Император Калигула: "сапожок" на горле Рима

Третьего императора династии Юлиев-Клавдиев – Калигулу (настоящее имя Гай Цезарь Август Германик) обычно вспоминают как самодура, потехи ради сделавшего сенатором собственного коня. Однако, не всё так однозначно.

Будущий император родился в семье внука Октавиана знаменитого полководца Германика, в скоропостижной смерти которого некоторые подозревали ревновавшего к его популярности императора Тиберия. Жена и два старших брата его пали жертвами придворных интриг, а вот Калигулу Тиберий усыновил, приблизил и сделал наследником. Кстати, прилипшее к нему прозвище "Калигула", означавшее "солдатский сапожок" (мальчик часто бывал в военном лагере и носил уменьшенную копию солдатской обуви – калиг) будущий император не любил, но именно под ним вошёл в историю.

Когда Тиберий умер в 37 году н.э., согласно завещанию, равными сонаследниками стали Калигула и его двоюродный брат Тиберий Гемелл. Но "сапожок", сговорившись с главой преторианцев Квинтом Макроном, объявил себя единственным наследником, а через год велел казнить и Гемелла, и Макрона. При этом приход к власти потомка всенародно обожаемого Германика был народом воспринят позитивно: 18 марта 37 года н.э. Рим ликовал и восхвалял богов, в жертву которым принесли, по свидетельству современников, более 160 тысяч животных.

Поначалу Калигуле, как новичку в политической жизни, приходилось проводить либеральную политику для завоевания популярности у Сената и народа. Так он отменил закон Тиберия "об оскорблении величия", дававший простор для репрессий несогласных и конфискации их имущества (кстати, Иисус Христос был распят именно на основании этого закона, чего при Калигуле не произошло бы), амнистировал многих репрессированных. Он разрешил деятельность запрещённых при Тиберии гильдий (неполитических объединений римских граждан). Прославился как строитель, завершив строительство начатых при Тиберии акведуков для снабжения Рима водой. Восстанавливал театры. Построил общественные бани (при том, что большинство римлян жили в 5-этажных домах-инсулах без воды и канализации, для Рима это было прорывом). Построил Цирк (ипподром) на Ватиканском поле. А в 39г.н.э. соорудил мост через Неаполитанский залив. Большое внимание уделял строительству дорог, увольняя смотрителей за ненадлежащее состояние вверенных им участков. Так что бесполезным для Рима его правление вряд ли можно назвать.

Но вот в сентябре 37 года Калигула неожиданно и очень тяжело заболел, и многие считают, что болезнь роковым образом сказалась на его психике. А через год умерла его любимая сестра Друзилла, которой он поставил статую в храме Венеры, равную статуе самой богини. И это добило его окончательно.

В 38-40 годах н.э. Калигула пребывает с армией – сначала в Германии. Причинами подготовки войны против германских племён некоторые считают его желание сравняться с отцом, прославленным полководцем – при том, что он был первым императором, ни дня не прослужившим в армии. Но, видимо, главным было то, что император вскрыл заговор с участием командующего Гнея Гетулика и расправился с его участниками.

Затем Калигула находится в Галлии, где рядом поощрительных мер приобретает лояльность этой всегда мятежной провинции. Побывал возле Ла-Манша (в проектах была высадка в Британии), но после внезапно всё отменил и вернулся в Рим. Там главными советниками Калигулы стали греки-вольноотпущенники Каллист и Протоген. Последний даже составлял для императора две книги – "Меч" и "Кинжал", содержащие сведения обо всех сенаторах и рекомендованные наказания для каждого.

Далее следовали новые заговоры и новые репрессии. Причём, как утверждают античные авторы, Калигула лично наблюдал за пытками, проводившимися в его покоях прямо во время пиров, которые всегда отличались запредельной роскошью. При этом число преторианцев он увеличил с 9 до 12 когорт, самого же его охранял отряд телохранителей-германцев.

Что касается экономики, то Калигула действительно много тратил, особенно – в сравнении со своим предшественником – скуповатым Тиберием. Однако, ни о каком финансовом кризисе его правления сведений нет. Калигула даже погасил ряд долгов Тиберия и продолжил законсервированные при нём стройки. К этому он прибавил бесплатные раздачи для народа: уже в 37 году н.э. император потратил 65 млн. сестерциев на раздачи примерно 200 тысячам жителей столицы, которые уже числились получателями бесплатного хлеба.

Налоги при нём, конечно же, росли. Светоний пишет: "За всё съестное, что продавалось в городе, взималась твёрдая пошлина; со всякого судебного дела заранее взыскивалась сороковая часть спорной суммы, а кто отступался или договаривался без суда, тех наказывали; носильщики платили восьмую часть дневного заработка". При этом, зная, как римляне законопослушны, Калигула о введении новых налогов объявляет через глашатаев или вывешивает закон, написанный мелким шрифтом, в труднодоступном месте, где не всякий прочитает. А когда приходит время, с неплательщиков берут штрафы. Вот тебе дополнительные доходы в бюджет.

Траты Калигулы на себя были запредельными. Например, для пиров строили огромные галеры с вёслами в 10 рядов с жемчужной кормой, украшенной драгоценными камнями, с шелковыми парусами. На которых имелись большие купальни, система отопления, храмы, и банкетные залы.

Самомнения Калигула действительно был запредельного. Историк Светоний об этом пишет: "Он… стал показываться народу только в одеянии божеств и с их атрибутами: много раз он появлялся с позолоченной бородой, держа в руке или молнию Юпитера, или трезубец Нептуна, даже в облачении Венеры… Иногда надевал панцирь Александра Македонского, добытый из его гробницы".

Однако, если самодуром он был изрядным, то безумцем уж точно не был. О чём говорят некоторые его вполне разумные шаги. Так Калигула частично вернул Риму демократию, восстановив отменённые своим предшественником Тиберием выборы магистратов. Дело в том, что в Риме, как считал народ, власть должна за свой счёт устраивать ему праздники ("хлеба и зрелищ!"). Вот император и решил сэкономить: пусть теперь праздники народу за свой счёт устраивают кандидаты на должности. При этом известна его фраза, характеризующая истинное отношение к народу, сказанная императором на ипподроме: "Как хорошо было бы, чтобы у всего народа была одна шея, которую можно разом перерубить".

Что же касается возведения коня в сенаторы, то это было скорее не демонстрацией всевластия, а издевательство над несовершенством закона. По которому сенатором может стать только римский гражданин соответствующего достатка (имущественный ценз). И вот Калигула даёт коню гражданство, ставит его на жалование и делает богатым, после чего для приёма в число сенаторов коня Инцитата препятствий не было. Причём, даже после смерти Калигулы коня ещё долго не могли по закону вывести из Сената. Погиб Калигула в результате очередного заговора, сложившегося в начале 41 года н.э. с участием нескольких сенаторов и под руководством трибуна преторианцев Кассия Хереи. Над последним Калигула постоянно издевался: у могучего вояки был тонкий, почти женский голос. Паролем заговорщиков стало слово "Свобода"(Libertas). Убийство назначили на Палатинские игры, зная, что император имеет привычку отлучаться из театра в полдень для принятия ванны и дневного завтрака. Напали на него по пути, когда Калигула направился по подземной галерее и остановился поговорить с актёрами. Императору нанесли более 30 ран мечами, убили также его жену и 11-месячную дочь.

Калигула при этом стал первым римским императором, который не удостоился государственных похорон.