Боярство в борьбе за власть

Боярские семейства представляли собой типичные олигархические кланы, не столько служившие государству, сколько боровшиеся за власть с царём и друг с другом. Тем более, что пример, которому они постоянно пытались следовать, был рядом: в Речи Посполитой реальной властью пользовалась крупная аристократия (магнаты), имевшая собственные, неподконтрольные королю земли и собственные дружины (зачастую, численно превосходившие королевскую армию). Да и самого короля выбирали и контролировали именно они. Разумеется, русскому боярству подобное положение вещей очень нравилось, и именно его оно пыталось насадить в России.

При том, что последнее слово по любому вопросу формально принадлежало царю, целью боярских кланов было максимально влиять на человека на троне, а того лучше, породниться с ним и протащить "наверх" как можно больше своих родственников. В борьбе за власть использовались не только интриги, доносы, подлоги и угрозы – в ход вовсю шли яды – вернейший способ устранить соперника, а то и весь его клан. Особенно популярны были свинец и ртуть – эти вещества в малых дозах не давали мгновенного эффекта, позволявшего поймать за руку отравителя, но, накапливаясь в организме, вызывали тяжелейшие заболевания.

Особенно сильно борьба между боярскими кланами разгоралась при ослаблении княжеской (а позднее – царской) власти. Так после смерти Василия III жена его Елена Глинская стала регентом при малолетнем сыне (будущем царе Иване Грозном), и тут началось "боярское правление". Сначала Юрия - брата почившего великого князя - заточили в башню и заморили голодом, потом таким же образом избавились (по приказу Елены) от другого брата – Андрея Старицкого. А там дошла очередь и до самой Елены Глинской, останки которой, как сейчас выяснилось, содержали огромное количество ртути, свинца и даже мышьяка.

После этого драка за контроль над юным Иваном обострилась ещё больше: схлестнулись боярские кланы Бельских и Шуйских. Сначала доминировали Бельские, потом верх взяли Шуйские. Иван Фёдорович Бельский, ближайший сотрудник Василия III, был сослан, а потом убит в Белоозере по приказу Шуйских, захвативших фактическую власть в стране. С юным же Иваном Васильевичем по малолетству никто не считался: его не только всячески унижали, но порой даже забывали покормить. Когда он повзрослел, то ничего не забыл, и в 13-летнем возрасте начал возвращать себе власть, начав с того, что приказал псарям убить московского наместника Андрея Шуйского, который после этого у Курлятных ворот "лежал наг в воротах два часа".

Венчавшись на царство в 15-летнем возрасте, Иван начал борьбу с боярством, которую вёл всю жизнь, считая царскую власть вручённой Богом, а все самочинные боярские козни – бунтом против Бога. При этом популярные слухи о "беспредельной жестокости" Грозного явно и целенаправленно преувеличивались после воцарения новой династии Романовых. Всего казнено было до 3000 человек, и это ничтожно мало в сравнении с тем, что творили в то же время европейские монархи. При этом самые именитые бояре не просто боролись с царём за власть всеми способами, но и часто шли на открытую измену. Причём в ряде случаев Иван Грозный (которого в Европе именовали Ivan the Terrible – "Иван Ужасный") оказывал им совершенно запредельное милосердие. На первый, а часто и на второй раз измену прощали, и казнили даже не собственно за измену, а за нарушение данного ранее "крестоцелования" с обещанием больше не изменять.

Вот лишь несколько примеров. В январе 1562 года был арестован глава Боярской Думы князь Иван Дмитриевич Бельский, владевший собственным Луховским удельным княжеством. У Бельских нашли переписку с польским королём, содержащую охранные грамоты и роспись пути до границы. Т.е. готовился побег к врагу обладателя самой секретной информации, что было явной изменой. Бельский три месяца провёл в заключении, его удельное княжество отобрали в казну. Но князь был родичем царя по мужской линии, и, главное, за него встало всё боярство, митрополит выступил с "печалованием" к царю, пятеро именитых бояр и более сотни княжат и детей боярских с Государева двора поручились за него. А когда царь назначил поручителям огромный залог в 10 тыс. рублей серебром и требовал поручиться собственными головами, они это сделали: деньги собрали, а насчёт казни – были уверены, что не станет же царь казнить сразу 100 представителей знати. В итоге не дошло даже до суда: уже в марте Бельский был освобождён и вскоре снова возглавил Боярскую Думу.

Двоюродный брат Грозного по матери Василий Глинский тоже пытался бежать к польскому королю, но был пойман, оправдываясь тем, что он, как и многие, был недоволен женитьбой царя на черкесской княжне Марии Темрюковне. Но за Глинского вступился митрополит Макарий и Освящённый Собор (состоящий из церковных иерархов), тот "целовал крест" больше не изменять и был отпущен.

Доходило и до прямой измены. В 1571 году более 100 тыс. крымских татар пошли в набег на Москву. Царь ждал их с пятью земскими и одним опричным полком на Оке, но татары пошли в обход застав, вёл изменник Кудеяр Тишенков. При этом воеводы Бельский и Мстиславский сообщили царю, что казаки ошиблись, и хан ушёл куда-то в другую сторону. Иван Грозный, оставив на Оке опричный полк Якова Волынского, отбыл в Александровскую слободу. Внезапно появились татары, и три тысячи опричников были смяты 100-тысячной конной массой. Земские полки бежали от Оки и заперлись в деревянных предместьях Москвы, которые крымцы подожгли стрелами. В итоге вся армия и множество жителей погибли в огне, в том числе воевода Иван Бельский задохнулся в дыму, а комендант Москвы Михаил Вороной-Волынский погиб при тушении пожара. Татары разграбили окрестности и увели в Крым до 100 тыс. пленных.

Помимо преступной халатности была и измена. При уходе хана в Крым, был пойман находившийся на царской службе мурза Абысалов, который признался, что послан воеводой Иваном Мстиславским с предложением хану во время нового похода сдать Москву. Мстиславский, глава Земской Думы был арестован, во всём признался, но за него снова поручились три знатных воеводы, обещая в случае новой провинности выплатить залог. В итоге Мстиславский, обещавший впредь верно служить царю и его детям, был всего лишь отправлен наместником в Новгород.

На любые репрессии царя боярские кланы отвечали изменами и попытками извести правящую династию под корень. Как минимум двух жён Ивана Грозного и одну невесту (Марфу Собакину) отравили. Двух дочерей царя, умерших в раннем детстве, предположительно, тоже. Первого сына и наследника Грозного - царевича Дмитрия - в младенчестве "случайно уронила в воду" и утопила нянька. От яда, а не от придуманного иезуитами "удара отцовским посохом" погиб царевич Иван, в останках которого (как и в останках самого Грозного) предельная дозировка ртути была превышена во много раз. Когда на престол взошёл третий сын Грозного – слабовольный Фёдор Иванович, фактическим правителем (а впоследствии и царём) становится его шурин – боярин Борис Годунов, беспощадно расправлявшийся со всеми конкурентами. Ему же приписывают убийство последнего сына Ивана Грозного – царевича Дмитрия, "случайно" зарезавшего себя ножом.

В тоге боярское тщеславие привело к Смуте. Бояре сперва, сместив Годунова, сажают в цари Лжедмитрия, потом, убив его – Василия Шуйского, и наконец – предлагают престол польскому королевичу Владиславу. И даже когда после Смуты воцарились Романовы, борьба боярских кланов не прекращалась весь XVII век (вспомним хотя бы Стрелецкий бунт 1682 года).