ОГУЗЫ

ОГУЗЫ - объ­е­ди­не­ния тюр­коя­зыч­ных ко­че­вых пле­мён Центральной и Средней Азии в середине I - начале II тысячелетий.

Ран­ние све­де­ния об огузах от­но­сят­ся к IV-VI векам и со­дер­жат­ся в китайских ди­на­стий­ных ис­то­ри­ях, где они име­ну­ют­ся га­оц­зюй (буквально - вы­со­кие те­ле­ги), а позд­нее - те­ле (из пра­тюрк­ско­го *тег­рег - «те­ле­га, те­леж­ник») и «де­вять ро­дов». Са­мо­на­зва­ние этой груп­пы пле­мён за­фик­си­ро­ва­но в древнетюркских ру­нических па­мят­ни­ках (VIII век), где они на­зва­ны то­куз огуз [то есть «де­вять (пле­мён) огу­зов»], и в тру­дах арабских гео­гра­фов (IX-X веков), упо­ми­наю­щих пле­мя то­гуз­гуз. Обо­со­бив­шие­ся по­сле рас­па­да им­пе­рии хун­ну, огузы в хо­де меж­пле­мен­ных войн в Центральной Азии час­тич­но ста­ли дан­ни­ка­ми жу­жа­ней (V - середина VI веков), час­тич­но миг­ри­ро­ва­ли в сте­пи Юго-Восточной Ев­ро­пы (Пред­кав­ка­зье и При­чер­но­мо­рье), где ока­за­лись в сфе­ре по­ли­тических ин­те­ре­сов Ви­зан­тии и Пер­сии, а позд­нее во­шли в со­став Пер­во­го Бол­гар­ско­го цар­ст­ва, Ха­зар­ско­го ка­га­на­та и Западного Тюрк­ско­го ка­га­на­та. В ви­зантийских ис­точ­ни­ках пле­ме­на огузов име­ну­ют­ся огур (ар­ха­ическая язы­ко­вая фор­ма сло­ва «огуз»), там на­зва­ны не­ко­то­рые из пле­мен­ных сою­зов огузов - кут­ри­гу­ры [ху­тур огур - «три­дцать (пле­мён) огу­ров»], оно­гу­ры [он огур; «де­сять (пле­мён) огу­ров»], са­ра­гур [са­ры огур; «бе­лые (жёл­тые) огу­ры»], а так­же от­ме­че­ны их вза­им­ная вра­ж­деб­ность и со­пер­ни­че­ст­во. В середине VI века центрально-ази­атские огузы под­чи­ни­лись тюр­кам, раз­ру­шив­шим го­су­дар­ст­во жу­жа­ней и соз­давшим совместно с огузами Пер­вый Тюрк­ский ка­га­нат. По­сле его кра­ха пле­ме­на огузов, воз­глав­лен­ные од­ним из них - уй­гу­ра­ми, соз­да­ли не­дол­го­веч­ное государственное об­ра­зо­ва­ние в Северной Мон­го­лии (647-689), ко­то­рое бы­ло раз­гром­ле­но Восточным Тюрк­ским ка­га­на­том. В 742-744 годах огузы в сою­зе с кар­лу­ка­ми и бас­мы­ла­ми на­нес­ли ре­ши­тель­ное по­ра­же­ние Восточному Тюрк­ско­му ка­га­на­ту. Под­чи­нив или из­гнав не­дав­них со­юз­ни­ков, к вла­сти на за­ня­той тер­ри­то­рии при­шла уй­гур­ская ди­на­стия Яг­ла­ка­ров, но встре­ти­ла про­ти­во­дей­ст­вие ос­таль­ных 8 пле­мён огузов, слом­лен­ное уй­гу­ра­ми в не­сколь­ких внутренних вой­нах. Ре­зуль­та­том меж­до­усо­биц ста­ла круп­ная ми­гра­ция час­ти огузов на за­пад, где они, обой­дя вла­де­ния кар­лу­ков, до­стиг­ли по до­ли­не Сыр­да­рьи ру­бе­жей Ма­ве­ран­нах­ра и Хо­рез­ма. Ис­то­рик Ибн аль-Асир (XIII век) от­ме­тил, что огузы - «это пле­мя, ко­то­рое ко вре­ме­ни ал-Мах­ди (то есть в 775-785 годах) при­шло в Ма­ве­ран­нахр из стра­ны ту­гуз­гу­зов». Ос­тав­шие­ся в Центральной Азии пле­ме­на огузов во­шли в со­став Уй­гур­ско­го ка­га­на­та и раз­де­ли­ли его судь­бу, по­сте­пен­но ут­ра­тив своё об­щее са­мо­на­зва­ние.

Пле­мен­ной со­юз огузов (араб. - гузз, гу­зийа; со­юз 24 тюрккских пле­мён) При­ара­лья и при­сыр­дарь­ин­ских сте­пей сфор­ми­ро­вал­ся в VIII-IX веках из по­ки­нув­ших Центральную Азию огузов и тю­рок (кайы­ги, игде­ры, бая­ты, ба­юн­ду­ры), а так­же из ме­ст­ных при­араль­ских и се­ми­ре­чен­ских тюркских пле­мён (пе­че­не­ги, аф­ша­ры, яз­гы­ры, тю­ке­ры). По дан­ным Мах­му­да Каш­га­ри (XI век), су­ще­ст­во­ва­ло 22 пле­ме­ни огузов, к ко­то­рым он до­бав­ля­ет 2 пле­ме­ни ха­лад­жей; по дан­ным Ра­шид ад-Ди­на (XIV век), объ­еди­не­ние огузов со­стоя­ло из 24 пле­мён. Ут­вер­жде­ние огузов на но­вых зем­лях со­про­во­ж­да­лось час­тич­ны­ми из­ме­не­ния­ми их хо­зяйственного и бы­то­во­го ук­ла­да и су­ще­ст­вен­ным из­ме­не­ни­ем по­ли­тической ор­га­ни­зации. Сре­ди огузов поя­ви­лись осед­лые и да­же городские со­об­ще­ст­ва, они груп­пи­ро­ва­лись в тер­ри­то­ри­аль­ные объ­е­ди­не­ния (в середине IX века аль-Ма­су­ди вы­де­лял ниж­них, сред­них и верх­них огузов), жи­те­ли осед­лых по­се­ле­ний и го­ро­дов и отдельные груп­пы ко­чев­ни­ков всё ча­ще при­ни­ма­ли ис­лам. В ни­зовь­ях Сыр­да­рьи воз­ник го­род Ян­ги­кент (буквально - Но­вый го­род), где бы­ла уч­ре­ж­де­на став­ка вер­хов­но­го пра­ви­те­ля огузов, но­сив­ше­го тюркский ти­тул яб­гу. Арабские гео­гра­фы X века от­ме­ча­ли, что в Ян­ги­кен­те «царь гу­зов» жи­вёт толь­ко зи­мой. Су­дя по со­об­ще­ни­ям Мах­му­да Каш­га­ри, осед­лые груп­пы кон­цен­три­ро­ва­лись в не­боль­ших го­род­ках в ниж­нем и сред­нем те­че­нии Сыр­да­рьи, на её при­то­ках; их на­зы­ва­ли яту­ки (буквально - ле­жа­чие), их главным за­ня­ти­ем бы­ло вы­ра­щи­ва­ние про­са и ово­щей. Жизнь ко­че­вых огузов под­роб­но опи­сал Ибн Фад­лан, ко­то­рый от­ме­чал край­не сла­бую струк­ту­ру вла­сти, при ко­то­рой все внутренние де­ла ре­ша­лись «со­ве­том» (то есть ро­до­вы­ми и пле­мен­ны­ми со­б­ра­ния­ми, воз­глав­ляе­мы­ми ста­рей­ши­на­ми); ре­ше­ния этих со­б­ра­ний бы­ли ос­но­ва­ны на пол­ном еди­но­гла­сии его уча­ст­ни­ков. Государственную власть на мес­тах пред­став­ля­ли ку­дар­ки­ны (от тюркского кюль эр­кин) - «за­мес­ти­те­ли» (на­ме­ст­ни­ки) яб­гу. На­ме­ст­ни­ки и ок­ру­жаю­щие их са­нов­ные ли­ца (тар­ха­ны, ина­лы) кон­тро­ли­ро­ва­ли ре­гу­ляр­ный сбор да­ни и вер­ши­ли суд «по за­ко­ну», то есть по обыч­но­му пра­ву (тё­ре). В сре­де ко­че­вых огузов су­ще­ст­во­ва­ло иму­щественное рас­слое­ние, час­тич­но свя­зан­ное с ин­тен­сив­ной тор­гов­лей че­рез «гуз­скую степь» ме­ж­ду По­вол­жь­ем, Хо­рез­мом и Ма­ве­ран­на­хром. Важ­ным фак­то­ром в го­су­дар­ст­ве ян­ги­тент­ских яб­гу ос­та­ва­лись вой­ны и на­бе­ги на осед­лых со­се­дей. Вы­тес­нив из При­кас­пия за Вол­гу пе­че­не­гов, огузы ре­гу­ляр­но со­вер­ша­ли на­бе­ги на Ха­зар­ский ка­га­нат и Бул­га­рию Волж­ско-Кам­скую (в сою­зе с ки­ев­ски­ми князь­я­ми - Свя­то­сла­вом Иго­ре­ви­чем в 965 году или в 968/969 годах и Вла­ди­ми­ром Свя­то­сла­ви­чем в 985 году), на Хо­резм, на кон­тро­ли­руе­мые чи­ги­ля­ми и кар­лу­ка­ми го­ро­да Се­ми­ре­чья.

В конце X - начале XI веков обо­зна­чи­лось два на­прав­ле­ния экс­пан­сии огузов из Прикаспия и При­ара­лья - юж­ное и се­ве­ро-за­пад­ное. Дви­же­ние на юг бы­ло свя­за­но с груп­пой ис­ла­ми­зи­рованных пле­мён во гла­ве с Сель­джу­ком и его по­том­ка­ми (смотри в статье Сель­джу­ки). Этих огузов ок­ре­ст­ные на­ро­ды на­зы­ва­ли турк­ме­на­ми. По­тер­пев по­ра­же­ние в вой­не с «ца­рём гу­зов» и его сы­ном за об­ласть Джен­да в сред­нем те­че­нии Сыр­да­рьи, они по­се­ли­лись в Ма­ве­ран­нах­ре, в ок­ре­ст­но­стях Ну­ра­тин­ских гор. В середине XI века, по­сле ус­пеш­ной вой­ны с Газ­не­ви­да­ми, они ов­ла­де­ли Хо­ра­са­ном и вско­ре соз­да­ли в Пе­ред­ней Азии но­вое го­су­дар­ст­во - им­пе­рию Сель­джу­ки­дов.

Дру­гая часть огузов, со­пер­ни­чая с кип­ча­ка­ми, дви­ну­лась на се­ве­ро-за­пад, дос­тиг­ла гра­ниц Древнерусского государства (в древнерусских ле­то­пи­сях фи­гу­ри­ру­ют как тор­ки, воз­мож­но, так­же как бе­рен­деи) и Ви­зан­тии на Бал­ка­нах (в ви­зантийских ис­точ­ни­ках - узы). По­тер­пев не­уда­чи в столк­но­ве­ни­ях с русскими князь­я­ми, тес­ни­мые по­лов­ца­ми, отдельные груп­пы этой час­ти огузов всё ча­ще ста­ли се­лить­ся на русских зем­лях как под­дан­ные или со­юз­ни­ки ки­ев­ских, пе­ре­яс­лав­ских и чер­ни­гов­ских Рю­ри­ко­ви­чей. В XI-XII веках во­шли в со­став пле­мен­но­го объ­е­ди­не­ния чёр­ных кло­бу­ков, иг­рав­ше­го важ­ную роль в обо­ро­не южной гра­ни­цы Древнерусского государства, а за­тем Ки­ев­ско­го и Пе­ре­яс­лав­ско­го кня­жеств.

Об­щим фольк­лор­ным на­сле­ди­ем огузов Центральной и Средней Азии яв­ля­ет­ся цикл ска­за­ний о ми­фическом пред­ке - эпо­ни­ме огуз­ских пле­мён Огуз-ка­га­не - «Огуз-на­ме». Дру­гой фольк­лор­ный па­мят­ник огузов, воз­ник­ший в Средней Азии, но окон­ча­тель­но сфор­ми­ро­вав­ший­ся на Кав­ка­зе и в Ма­лой Азии, - ге­ро­ический эпос «Ки­та­би Де­дем Кор­куд» (смотри «Ки­та­би Де­де Кор­куд» - «Кни­га мое­го де­да Кор­ку­да»), за­пи­си ко­то­ро­го со­хра­ни­лись в двух турецких ру­копи­сях XVI века. Эт­ноя­зыч­ное на­сле­дие пле­мен­но­го сою­за огузов ста­ло ос­но­вой фор­ми­ро­ва­ния в позд­нем Сред­не­ве­ко­вье и в Но­вое вре­мя ту­рок, азер­бай­джан­цев, турк­мен и га­гау­зов.

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)