ТАДЖИКИСТАН

Таджикистáн (Республика Таджики­стан) — государство в Центральной Азии. Граничит на севере с Кыргызстаном, на западе — с Узбекистаном, на юге — с Афганистаном, на востоке — с Китаем. Площадь — 144,1 тыс. кв. км. Численность населения — 9,1 млн человек (оценка 2022): таджики (в том числе памирцы — шугнанцы, рушанцы, ваханцы, ишкашимцы, язгулямцы и др. — и ягнобцы, говорящие на языках северной и восточной ветвей иранской группы) — 84 %, узбеки (включая племена-субэтносы локай, кунграт, катаган, барлас, юз) — 12 %, кыргызы — 0,8 %, русские — 0,5 %, турк­мены — 0,2 % (оценка 2010). Столица — Душанбе. Крупнейшие города (тыс. жит., оценка 2020): Худжанд — 184, Бохтар (до 2018 — Курган-Тюбе) — 112, Куляб — 106, Истаравшан (до 2000 — Ура-Тюбе) — 66,6, Турсунзаде — 55,7. Государственная религия — ислам (исповедует более 90 % населения, причем 85 % — приверженцы суннизма, 5 % — шиизма, из которых подавляющее большинство — исмаилиты, незначительное меньшинство — имамиты). Государственный язык — таджикский. Административно-территориальное деление — Горно-Бадахшанская Автономная область (ГБАО), Согдийская (СО) и Хатлонская (ХО) области, 13 районов и 4 города республиканского подчинения.

Территория Т. в древности (до середины VII в.). К древнейшим следам пребывания гоминин на территории современного Т. (около 950 — 850 тыс. лет назад) принадлежит стоянка Кульдара (ХО). Более поздние этапы нижнего палеолита (около 200 тыс. лет назад) относятся к каратауской культуре (урочище Ходжа-Бакирган — СО, Арал — ХО и др.). Средним палеолитом датируются памятники Кара-Бура, Огзи-Кичик (ХО), Гулистон (до 2015 — Кайраккум), Джар-Кутан (СО) и др. (60–40 тыс. лет назад). Верхний палеолит представлен стоянками Шугноу (в горах Внешнего Дарваза), Харкуш (около 35 — 15 и 12–8 тыс. лет до н. э.), мезолит — находками из долин (Оби­киик, Чилу­чор­чашма и др., все — ХО), 2 нижними горизонтами культурного слоя поселения Туткаул близ Нурека (10–7 тыс. лет до н. э.) и высокогорных районов (Ош­хона, грот Шахты, украшенный наскальными росписями с охотничьими сценами) на востоке ГБАО (VI–III тыс. лет до н. э.).

К неолиту относится гиссарская культура (III — начало II тысячелетия до н. э.) на юго-западе нынешнего Т. Древнейшая земледельческая традиция к северу от Амударьи (2-я половина IV — III тысячелетие до н. э.) представлена поселением Саразм (близ Пенджикента) — важным ареалом добычи и переработки каменного и рудного сырья, материальная культура которого демонстрирует значительную близость Окса цивилизации. В бронзовом веке эти общества составляли ее часть: в конце III — начале II тысячелетия до н. э. разрабатывались месторождения меди в Карамазарских горах. Этноязыковая принадлежность древнейших жителей Т. до раннего железного века неизвестна. Распространение здесь индоиранских языков индоевропейской семьи происходило на протяжении II тысячелетия до н. э. с севера, по-видимому, через носителей андроновской культуры.

К I тысячелетию до н. э. сложились историко-географические пространства Бактрии (бассейн средней Амударьи — в Т. соответствует ХО и южным районам республиканского подчинения) и Согдианы (бассейн Зеравшана — в Т. соответствует СО и северным районам республиканского подчинения). Кир II и Дарий I присоединили их к Ахеменидов государству, опорный пункт которого на Сырдарье — Кирэсхату (или Кирополь) — локализуют близ современного Истаравшана; к этим векам относится большинство предметов Амударьинского клада. На нагорье Памир и отчасти в Ферганской долине фиксируется влияние сако-массагетского культурного круга.

В 329–327 до н. э. Бактрию и Сог­диану завоевал Александр Македонский, овладевший, в частности, Кирэсхатой, вблизи которой в 329 до н. э. он заложил очередную из Александрий — Эсхату (Крайнюю). В борьбе диадохов власть над востоком империи Александра в 312 до н. э. захватил Селевк I. Воспользовавшись междоусобицей Селевкидов (с 261 до н. э.), сатрап Бактрии Диодот основал Греко-Бактрийское царство, которое позднее соединило верховья Амударьи и юг Ферганы с Сев.-Зап. Индией и, по сути, проложило сюда дорогу буддизму.

Стабилизация эллинистических монархий способствовала экономическому росту (в том числе обмену со скотоводами степей и предгорий), расширению ирригационных систем и регулярной застройки городов, где прокладывались водопроводы, функционировала канализация (Калаи-Мир, Душанбинское городище), возводились дворцово-храмовые комплексы (Саксан-Охур, Тахти-Сангин); в Зап. Памире создавалась система крепостей. Постепенно вырабатывался городской план, центральными элементами которого были цитадель (кухандиз) и обнесенные стенами кварталы, населенные правящей или торговой элитой (шахристан), чьи дома снабжались живописью и деревянной резьбой, а также дворцы с парадными залами и порталами-айванами. Другим элементом ландшафта стали укрепленные загородные усадьбы, караульно-сторожевые здания, замки (кёшки — Калаи-Муг и др.).

В 130–120-е до н. э. Греко-Бактрию, ослабленную неудачными вой­нами с Парфянским царством и вторжением саков, разгромили этео-тохары (кит. юэчжи). Одно из 5 этео-тохарских княжеств к середине I в. н. э. объединило их в Кушанское царство, куда вошли также земли юга и востока Т., где поныне разбросаны остатки культовых объектов буддизма махаяны (ступа в Ховалинге, монастырь Уштур-Мулло и др.). К концу III в. большинство кушанских областей перешло к Сасанидам, из владений которых в Бактрию — Тохаристан — пришли и проповедники манихейства и христианства. К середине V в. в Вост. Тохаристане, с центром в Бадиане, сложилось государство эфталитов, разгромленное около 563 Тюркским каганатом, который вступил на его землях в борьбу с Ираном. К 630 Западнотюркский каганат контролировал большую часть Тохаристана, но в 657 его уничтожила империя Тан, а часть Памирского нагорья (Вахан) попала в орбиту влияния Тибета.

Местная знать и купечество отстаивали свои политические и экономические интересы, лавируя между великими державами. Выделяются три основных этнокультурных зоны: на севере — согдийская (североиранский язык, письменность арамейского происхождения), на юге — бактрийская (восточноиранский язык, письменность греческого происхождения), на востоке — сакская (восточноиранский язык, письменность индийского происхождения). В религиозной жизни региона доминирующие позиции занимали местные формы маздеизма, в том числе зороастризм, но строились и многочисленные культовые сооружения буддизма (Аджина-тепе, часовня на городище Калаи-Кафирниган и др.). Среди согдийских княжеств наибольшим влиянием пользовались Панч со столицей Пенджикент (в верховьях Зеравшана и долине Ягноба), Уструшана со столицей Бунджикет (близ современного Шахристана) и др. Близки к согдийцам, видимо, были жители Ферганы, пользовавшейся широким самоуправлением под эгидой тюрков. Из бактрийских (тохаристанских) владений известны Вахан, Шуман, Кобадиан, Вахш, Хутталян, из сакских (памирских) — Шугнан, Бадахшан.

Предки таджиков под властью Халифата и мусульманских империй (конец VII — середина XIX в.). В середине VII в. Среднеазиатское Междуречье впервые затронули арабские завоевания, которые первоначально ограничивались набегами на «заречье» (правобережье Амударьи) — Мавераннахр, где многие согдийские владения стали платить Омейядов халифату дань. В начале VIII в. эмир Хорасана Кутайба ибн Муслим покорил Чаганиан, а в 710 — Шуман. Ожесточенное сопротивление Омейядам оказали согдийцы, при поддержке Западнотюркского и Тюргешского каганатов: широкую сеть их контактов рисует фрагментарно сохранившаяся переписка царя Панча Деваштича.

К концу VIII в. вся территория Т. находилась под владычеством арабов или признавала их верховенство. С распространением ислама дехканы Согда и Тохаристана постепенно инкорпорировались в элиту Аббасидов халифата, который в начале IX в. предоставил им самоуправление. Наиболее заметны среди них были с ­820-х Тахириды на левом и формально подчинявшиеся им Саманиды — на правом берегу Амударьи. Тогда же Мамун разгромил Уструшану — последний оплот маздеизма в регионе. В 870–880-е решающее влияние на события оказывали Саффариды, гегемонии которых положил конец Исмаил Самани, объединивший территорию всего современного Т. в пределах своего эмирата. В 992–999 саманидские владения разделили между собой Караханиды (Мавераннахр) и Махмуд Газневи (Хорасан, а с 1008 также Хутталь, Чаганиан и Кобадиан на север от Амударьи).

Саманиды и Газневиды в равной мере покровительствовали арабской культуре и новоперсидскому языку (фарси-йи дари), сложившемуся на основе диалектов Хорасана и Мавераннахра. Ранее распространенные здесь восточно- и североиранские языки оказались вытеснены на периферию и лишились статуса литературных: прекратилась письменная продукция на бактрийском, а затем и на согдийском, связанная с неисламской (буддийской и зороастрийской, отчасти манихейской) средой. Поэты-мусульмане X в. — основоположники персидской лирики, прежде всего Рудаки, — почитаются в Т. как создатели национальной литературы, а саманидская эпоха — временем этно-государственной консолидации таджиков на основе предшествующих идентичностей. Само существительное «таджик» (среднеперс. тазиг — «араб») использовалось в согдийских документах VII–VIII в. для обозначения мусульман-завоевателей, а к иранцам применялось, как в тюркских, так и в персидских источниках, только с XI–XII вв. и в противопоставлении к тюркам-кочевникам.

В 1040 Сельджукиды вытеснили государство Газневидов из Хорасана, но Мавераннахр удержала западная ветвь караханидской династии, которая некоторое время владела Ферганой, позднее отошедшей к восточной ветви. В 1130–1140-е обе ветви признали верховенство Каракитаев государства, а с юга в бассейне Амударьи стало распространяться влияние Гуридов. В конце XII — начале XIII в. шахи Хорезма из династии Ануштегинидов сокрушили обе державы, но в 1220 сами оказались сметены монгольскими завоеваниями, которым с особым ожесточением сопротивлялся Худжанд под руководством Темур-малика.

Со смертью Чингисхана территория современного Т. вошла сначала в улус Угэдэя, от имени которого здесь управляли Махмуд Ялавач и его сын Масуд-бек, а после 1251 — в улус Джагатая. В начале XIV в., после падения Хайду, внука Угэдэя, боровшегося против Джагатаидов и потомков младшего сына Чингиса — Тулуя, центр Джагатайского улуса переместился в Мавераннахр, куда переселились многие тюрко-монгольские племена. Развал улуса привел к экономическому упадку и политической нестабильности, которые с 1370–1380-х попытался преодолеть Тимур.

При Тимуридах интенсивному синтезу тюркоязычных и ираноязычных элементов способствовало заселение значительной части Ферганы, Памира и Хатлона кочевыми карлуками и кипчаками, отчасти осевшими на землю. Понятие «таджик» теперь ассоциировалось прежде всего с персоязычными земледельцами и горожанами, а те из них, что переходили на тюркский, чаще обозначались как «сарт». При этом классический новоперсидский по-прежнему господствовал в делопроизводстве и изящной словесности, а его знатоки составляли ядро гражданской бюрократии.

К 1510 земли нынешнего Т. попали под власть Мухаммада Шейбани, а после его гибели — той ветви Шейбанидов, что правила в Гиссаре, лишь формально повинуясь верховным ханам в Самарканде и Бухаре. Как и все другие области Бухарского ханства, Фергана, Хатлон и Памир переживали подъем при Абдулла-хане II, который, объединив различные шейбанидские уделы, способствовал процветанию аграрной и городской экономики. С переходом бухарского трона к Аштарханидам повысилась роль Балха, где обычно правил престолонаследник. На территории равнинного Т. существовали практически независимые владения Гиссар и Ура-Тюбе, а в горах — шахства Рашта и Бадахшана. Ослабление аштарханидских ханов, которым на смену в середине XVIII в. пришли Мангыты, привело к потере Бухарой значительной части этих районов. Во 2-й половине XVIII в. Бадахшан признал верховенство Ахмад-шаха Дуррани.

Как в Бухарском, так и в Кокандском ханстве земельный фонд, принадлежавший государям и крупным собственникам, как правило, авторитетам суфизма, которые получали соответствующие права как дар или милость от ханов (мульк, в частности не облагаемый налогом мульк-и хурр), сосуществовал с вакфами. Огромным влиянием пользовались суннитские богословы (улама), удерживавшие в своих руках систему образования, в которой кораническая школа — мактаб — служила подготовкой к медресе. Литература таджиков — персоязычных мусульман Центральной Азии — в XVI–XVIII вв. неразрывно продолжала традиции предшествующих столетий, но усиление взаимодействия центральноазиатской среды с южноазиатской выразилось, в частности, в засилье «индийского стиля». Ее блестящими центрами оставались Бухара и Самарканд, позднее также — Худжанд и Коканд, где творили Бинаи (1453–1512), Хилали (1470–1529), Сайида (ум. в 1711). Одной из самых примечательных фигур был Садик (1753/1758–1819) — старший писец (мирза-баши) первых Мангытов. На XVIII в. пришелся пик влияния особо изощренной формы индийского стиля — «бедилизма» (по имени Бедиля — крупнейшего стихотворца Могольской империи). Теорию музыкального искусства изложили в своих трактатах Наджм-ад-Дин Каукаби (ум. в 1532/1533) и Дарвиш Али Чанги (конец XVI — начало XVII в.).

Эпоха тимуридских и узбекских владык ознаменовалась подъемом зодчества на территории Т. На протяжении XV–XVII вв. строился мавзолей видного суфийского проповедника Мир Сайида Али Хамадани в Кулябе. Для культовых сооружений XVI–XVII вв. характерно присутствие Г-образной купольной галереи (мечеть Абдулла-хана в Наугилеме, мечеть-мавзолей Муслих-ад-Дина в Худжанде, памятники Ура-Тюбе). Изобразительное искусство этих столетий также неотделимо здесь от традиций миниатюрной живописи Герата, Бухары и Самарканда. Сохранились образцы декоративно-прикладного искусства (поливная расписная керамика, металлические, стеклянные, ювелирные изделия, фрагменты тканей).

Таджикские земли в составе Российской империи (1870–1910-е). В 1866 вой­ска под командованием М. Г. Черняева присоединили Худжанд (май) и Ура-Тюбе (октябрь) к Туркестанской области, которую в 1867 пре­образовали в Туркестанское генерал-губернаторство. Это, как и включение завоеванных Россией городов, вместе с Пенджикентом, в Зеравшанский округ, признал мирный договор 1868 с мангытским эмиром Музаффар-ад-Дином. После аннексии в 1876 Кокандского ханства его территория вместе с Вост. Памиром вошла в Ферганскую область. Окончательное замирение потребовало подавления восстаний в Бальджуане (1870), Худжанде (1872), Ура-Тюбе, Костакозе и Гулякандозе (1875), Ура-Тюбе и Худжанде (1880) и других районах.

В 1887 значительно расширившийся Зеравшанский округ был пре­образован в Самаркандскую область, а русско-британское соглашение о демаркации провело разграничение с Афганистаном по рекам Пяндж и Памир. По Лондонскому соглашению 1895 стороны также поделили между собой Памирское нагорье, а чтобы избежать прямого соприкосновения своих владений, выделили так называемый Ваханский коридор, переданный Афганскому государству, причем Россия взяла на себя охрану его границы с Бухарским эмиратом. Таджикские земли, разделенные таким образом межгосударственным рубежом, не являлись единым целым ни политически, ни административно даже в составе Российской империи: юг управлялся из Бухары, север — из Самарканда, восток — из Нового Маргилана (Скобелева).

В так называемой Восточной Бухаре (примерно соответствовавшей ХО и западу ГБАО) социально-экономические отношения отличались большим консерватизмом: она делилась на бекства Кабадианское, Гиссарское, Дарвазское, Каратегинское, Бальджуанское, Курган-Тюбинское и Кулябское, не зная, как и Памир, ни промышленности, ни железнодорожного сообщения. В середине — конце 1880-х здесь происходили серьезные потрясения — восстания в кулябском кишлаке Муминабад (1885) и в Бальджуане (1888), во главе с Восе, с большим трудом подавленное эмиром Абдулахадом. 1905–1907 ознаменовались масштабными волнениями в Каратегинском, Кулябском, Бальджуанском и Гиссарском бекствах, а также на Памире, в которых участвовали отходники-горцы и некоторые служащие российской армии.

В населенной таджиками части Ферганы крупным промышленным центром стал Худжанд (Ходжент), где уже в 1869 и 1872 открылись шелкомотальные фабрики — первые на территории Т., где использовалась паровая машина, а в 1873 пущены винокуренный и (в Дегмае) стекольный заводы; в 1899 город соединила с центральной Россией железная дорога. Несмотря на активную добычу полезных ископаемых (каменноугольные копи Шураб и Сулюкта, промыслы Среднеазиатского нефтяного товарищества — «САНТО»), основу экономики составляло хлопководство, которое нередко вменялось в обязанность местным жителям, как и каракулевое овцеводство, имевшее широкие экспортные перспективы. В связи с этим ряд зернопроизводящих районов в начале XX в. превратился в потребляющие. Одновременно активизировалась торговля, государственный и частный банковский капитал открыл свои представительства в ряде городов, где появились также иностранные фирмы и транспортные конторы.

Осенью 1905 в Ходжентском уезде возникли первые социал-демократические кружки, в октябре — ноябре здесь бастовали железнодорожные рабочие, а в декабре взбунтовались солдаты понтонной роты городского гарнизона. В марте 1906 восстал кишлак Чорку Исфаринской волости. Ходжент послужил одним из очагов Среднеазиатского восстания 1916.

Только часть немногочисленных традиционных интеллектуалов (суннитские улама, суфийские наставники, преподаватели и выпускники медресе) среди таджиков примыкали к джадидизму. Тем не менее, одним из его предшественников считается виднейший бухарский интеллектуал XIX в. Ахмад Даниш (1827–1897), разработавший проект преобразований, в осуществлении которых он уповал на просвещенного государя, чье самовластие ограничивал бы совещательный орган. Его «Послание о жизнеописании эмиров благородной Бухары от Данияла аталыка до начала царствования Абдулахада» (1860–1865) носит обличительно-критический характер (в связи с чем вплоть до 1920 распространялось нелегально).

Личность и наследие Даниша послужили центром притяжения для целой плеяды выдающихся мастеров слова, среди которых — поэты Сауда (1823–1873), Музтариб (1844–1896/1897) и Шахин (1865–1896) и составители антологий и хроник Вазих (1817–1894), Сами (1839–1908) и Садр-и Зия (1865–1932). В 1912–1913 таджикские джадиды (младобухарцы) группировались вокруг 1-й газеты в эмирате — «Бухара-и Шариф»; среди них отдельного упоминания заслуживает разносторонний публицист и просветитель Сирадж Хаким (1877–1914).

Советская власть и таджикская национальная государственность (1920–1990-е). В марте 1917 под влиянием Февральской революции на волне митингов, собраний и демонстраций в Ходженте, Ура-Тюбе, Канибадаме и других городах Самаркандской области стали возникать Советы, где первоначально, как и в центральной России, лидировали меньшевики и эсеры. «Туземцев» представляли Советы мусульманских депутатов и Союз трудящихся мусульман. Образованный в апреле Исполнительный комитет Временного правительства в Ходженте назначил комиссаров в Самаркандскую и Ферганскую области, но изменения не затронули среднего, а тем более — низшего звена администрации. В ноябре — декабре красногвардейские отряды ташкентского Совета рабочих и солдатских депутатов взяли власть в Ходженте, Ура-Тюбе и Пенджикенте, но встретили неприятие мусульманской части населения, от имени которой действовала Кокандская автономия, разгромленная большевиками в феврале 1918. Тогда же, после национализации промышленных и добывающих предприятий, Ходжентский совет Туркестанской АССР создал земельно-водную комиссию, чтобы привлечь симпатии большинства дехкан-арендаторов (реформы как таковой пришлось ждать до 1925–1926). На Памир новая власть пришла лишь к концу года.

Бухарский эмир Сайид Алим собрал армию из 13 тыс. всадников, 12 тыс. пехоты и 70 тыс. ополченцев, которую обучали британские и белогвардейские офицеры, и установил контакт с А. В. Колчаком и А. И. Дутовым. Однако к концу 1919 его позиции пошатнулись. Осенью 1920 Красная гвардия взяла столицу Эмирата, где в октябре 1-й всебухарский курултай провозгласил Бухарскую народную советскую республику (БНСР), независимость которой признала РСФСР.

Стремительная советизация и кардинальные культурно-экономические преобразования, не учитывавшие состояния местного социума, поначалу превратили всю территорию Т. в один из очагов басмачества. В феврале 1921 в Восточную Бухару направился Гиссарский экспедиционный отряд. Вскоре от эмирской армии был освобожден Дюшамбе, в апреле советская власть установилась во всех бекствах. Однако в августе красноармейцы по договору с правительством БНСР покинули ее территории, что способствовало активизации антисоветского сопротивления в крае. В конце года его лидером стал Энвер-паша, который к началу 1922 объединил отдельные ополчения в армию, насчитывавшую 16 тыс. сабель, и приступил к расправам с оставшимися в бекствах совработниками.

К лету 1922 Энвер уже контролировал почти все правобережье Пянджа. В этих условиях ЦИК БНСР учредил чрезвычайную диктаторскую комиссию по делам Восточной Бухары, действовавшую в январе 1922 — июне 1924. В мае ЦК РКП(б) принял постановление «О Туркестано-Бухарских делах», в котором наметил решительные меры по борьбе с «басмачеством». В июне — июле Бухарская группа вой­ск под командованием Н. Е. Какурина нанесла ряд поражений Энверу, который в августе погиб близ Бальджуана. В сентябре бюро ЦК РКП(б) приняло решение о всемерной военной и экономической поддержке БНСР, население которой освобождалось от сельхозналога и получало кредиты для восстановления хозяйства (семенное зерно и сельхозорудия для беднейшего крестьянства).

«Басмачество» было, по сути, гражданской вой­ной, итогом которой стало бегство около 200 тыс. человек за афганскую границу и стремительное падение уровня сельского хозяйства. Преемник Энвера, Селим-паша, продолжал борьбу до июля 1923. В 1924 удалось вытеснить басмачей из Ферганы, но на левобережье Вахша до середины 1926 действовал один из командиров Сайид Алима, Ибрагим-бек локай, впоследствии перебазировавшийся в Афганистан, откуда он продолжал набеги до 1931.

В сентябре 1924 вхождение БНСР в состав СССР на правах союзной республики и последующее ее национально-территориальное размежевание привело к образованию Таджикской Автономной Советской Социалистической Республики (ТаджАССР) как части Узбекской ССР. В ее состав с октября вошли 12 волостей Самаркандского и Ходжентского уездов Туркестанской АССР и почти все восточнобухарские бекства, а с апреля 1925 — Особая Памирская область. В ноябре — под председательством Нусратуллы Максума Лутфуллаева, бывшего рабочего-отходника из Каратегина — был образован Временный революционный комитет ТаджАССР, которому подчинялись образованные для противодействия басмачам ревкомы. Торжественное провозглашение новой республики произошло на митинге в Дюшамбе в марте 1925. В том же году были учреждены местный отдел ТАСС и газеты — «Иди тоҷик» (со 2-го номера — «Бедории тоҷик») на таджикском языке и «Советский Таджикистан» на русском.

В 1926 на всей территории автономии прошли выборы в Советы, которые заменили ревкомы, и в декабре 1-й учредительный съезд Советов республик принял декларации «Об образовании ТаджАССР», «О национализации земель, вод, недр земли и лесов», «О раскрепощении женщин», «О введении всеобщего обу­чения трудящихся» и сформировал ЦИК, избравший свой Президиум, и Совнарком. Численность населения советского Т. достигла 827 тыс. человек, из которых 75 % составляли таджики, но многие населенные ими районы, в том числе Самарканд и Бухара, остались за ее пределами.

В июне 1929, на основе сообщения правительства республики об экономическом и культурном развитии, ЦИК СССР постановил предоставить ей статус союзной. В октябре, после включения в ее состав Ходжентского округа, III Чрезвычайный всетаджикский съезд Советов принял Декларацию о преобразовании ТаджАССР в Таджикскую Советскую Социалистическую Республику (ТаджССР), которую ЦИК утвердил в декабре. Новое образование состояло, помимо Автономной области Горного Бадахшана (АОГБ, бывшей Особой Памирской) и Ходжента, из Гиссарского, Гармского, Курган-Тюбинского, Кулябского, Ура-Тюбинского и Пенджикентского округов. На основе отдела ТАСС заработало Таджикское телеграфное агентство (ТаджикТА, с 1992 — «Ховар») и начался непрерывный выпуск еженедельных газет. В феврале 1931 IV съезд Советов Т. утвердил первую республиканскую конституцию.

За 1927–1934 произошли стремительные сдвиги в сельском хозяйстве, связанные с расширением площади посевов хлопка и жестким курсом на коллективизацию, который вызвал в отдельных районах вооруженное сопротивление. Для его успешного подавления низы дехкан, по образцу комбедов в центральной России, мобилизовывались в организацию Пахари (Джуфтгарон), преобразованную в 1929 в Союз бедноты (Иттифоки камбагалон). В 1926 появились первые товарищества по совместной обработке земли (ТОЗ). «Ликвидация кулачества-байства» осуществлялась дифференцированно — с середины 1931 в хлопкосеющих районах равнин, с 1933 — в горных ущельях с преобладанием зернового хозяйства и животноводства, в том числе на Памире. К 1940 колхозный строй восторжествовал окончательно.

Стремительная трансформация Душанбе послужила парадигмой развития остальных городов республики. В период до Второй мировой вой­ны он и Ходжент (в 1936–1991 — Ленинабад) застраивались по генеральным планам. К началу 1929 вступили в строй дизельные электростанции в крупнейших городских центрах. Весной 1930 в Шурабе была заложена первая механизированная шахта «Первомайская», в феврале 1931 началось сооружение 1-й ГЭС — Варзобской, шла коренная реконструкция нефтепромыслов САНТО. Строились новые ирригационные сооружения — каналы Вахшский (1931–1937), Большой Гиссарский и Большой Ферганский (1939–1941).

В ходе кампании по ликвидации неграмотности таджикский язык в конце 1920-х был переведен с арабо-персидской графики на латинскую, а в 1939 — на кириллическую, и тем самым положено начало его окончательному обособлению от фарси в Иране и фарси-кабули в Афганистане. Садриддин Айни (1878–1954), Абулькасим Лахути (1887–1957), Пайрав Сулаймони (1899–1933) заложили основу национальной литературы, опираясь на синтез классического наследия и разговорно-региональных форм, характерных для новоперсидских диалектов Туркестана.

Около 260 тыс. (из 1,5 млн) граждан ТаджССР участвовали в Великой Отечественной вой­не 1941–1945; по разным данным, от 60 до 120 тыс. человек погибли. От репрессий ­1930–­1950-х пострадало около 10 тыс. человек, в том числе значительная часть верхнего слоя госаппарата.

В республике стремительно росли новые городские центры: Нурек, Регар (с 1978 — Турсунзаде), Яван. Основным архитектурным лекалом стал советский неоклассицизм, модифицированный элементами традиционной планировки и орнаментовки. Форсированная индустриализация шла благодаря мощному притоку русскоязычного населения, доля которого за 1926–1959 выросла с 1 до 13 %. В 1960-х она только интенсифицировалась — началось строительство Нурекской ГЭС (1961–1979). Развивались электроэнергетика, химическая промышленность, цветная металлургия, добыча и первичная переработка полезных ископаемых. Создавались крупные индустриальные предприятия и комплексы, машиностроительные заводы в Душанбе. Интенсифицировалось сельхозпроизводство, но основой экономики оставалось хлопководство.

В 1945 открыт Институт подготовки учителей в Кулябе (ныне университет), в 1946 — Центральный стадион в Душанбе. Созданную в 1951 Академию наук ТаджССР возглавил Айни. К 1950-м удалось добиться почти повсеместной грамотности.

В литературе откровенно агитационный период 1940-х к 1960-м сменился доминированием социалистического реализма, в котором на протяжении 1970-х, наряду с бытописанием, укреплялся и психологизм. Традиционная музыкальная культура Т. соединялась с современной: в 1950–1967 при помощи нотной грамоты был зафиксирован и издан цикл шашмакома. В симфонической музыке стали творить молодые композиторы-таджики. Развивались балет и оперетта. Телевещание открылось с 1959. Кинокартины Б. А. Кимягарова середины 1950-х — середины 1970-х обращались по преимуществу к литературным или фольклорным сюжетам, в частности биографии Рудаки, произведениям Айни и Мирзы Турсун-заде и дастанам «Шахнаме». Представители коренного населения все громче заявляли о себе и в сфере изо­бразительного искусства. Открывались историко-краеведческие музеи: в 1958 в Пенджикенте, в 1986 — в Ленинабаде.

Независимый Т. (1990–2020-е). За 1970–1989 население Т. выросло с 2,9 до 5,1 млн человек, из которых таджиков насчитывалось более 62 %, узбеков — 24 %, русских — 7,6 %. Республика занимала 1-е место в СССР по темпам рождаемости и последнее — по уровню жизни и образования; наименее развиты оставались ГБАО и Кулябская область. В феврале 1990 антиправительственные манифестации в Душанбе переросли в погромы, спровоцировавшие ввод в город войск (погибли около 25, ранены более 560 человек, из которых более половины — русские и армяне). Начался отток русскоязычного населения. На сессии Верховного совета (ВС) ТаджССР президентом Т. был избран его председатель, 1-й секретарь ЦК КП (с 1985) К. М. Махкамов.

В августе 1991 К. Махкамов лишился поста из-за поддержки, оказанной ГКЧП, и в сентябре сессия ВС провозгласила независимость Республики Таджикистан, а в ноябре на президентских выборах Р. Н. Набиев — предшественник К. Махкамова на посту Первого секретаря ЦК КП (1982–1985), избранный незадолго до того председателем ВС, — победил оппозиционного кандидата, Д. Худоназарова — члена Межрегиональной депутатской группы Съезда народных депутатов СССР, который набрал 30 % голосов. Стала выходить официозная газета «Садои мардум», позднее — независимые печатные издания, как правило, недолговременные («Миллат», «Фарадж» и др.).

Весной 1992 сторонники оппозиционеров блокировали площадь перед президентским дворцом, а вскоре взяли под контроль основные объекты столицы. В мае они вынудили у Набиева дать согласие на создание коалиционного правительства, но активная раздача сторонами оружия способствовала эскалации насилия, главный очаг которого сместился в Курган-Тюбе. Правительство передало ведущие промышленные предприятия и транспортную инфраструктуру под охрану вооруженных сил Российской Федерации (ВС РФ). Отставка Набиева в сентябре стала, по сути, сигналом к началу Гражданской вой­ны в Таджикистане 1992–1997. Ситуация вышла из-под контроля его преемника, А. И. Искандарова. Народный фронт Т. (НФТ), базировавшийся в Худжанде и Кулябе, провозгласил своей целью восстановление конституционного порядка, при поддержке из Москвы и Ташкента. Осенью кулябское ополчение заняло Курган-Тюбе, что сопровождалось ожесточенными боями и зверствами в мирных кварталах, с несколькими тысячами убитых: около 60 тыс. человек бежали в Афганистан (таджики) и в северные области (узбеки и русские). В ноябре сессия ВС под Худжандом призвала к миру и избрала своим председателем директора одного из кулябских совхозов Э. Ш. Рахмонова, не признанного оппозицией. В декабре вступление частей НФТ в столицу ознаменовалось массовыми убийствами проживавших там «памирцев» (включая «каратегинцев» — уроженцев горных Гармского и Комсомолабадского районов), а также арестами оппозиционных деятелей. Очагом напряженности стал Каратегин, а также Дарвазский район ГБАО.

В 1992 Т., уже будучи членом Союза независимых государств, вступил в Организацию объединенных наций (ООН), Организацию безопасности и сотрудничества в Европе (ОБСЕ), Организацию Исламская конференция (ныне — Организация исламского сотрудничества) и Организацию договора коллективной безопасности (ОДКБ), учредил собственный олимпийский комитет (признан МОК в 1993). В 1993 он вступил в МВФ и МБРР.

В 1994, в условиях непрекращающихся столкновений, президентом был избран Э. Рахмонов, а в ноябре на референдуме принята Конституция страны. Только в июне 1997 стороны конфликта в Москве при посредничестве ООН подписали мирный договор. Оппозиционеры получали места в парламенте и ряд административных должностей, полевые командиры со своими отрядами вошли в состав создаваемой национальной армии.

Гражданская вой­на 1992–1997 стоила жизни нескольким десяткам тысяч и превратила в беженцев около 1,2 млн человек. Наметилась тенденция к дезурбанизации: в 1989 горожан в составе населения было 33 % против 27 % в 2015 (причина отчасти в эмиграции русской общины, которая практически исчезла: в 2000 — менее 70 тыс.). На фоне общего ослабления связей с республиками бывшего СССР особо обострились отношения с Узбекистаном, в том числе из-за водных ресурсов Пянджа и Сырдарьи. Большинство предприятий обанкротилось, ВВП сократился больше чем в два раза. Массовая эмиграция научно-технической и творческой интеллигенции, сформировавшейся в СССР, основательно подорвала интеллектуальный потенциал таджики­станского социума.

Поправки к Конституции 1999 по результатам референдума увеличили срок президентских полномочий с 4 до 7 лет перед выборами, на которых победил Рахмонов (с 2007 — Эмомали Рахмон). С начала 2000-х шли попытки экономических реформ, в том числе привлечение инвестиций для сооружения ГЭС (наиболее масштабные — уникальный каскад на р. Вахш: Рогунская, Нурекская, Сангтудинская, а также Варзобская и Пянджская) в комплексе с оросительными системами, горнодобывающими предприятиями (металлургический завод по обогащению руды и выплавке свинца и цинка в Истиклоле). Благодаря этому удалось добиться быстрого темпа роста экономики (в 1998–2004 — 10–11 %, далее снижение до 3,9 % в 2009 и новое повышение до  7,4 % в 2013), замедления инфляции (с 39 % в 2001 до 5–7 % в конце 2000-х — начале ­2010-х) и сбалансирования гос­бюджета.

Аграрно-индустриальная экономика Т., ведущими отраслями которой остаются хлопководство и добыча алюминия, характеризуется крайне низким уровнем доходов населения (37 % которого живет за чертой бедности) и зависит от трудовой миграции, главным образом в РФ, где только по официальным данным насчитывается более 200 тыс. таджикских «гастарбайтеров» (по оценкам, здесь проживает около 2 млн граждан Т., из которых 80 % — этнические таджики, включая припамирских): переводы денежных средств от мигрантов составили в 2013 48 %, а в 2014 (когда произошел отток эмигрантов из РФ) — 43 % от ВВП. Москва до начала 2020-х оставалась ключевым внешнеполитическим и экономическим партнером Т., осуществляя с ним взаимодействие в рамках СНГ и ОДКБ. Укрепил свои позиции и Китай, который в 2011 получил от Т. 1100 кв. км ранее спорных территорий в ГБАО. С 2001 отношения с обоими главными внешнеполитическими партнерами выстраиваются в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС).

В ноябре 2013 очередное переизбрание Э. Рахмона президентом было обеспечено фактическим отстранением от участия в кампании выдвиженца от самого массового оппозиционного движения — Партии исламского возрождения Т. (ПИВТ, признана террористической в соответствии с законодательством РФ). В том же году на родине Рахмона, в Дангаре, был открыт университет. В 2015 Верховный совет (Маҷлиси оли) Т. присвоил ему почетное звание «лидера нации» (пешвои миллат), а в сентябре того же года правительство поместило ПИВТ в список экстремистских и террористических организаций и выдвинуло против нескольких ее руководителей обвинение в подготовке государственного переворота, завершившееся приговором к пожизненному заключению.

В мае 2016 в ходе референдума был одобрен пакет поправок к конституции, включавший отмену ограничений по переизбранию действующего президента, снижение минимального возраста кандидатов на должность главы государства с 35 до 30 лет, запрет всех политических партий, основанных на религиозных принципах. Тем самым наносился дополнительный удар по возможной перегруппировке оппозиции и подготавливалась почва для вы­движения сына «лидера» — Рустама Эмомали, который в 2020 был избран председателем Маджлиси оли; в октябре того же года очередные президентские выборы, в условиях практического отсутствия конкуренции, закончились победой Рахмона. В те же годы возобновились работы на Рогунской ГЭС. Если до 2016 ее сооружение служило поводом для конфликтных отношений с Узбеки­станом, то в 2018 Ташкент отказался от претензий к таджикской стороне, а его представители присутствовали на открытии Рахмоном 1-го сегмента плотины и частичном введении ее в эксплуатацию.

В культуре Т. начиная с 2000-х очевидно поддерживаемое властями стремление, с одной стороны, восстановиться от потерь, причиненных хаосом и разрушениями гражданской вой­ны, с другой — укоренить таджикскую идентичность в истории на новых основаниях, но отчасти используя и советский опыт. Ключевую роль играет обращение к арийской идентичности, интерпретируемой в культурно-языковом плане как индоиранская и религиозном как маздеистская. При этом не ставится под сомнение исламская духовность таджиков, которая рассматривается через призму ирано-мусульманского наследия, ассоциирующегося с саманидской эпохой. Образы богатырей из «Шахнаме», Исмаила Самани, Ибн Сины присутствуют в пластическом, музыкальном и ином творчестве таджикистанских деятелей искусства и даже в политике переименований (высочайшей точке страны — пику Сталина, позднее Коммунизма — решено дать имя великого Саманида).

Лит.: Документы по истории аграрных отношений в Бухарском ханстве. Вып. 1: Акты феодальной собственности на землю. XVII–XIX вв. Ташкент, 1954; Дьяконов М. М. У истоков древней культуры Таджикистана. Сталинабад, 1956; Каримов Т. Победа Великой Октябрьской Социалистической Революции в Северном Таджикистане. Сталинабад, 1957; Макашов А. Утверждение Советской власти в Центральном и Южном Таджикистане. Сталинабад, 1957; Раджабов З. Ш. Из истории общественно-политической мысли таджикского народа во второй половине XIX и начале XX вв. Сталинабад, 1957; Искандаров Б. И. Из истории Бухарского эмирата. Москва, 1958; Раджабов З. Ш. Выдающийся просветитель таджикского народа Ахмад Дониш. Душанбе, 1961; Материалы по истории Ура-Тюбе. Сборник актов XVII–XIX вв. М., 1963; Искандаров Б. И. Восточная Бухара и Памир во второй половине XIX в. В 2 ч. Душанбе, 1962–1963; Мухтаров А. Очерк истории Ура-Тюбинского владения в XIX в. Душанбе, 1964; Юсупов Ш. Очерки истории Кулябского бекства в конце XIX и начале XX вв. Душанбе, 1964; Из истории культурного строительства в Таджикистане. Сб. документов и материалов. Т. 1: 1924–1941. Душанбе, 1966; Таджики Каратегина и Дарваза. Вып. 1–2. Душанбе, 1966–1970; Иркаев М. История гражданской вой­ны в Таджикистане. Душанбе, 1971; Из истории индустриализации Таджикской ССР. Т. 1: 1926–1941. Душанбе, 1972; Из истории коллективизации сельского хозяйства и колхозного строительства в Таджикской ССР. 1926–1937 гг. Т. 1. Душанбе, 1973; История рабочего класса Таджики­стана (1917–1970 гг.). В 2 т. Душанбе, 1972–1973; История таджикского народа. В 6 т. Душанбе, 1998–2011; Гафуров Б. Г. Таджики: древнейшая, древняя и средневековая история. В 2 кн. Душанбе, 2009; Abdullaev K., Akbarzadeh S. Historical Dictionary of Tajikistan. Lanham, 2010. Т. К. Кораев.