Германцев древних мифология и религия

Герма`нцев древних мифоло`гия и религия — широкий круг верований и религиозных практик германских народов до времени их христианизации: в V—VI вв. — восточных и центральных германцев; VI—VII вв. — западных германцев, VIII—IX вв. – фризов и саксов, XI в. — скандинавов. Изучение собственно древнегерманской (до VIII—IX вв.) религии и мифологии крайне затруднено почти полным отсутствием германских источников. Основную информацию содержат сочинения римских писателей, прежде всего Тацита, в значительно меньшей степени — раннехристианских авторов (Иордан и др.). Однако остается неясным, в какой степени религиозные представления и культовые практики германцев, подробно описанные Тацитом, были общегерманскими, а не «племенными» и насколько значительно информация римского историка искажена под воздействием его собственных культурных традиций (например, использование им имен римских богов для обозначения богов германских). Богатый сравнительный материал предоставляет древнескандинавская мифология, дошедшая в памятниках, записанных, однако, в ХШ в. и несущих следы влияния христиан­ского мировоззрения. Дополняют эти сведения археологические материалы и декоративно-прикладное искусство. В любом случае в I в. до н. э. — VII в. н. э. язычество германцев не являлось цельной и связной системой, какой оно предстает в памятниках Скандинавии. Древнейшие проявления общегерманского язычества относятся к бронзовому веку (1500—500 до н. э.) и засвидетельствованы археологическими материалами и петроглифами. Не вызывает сомнения существование развитого солнечного культа со сложными ритуалами: их изображения, как и отдельные солярные знаки занимают значительное место в петроглифах Бохуслена (область в юго-западной Швеции, поздний бронзовый век); к раннему бронзовому веку относится скульптура коня, везущего в повозке солнечный диск (Трунхольм, Дания). Солярный культ продолжал существовать и в железном веке: его упоминает Цезарь, солярные знаки (круги, свастики и др.) инкрустированы, например, на наконечниках копий III—V вв. н. э. (находки из Норвегии, Готланда, Центральной Европы). Позднее следы солнцепоклонничества исчезают. Отражениями другого развитого культа — плодородия — служат изображения сцен пахоты и распространение фаллических фигур среди петроглифов Бохуслена, находки фаллических скульптур. В северогерманском регионе существенное место занимал культ корабля, десятки изображений ладей представлены в Бохуслене. Еще более ярким проявлением этого культа являются выкладки из крупных каменных блоков в форме ладьи. Семантика каменных ладей неясна: они, как правило, не связаны с погребениями, лишь в немногих найдены следы, которые можно связать с ритуальными действиями: пережженные кости и т. п. На нескольких готландских «рисованых» камнях (bildstenar) V—VI вв. местоположение ладьи может указывать на ее функцию медиатора между миром живых, который олицетворяют вращающиеся вверху солнечные круги, и миром мертвых и/или хтонических чудовищ внизу. Ритуальная роль корабля получает новое развитие в VI в. (сохраняется до начала XI в.), когда сначала в Средней Швеции, а затем и во всем скандинавском мире появляются погребения в ладье (Усеберг в Норвегии; Ладбю в Дании; Саттон-Ху в Англии; на Плакуне на Руси), свидетельствующие о высоком статусе погребенного. Наконец, четвертый, еще менее определенный комплекс представлений связан с военной деятельностью: среди петроглифов множество изображений воинов с поднятыми боевыми топорами, батальных сцен и т. п. Первое письменное известие о германском язычестве содержится в «Записках о Галльской войне» Юлия Цезаря (VI. 21). Он пишет о почитании германцами солнца, Вулкана и луны (что не отмечено Тацитом), об отсутствии у германцев друидов и каких-либо жертво­приношений, но сообщает о гадании по жребию (I. 50; 53), что предполагает выделение по меньшей мере профессиональных гадателей. Это подтверждает чуть позже Страбон, упоминая старух-гадалок, которые предсказывали будущее по крови и по внутренним органам убитых пленников (VII. 2. 3). Тацит, писавший примерно через 150 лет после Цезаря, различает общегерманские и региональные («племенные») обычаи и верования германцев. Он не упоминает о космологических представлениях (космогония будет подробно разработана в скандинавской мифологии) как о солнцепоклонничестве, но приводит генеалогию германских народов (Germ. 2): свой род они возводят к порожденному землей богу Туистону (лат. Tuisto — «двойное/двуполое существо») и его сыну-первочеловеку Манну (лат. Mannus, гот. Mann), от одного из трех сыновей которого происходят три группы германцев, получившие названия по именам братьев: ингевоны, гермионы и истевоны (основа первого соответ­ствует имени сына Одина — Yngvi, основателя династии шведских и норвежских конунгов в древнескандинавской традиции). Почитаемых германцами богов Тацит сближает с римскими Меркурием, Марсом, Геркулесом и Исидой. Первых трех Тацит считает общегерманскими богами, которых на основании их функций и соотношения римских и германских названий дней недели отождествляют с Воданом (*Wodanaz, др.-сканд. О??inn; эксплицитно соотносит Водана и Меркурия Павел Диакон), Тиу (*Tiwas, др.-сканд. Tyr) и Донаром (*?uharaz «гром», др.-сканд. ?orr); Исида, вероятно, соответствует древнескандинавской богине плодородия Фрейе (*Fraw(j)on, др.-сканд. Freyja). За исключением Водана, названные Тацитом боги отражают функцио­нальную трехчленную структуру индоевропейского пантеона (по Ж. Дюмезилю): Тиу (этимологически соответствует индоевропейскому *Dyeus, греч. ????) первоначально осуществлял функцию верховного бога, владыки небес, Донар — воинскую функцию, женское божество — функцию плодородия. По мнению многих исследователей, Водан первоначально был хтоническим существом, впоследствии вытеснил Тиу, в древнескандинавской мифологии бога воинской доблести. О существовании других богов общегерманского пантеона известно из второго Мерзебургского заклинания (в рукописи IX или Х в.). Водан исцеляет вывихнутую ногу коня, на котором ехал Бальдр (Balder, который также назван Pfol < *fullaz «полный», что указывает на его связь с культом плодородия) — в древнескандинавской мифологии сын Одина. Кроме того, в тексте упоминается две пары богинь-сестер, связанных соответственно с солярным культом: Синтгунт (Sinthgunt < sint «путь» и gunt «битва», отождествляется с солнцем) и Сунна (Sunna «солнце») и культом плодородия: Фрейя и Фолла (Volla, вар. Phol «полная»). В качестве повелителя воинов Водан и Фрия (др.-сканд. Фригг, жена Одина) выступают в этнонимической легенде, приведенной Павлом Диаконом (VIII в.) в «Истории лангобардов» (I. 8). Уже в VI в. в христианской литературе возникает эвгемеризация германских богов: по Иордану (Get. 78; 79), готский род Амалов восходит к «первому из героев» Гапту (Gaptus, искаженное Gautr — одно из имен Одина), принадлежащему к той части готской знати, которую стали «считать полубогами, т. е. “Ансами”» (Ansis < a*nsuz, др.-сканд. ass). Состав общегерманского пантеона позволяет выделить несколько развитых культов эпохи Тацита. Прежняя роль солнцепоклонничества, видимо, существенно ослабла. Доминирующим остался культ плодородия, широкое развитие получили воинские культы. Известные гер-манские божества плодородия — почти исключительно женские: «Иси- да»–Фрейя (?), Нерта, Фола. Возможно, к культу плодородия имел отношение Бальдр (Фол). Наиболее подробно описан Тацитом (Germ. 40) региональный (северо-западный, но вероятнее общегерманский) культ Нерты, имя которой представляет собой женскую форму древнескандинавского имени бога из рода ванов Ньёрда (Njor?r), в скандинавской мифологии отца Фрейра и Фрейи, богов плодородия. Названная «матерью-землей», Нерта является в свое святилище в священной роще «на острове в океане» (Зеландия?), откуда жрец вывозит ее в повозке, влекомой коровами и накрытой покровом. На землях, которые объезжает Нерта, соблюдается мир и устраиваются празднества, после чего рабы омывают повозку, покров и саму богиню в озере. Затем рабов «поглощает» озеро, а богиня возвращается в святилище. Жертвоприношения Нерте не упомянуты, но Исиде, по словам Тацита (Germ. 9), жертвы приносятся. Наиболее почитаемым из богов Тацит считает Меркурия-Водана. По его словам, Меркурию приносят в жертву людей, причем делают это по определенным дням. Воинские культовые ритуалы прослеживаются археологически: в торфяниках Ютландии найдено несколько мумифицированных останков принесенных в жертву мужчин, вероятно, рабов. С воинским культом связаны так называемые болотные клады Сев. Германии, Дании, Южн. Скандинавии. С 200 по 500 в озерах того времени (ныне болота) топили комплексы оружия, насчитывающие по несколько сотен предметов: мечей, наконечников копий и стрел, щитов, шлемов (например, три клада в Illerup Adal, Ютландия, Дания). Здесь же, в долине р. Иллеруп, обнаружено массовое (не менее 200 человек) захоронение-жертвоприношение, датируемое I в. до н. э. И клады, и захоронения в озерах интерпретируются как свидетельства принесения победителями в жертву богам захваченных воинов и их оружия. Последний раз о человеческих жертвоприношениях сообщает Адам Бременский (1070-е), рассказывая о святилище в Упсале (Средняя Швеция), где они совершались каждые 9 лет (IV.26—27). Тацит упоминает также культ предков, свойственный, по его словам, только семнонам. В лесу — священном, поскольку в нем предки семнонов получили прорицания и в нем коренится «начало их племени» — в установленное время собираются представители всех семнонских группировок, совершаются человеческие жертвоприношения и отправляются «жуткие таинства их варварского обряда» (Germ. 39). В этом лесу пребывает высшее божество, и потому участники обрядов надевают на себя оковы, чтобы подчеркнуть свое рабское положение по отношению к божеству. Жертвоприношения призваны были также обеспечить благоденствие и процветание коллектива: об одном из них говорится в рунической надписи из Стентофтена, Южн. Швеция (VI—VII вв.). Рассказы Тацита позволяют говорить об институализации язычества в общегерманскую эпоху. Во всех описанных им случаях жертвоприношения и прочие ритуальные действия совершают только жрецы. Более того, жрецам принадлежит важная роль в проведении общих собраний «племени» (Germ. 11). Совместное с жрецами принятие решений правителями русов-скандинавов отмечают араб­ские писатели Х в., характеризуя ситуацию 2-й половины IX в. Однако ни в одном из древнескандинавских текстов жрецы не упоминаются. Напротив, из саг явствует, что совершение жертво-приношений было прерогативой правителя Норвегии. Видимо, жреческие и административные функции совмещали и упоминаемые в датских рунических надписях Х в. годи (go?i; то же в Исландии IX—XI вв.). В то же время у германцев отсутствуют храмы, поскольку «величие небожителей не позволяет заключать их внутри стен», а святилищами являются рощи и леса (Tac. Germ. 9). Эта особенность германского язычества, очевидно, сохранялась вплоть до его полного вытеснения христиан- ством: в Скандинавии не найдено ни одного культового места с какими-либо специальными постройками: обряды совершались либо на открытом воздухе, либо в залах для пиров местных правителей. Важную роль в жизни германцев играли различного вида гадания и предсказания. По Цезарю и Тациту, эту функцию осуществляли по преимуществу женщины, которые особо почитались. Принятие общественно важных решений (война, переселение и т. п.) предварялось гаданиями по полету и голосу птиц, а также «по коням» — белым, специально выращиваемым в священных рощах. Специфическим видом было гадание по нанесенным на ветки плодовых деревьев знакам; этот вид гадания осуществлялся главами семей (Tac. Germ. 10). Ист.: Корнелий Тацит. О происхождении германцев и местоположении Германии / Пер. А. С. Бобовича, ред. М. Е. Сергеенко // Корнелий Тацит. Сочинения. В 2 т. Т. I. М., 1993. С. 353—373. Лит.: Мифы народов мира. М., 1987 (2006; 2008); Ганина Н. А. Готская языческая лексика. М., 2001; Hofler O. Kultische Geheimbunde der Germanen. Frankfurt, 1934; Idem. Verwandlungskulte, Volkssagen und Mythen. 1973; Dumezil G. Mythes et dieux des Germains. Paris, 1939 (1959); Vries J. de. Altgermanische Religionsgeschichte. 2 Bde. Berlin, 1956—1957 (1970); Simek R. Lexikon der germanischen Mythologie. Stuttgart, 1984 (2006); Palome E. Essays on Germanic Religion. Washington, 1989; Germa-nische Religionsgeschichte: Quellen und Quellenprobleme / Hrsg. H. Beck, D. Ellmers, K. Schier. Berlin, 1992; Maier B. Die Religion der Germanen: Gotter — Mythen — Weltbild. Munchen, 2003; Hultgard A. Religion // Reallexikon der ger-manischen Altertumskunde. Bd. 24. Berlin, 2006. S. 429—457