Каспийский (Персидский) поход

О ПРОШЕНИИ ГРУЗИНСКОГО ПРИНЦА ВАХТАНГА

15 августа Волынский писал царю: «Грузинский принц (Вахтанг) прислал ко мне и к сестре своей с тем, чтоб мы обще просили о нем ваше величество, дабы вы изволили учинить с ним милость для избавления общего их христианства, и показывает к тому способ: 1) чтоб ваше величество изволили к нему прямо в Грузию ввести войск своих тысяч пять или шесть и повелели засесть в его гарнизоны, объявляя, что он видит в Грузии несогласие между шляхетством; а ежели войска ваши введены будут в Грузию, то уже и поневоле принуждены будут многие его партию взять. 2) Чтоб для лучшего ему уверения изволили сделать десант в Персию тысячах в десяти или больше, чтоб отобрать у них Дербент или. Шемаху, а без того вступить в войну опасен. 3) Просил, чтоб изволили сделать крепость на реке Тереке между Кабарды и гребенских козаков и посадить русский гарнизон для свободной с Грузиею коммуникации и для его охранения. И как видится, государь, по моему слабому мнению, все его предполагаемые резоны не бессильны. Вахтанг представляет о слабом нынешнем состоянии персидском, и какая будет вам собственная из оной войны польза, и как персияне оружию вашему противиться не могут; ежели вы изволите против шаха в войну вступить, он, Вахтанг, может поставить в поле своих войск от 30 до 40000 и обещается пройти до самой Гиспагани, ибо он персиян бабами называет».

Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1962. Кн. 18. Гл. 1.

ЮЖНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ПОЛИТИКИ ПЕТРА

Поводом для организации Каспийского похода было ограбление в 1721 г. русских купцов в Шемахе. […] В начале 1722 г. царь получил известие о выступлении против шаха очередного претендента на трон и об одержанных им победах над шахскими войсками. В результате сложились благоприятные условия для отторжения у Ирана его закавказских владений османами. Петр решил предупредить их выступление и велел готовиться к походу. Петр выехал из Москвы 13 мая 1722 г. В Коломне к нему присоединился адмирал Апраксин, крупный дипломат Толстой, а также супруга Екатерина Алексеевна. Из Коломны царь вместе со спутниками отправился водою к Астрахани, а оттуда во главе пехотных войск отбыл в Каспийский поход. Конница шла сухим путем вдоль морского побережья. […] 23 августа наиб Дербента без сопротивления вручил Петру ключи от города. Появление здесь русских войск вызвало создание ополчений грузин, армян и азербайджанцев. Они готовились к соединению с русскими вооруженными силами для совместной борьбы против иранских феодалов. Однако такое соединение не состоялось, так как вследствие бескормицы и отсутствия запасов продовольствия русские войска возвратились в Астрахань. […]

Действия экспедиции возобновились в следующем, 1723 г. На этот раз конница не участвовала в походе, военные действия осуществляла Каспийская флотилия, овладевшая рядом опорных пунктов на западном и даже южном побережье Каспийского моря: Баку, Сальянами, Рештом. По Петербургскому договору 1723 г. эту территорию Иран уступил России. Взамен приобретений Россия обязалась «чинить вспоможение» Ирану, если он подвергнется неприятельскому нападению. Под неприятелем подразумевалась Османская империя.

[…] Каспийский поход, хотя и не принес освобождения народам Закавказья от ига иранских феодалов, тем не менее имел положительное значение. Он способствовал росту политического влияния России в Закавказье и установлению более тесных экономических связей с народами, его населявшими. Другим следствием Каспийского похода является обеспечение безопасности южных границ России.

Павленко Н.И. Петр Первый и его время. — М., 1989.

ЗНАЧЕНИЕ ЭКСПЕДИЦИИ В ПЕРСИЮ

Экспедиция Петра в Персию имела важное значение в русской истории. Она была начальным шагом к тому движению России на юговосток, которое, то останавливаясь, то снова возобновляясь, привело Россию впоследствии к приобретению закавказских грузинских земель и всего кавказского хребта. Петр, думая сделать из России морскую державу и открыть ей путь к занятию подобающего ей места в ряду европейских держав, в то же время понимал, что как география, так и история наметили ей и другую дорогу,— дорогу на Восток, где Россия, получая от Запада плоды европейской цивилизации, могла в собственной переработке сообщать их восточным народам, стоявшим в сравнении с нею на меньшей степени культурного развития.