; кра­соч­ная пе­ст­ро­та, ма­нер­ность, свой­ст­вен­ные при­двор­ным шпа­ле­рам, пре­об­ра­зу­ют­ся бла­го­да­ря плав­но­му спи­ра­ле­вид­но­му рит­му в не­кое воль­ное па­ре­ние ду­ха, с птичь­е­го по­лё­та со­зер­ца­ю­ще­го «ус­ла­ды пло­ти» зем­ной жиз­ни. Жи­во­пис­ное мас­тер­ст­во дос­ти­га­ет в зре­лых ра­бо­тах Б. уди­ви­тель­ной си­лы: крас­ки то неж­но виб­ри­ру­ют, то пы­ла­ют ог­нём, то сия­ют мер­цаю­щим, зыб­ким све­том.

Кар­ти­ны позд­не­го пе­рио­да не­схо­жи по сво­ему ми­ро­ощу­ще­нию. Наи­бо­лее гар­мо­ни­че­ским по цве­то­во­му и ком­по­зиц. строю яв­ля­ет­ся ал­тар­ный трип­тих «По­кло­не­ние вол­хвов» (ок. 1510, Пра­до); ни хит­ро­спле­те­ния за­мы­сло­ва­той сим­во­ли­ки, ни от­дель­ные зло­ве­щие де­та­ли не за­сло­ня­ют об­щей бла­го­чес­ти­вой уми­ро­тво­рён­но­сти это­го про­изв. Б., наи­бо­лее близ­ко­го твор­че­ст­ву Я. ван Эй­ка. Силь­ные цве­то­вые ак­цен­ты одежд со­че­та­ют­ся с го­лу­бо­ва­то-зе­лё­ны­ми то­на­ми да­лё­ко­го пей­за­жа. Со­зер­ца­тель­ное спо­кой­ст­вие ца­рит и в позд­нем, зна­чи­тель­но мень­шем по мас­шта­бу «Ис­ку­ше­нии св. Ан­то­ния» (Пра­до). Оче­вид­но, по­след­ней ра­бо­той Б. яв­ля­ет­ся «Не­се­ние кре­ста» (1515–16, Му­зей изящ­ных ис­кусств, Гент), пол­ное от­чая­ния и стра­ха пе­ред бе­зум­ной дей­ст­ви­тель­но­стью. Фи­гу­ры Хри­ста и св. Ве­ро­ни­ки поч­ти те­ря­ют­ся сре­ди без­образ­ных ма­сок-лиц ок­ру­жаю­щей тол­пы; ко­ло­рит в от­дель­ных сво­их ак­цен­тах дос­ти­га­ет пре­дель­ной воз­душ­ной лёг­ко­сти, пе­ре­лив­ча­ты­ми спо­ло­ха­ми на­де­ж­ды ожив­ляя мрач­ное тор­же­ст­во зла.

Твор­че­ст­во Б. до сих пор яв­ля­ет­ся пред­ме­том разл. ис­тол­ко­ва­ний; для его по­ни­ма­ния учё­ные об­ра­ща­ют­ся к фольк­ло­ру, ас­т­ро­ло­гии и ал­хи­мии, эс­ха­то­ло­гич. уче­ни­ям то­го вре­ме­ни, мо­ти­вам ср.-век. бес­тиа­ри­ев и те­ат­раль­ных мис­те­рий, да­же к пси­хо­ана­ли­зу. По­ро­ж­дён­ное кри­зис­ным вре­ме­нем, ко­гда пре­тер­пе­ва­ла крах вся сис­те­ма ср.-век. цен­но­стей, воз­ни­ка­ли но­вые на­уч. кон­цеп­ции ми­ро­зда­ния, за­га­доч­ное иск-во мас­те­ра при­чуд­ли­во со­еди­ня­ло «осень Сред­не­ве­ко­вья» с чер­та­ми Воз­ро­ж­де­ния. По­след­ние ощу­ти­мы и в об­щем па­но­рам­ном ох­ва­те пре­крас­но­го ми­ро­зда­ния, и в жиз­нен­но­сти на­род­ных ти­па­жей, и в том центр. по­ло­же­нии, ко­то­рое за­ни­ма­ет у Б. пыт­ли­вая че­ло­ве­че­ская мысль, для ис­ку­ше­ния ко­то­рой и со­ору­же­ны все эти пу­гаю­ще-прель­сти­тель­ные ла­би­рин­ты.

Творч. на­сле­дие Б. сыг­ра­ло важ­ную роль в раз­ви­тии ни­дерл. жан­ро­вой и пей­заж­ной жи­во­пи­си; оно по­влия­ло на иск-во П. Брей­ге­ля Стар­ше­го. В на­ше вре­мя Б. час­то рас­смат­ри­ва­ют как да­лё­ко­го пред­те­чу сюр­реа­лиз­ма.

Иллюстрация: 

И. Босх. «Из­вле­че­ние кам­ня глу­по­сти». 1475–80. Пра­до (Мад­рид). Архив БРЭ.