Бюст разведчику Д.А.Быстролетову 

Памятник Дмитрию Быстролётову в симферопольском сквере, носящем его имя, установлен 10 ноября 2021 года по инициативе Российского военно-исторического общества. Автор монумента — скульптор Алексей Чебаненко.

Имя этого человека долгое время было неизвестным широкой публике. Лишь в последние десятилетия оно стало достоянием общественности, хотя его биография и продолжает таить в себе множество белых пятен. Глядя на памятник, сложно представить, какого рода деятельностью занимался реальный человек.

В штатском сюртуке с галстуком-бабочкой и носовым платком в нагрудном кармане, с безукоризненной причёской, гладко выбритый и аккуратно подстриженными усами – ни дать ни взять, западный буржуа былых времён. Именно таким Дмитрий Александрович Быстролётов запомнился своим современникам, особенно тем, кто не знал о его второй жизни. И именно таким он глядит на нас с фотографии 1920-х годов.

Биографические данные его весьма запутанны и очень разнятся между публикациями. Отчасти Дмитрий Александрович сам способствовал этому, мифологизируя некоторые детали своей жизни. По официальным данным, родился он 3 января 1901 года в селе Акчора Перекопского уезда Таврической губернии – сегодня это село Гвардейское Первомайского района Республики Крым. Фамилию Быстролётов получил по матери, насчёт отца же всегда уверял, что являлся внебрачным сыном от романа матери с графом Александром Николаевичем Толстым, братом будущего выдающегося писателя Алексея Николаевича Толстого. Впрочем, есть и другие версии. Как, кстати, оспариваются и многие другие жизненные перипетии официальной биографии Быстролётова. Сомнению не подлежит только одно – результативность его разведывательной деятельности.

Как бы то ни было, молодой человек действительно получил хорошее образование, даже успел поучиться в гардемаринских классах в Севастополе и поучаствовать в десантных операциях против Османской империи в Первую мировую. Привлекательные левые идеи увлекли его ещё до революции. Признал его, как пишут, в итоге предполагаемый отец, граф Толстой, или всё-таки нет, но начавшаяся Гражданская война развела их навсегда, пусть и не сразу. Поначалу Быстролётов служил матросом на кораблях Добровольческой армии. Но служить у белых ему не понравилось, и он в итоге дезертировал. Оказавшись в Турции, нанимался матросом на корабли. Когда Красная Армия заняла Крым, он было вернулся, но вскоре вновь оказался на другом берегу Чёрного моря, в Турции, где опять занялся мореходным промыслом.

Довольно долго пришлось копить средства Дмитрию Александровичу, отказывая себе буквально во всём, но он всё же оказался в Европе. В 1923 году он сумел поступить на юридический факультет Карлова университета в Праге, которая в ту пору была прямо-таки наводнена русскими эмигрантами. Удивительно, но Быстролётов вёл себя тогда вовсе не как профессиональный разведчик, к образу которого нас приучили книги и фильмы. Он был довольно эпатажным персонажем, максималистским приверженцем марксистских идей. Ему удалось получить советский паспорт, даже стать секретарём первички так называемого «Союза студентов-граждан СССР». Имя его не раз появлялось в газетах, и чехословацкие власти от греха даже думали его выслать в Советский Союз.

Тем удивительнее, что на такого приметного, но при этом ещё не имевшего сколько-нибудь большого влияния в эмигрантских или каких-либо других интересующих разведку кругах, обратили внимание советские спецслужбы. Проблем с согласием, конечно, не было, и вскоре Быстролётов стал штатным сотрудником советского торгпредства, заодно решив вопрос и депортацией. Поначалу ему поручались сравнительно несложные задачи по анализу публиковавшихся в периодической печати сведений и поиску среди них представлявших определённый интерес. В середине 1920-х годов Дмитрий Александрович побывал в Москве, и обратно в Прагу вернулся уже штатным сотрудником Иностранного отдела ОГПУ.

Быстролётов стал не просто разведчиком. Классический разведчик должен постоянно скрывать свою истинную сущность. А Дмитрию Александровичу поручалась вербовка интересующих разведку личностей, и вследствие этого ему, наоборот, предстояло открываться им. Деятельность очень рискованная, ведь срыв вербовки влечёт за собой провал. Нужно иметь харизму, воспитание, манеры, разбираться в психологических типах людей и на основе этого подходить к ним – да много чем должен обладать вербовщик. Люди, которые годами успешно работают, штучные, и уже по одному этому факту могут относиться к категории выдающихся разведчиков.

Быстролётов работал красиво, с выдумкой, артистично. Первые его агенты – инженеры чехословацкой фирмы «Шкода», производящей в том числе и военную продукцию. Среди его агентов были сотрудники промышленных, деловых и финансовых кругов, и число их непрерывно росло. Далее были Германия и Великобритания, Венгрия и Греция, Испания и Италия, США и Нидерланды, Африка и Южная Америка, где каждый раз вербовщик представал под новой личиной, а то не под одной.

Попутно Быстролётов успел окончить два университета и защитить две диссертации, а также овладеть 22 двумя языками. Мы до сих пор не знаем, и, наверное, так и не узнаем масштаба его деятельности, но, согласно открытым источникам, среди завербованных Быстролётовым агентов были сотрудники Госдепа США, английского МИДа, французского Генштаба, ответственные чиновники в Германии и Италии. Тем более мы не знаем, что за документы и сведения попали в распоряжение отечественных спецслужб благодаря этому человеку, но определённо, это была информация высшего класса.

Впрочем, чем больше агентурная сеть, тем выше риск провала. К концу 1936 года он уже был на заметке у спецслужб нескольких стран, да и нервное здоровье после одиннадцати лет такой жизни оставляло желать лучшего. И Быстролётов перебирается в Москву. Он удостаивается приёма у наркома Ежова, трудоустраивается в центральный аппарат внешней разведки и даже участвует в создании первого отечественного учебника для будущих разведчиков.

Но вскоре начались чистки внутри самого Наркомата. Многие из тех, кого лично знал Быстролётов, с кем он работал, кто руководил его деятельностью были арестованы, многие вскоре расстреляны.

Не успевший даже аттестоваться на звание в системе госбезопасности Дмитрий Александрович был арестован в феврале 1938 года. На допросах он подвергался страшным избиениям, и в конце концов подписал готовое признание.

Расстрела ему, в отличие от многих коллег, удалось избежать – в мае 1938 года его приговорили к 20 годам лагерей и 5 годам ссылки. Переменив целый ряд тюрем и лагерей, подорвав здоровье, он тем не менее дожил до освобождения и реабилитации.

Судьба подарила ему ещё восемнадцать лет жизни полноправным советским гражданином. Он трудился консультантом и переводчиком в научно-исследовательском институте, а параллельно занимался литературной деятельностью. Наиболее значительный его труд – многотомный «Пир бессмертных», изданный уже после смерти автора. Он даже успел поучаствовать в написании сценария и сыграть в эпизоде в фильме «Человек в штатском» 1973 года.

Жизнь этого удивительного человека оборвалась 3 мая 1975 года. Могила его находится на Хованском кладбище Москвы.