Законодатель эпохи "крестьянской реформы"

Граф Виктор Никитич Панин происходил из самой что ни на есть российской имперской элиты. Его отцом был знаменитый Никита Панин -  воспитатель будущего императора Павла I, а матерью – Софья Владимировна Орлова, внучка фаворита Екатерины II. Виктор жил в родовой усадьбе, и под руководством родителей и гувернёра Бютгера получил настолько хорошее домашнее образование, что в 1819г выдержал экзамен в Московском университете, после чего поступил на службу в Коллегию иностранных дел.

Служил сначала с 1824г секретарём посольства в Мадриде, а в русско-турецкой войне 1828-1829 гг. – в походной канцелярии МИД, затем – поверенным в делах в Греции. И, наконец, в декабре 1839 года стал управляющий министерством юстиции, а в 1841 года (в 40-летнем возрасте)  – министром юстиции и членом Государственного совета.

Виктор Панин ещё при жизни заслужил репутацию убеждённого консерватора и противника каких-либо реформ. В его ведомстве царил формализм и бюрократия, ни адвокатов, ни присяжных в российской судебной системе не было вовсе. Как говаривал Панин: "не следует допускать в России адвокатуры, потому что опасно распространять знание законов вне круга лиц служащих". 

Всякое дело начиналось в уездном суде, затем проходило через Гражданскую или Уголовную палату, попадало на рассмотрение в соответствующий департамент Сената и только если решение там не было единогласным или не было одобрено всецело выполнявшим личные указания министра юстиции, дело рассматривалось всеми сенаторами. Причём, если до Панина окончательным было решение, за которое проголосовали 2/3 сенаторов, новый министр завёл порядок затребовать себе любое дело, которое ему было угодно, на "консультацию". Которую осуществляли несколько чиновников Министерства, назначенные лично Паниным. И хотя чиновники эти по чину были ниже сенаторов, они выносили своё мнение Панину, а тот либо утверждал его, либо заменял своим собственным. А дело возвращалось на рассмотрение общего собрания Сената. Если же сенаторы снова не соглашались с мнением министра, дело уходило "выше" – на рассмотрение департамента Госсовета, а затем – и всего Госсовета. Решение которого передавалось на подпись императору, который при своей чрезвычайной загруженности обычно подписывал его не глядя.

Впрочем, и тут у истца была возможность пересмотреть итоги дела через подачу прошения Государю. Что было возможно при наличии у него хорошей протекции или через банальную взятку (все знали, что решение Комиссии прошений покупались): императору докладывали, что произошла вопиющая ошибка, и дело направлялось в Госсовет на пересмотр. Неудивительно, что вся созданная при Панине судебная система была пронизана коррупцией снизу доверху и представляла собой "кормушку" как для рядовых чиновников, так и до первых лиц Министерства юстиции. И министр при этом всячески противился любым попыткам что-либо в ней менять. Предположительно, что и в отставку он ушёл в результате несогласия с реформой судопроизводства Александра II после опубликования "Судебных уставов" 20 ноября 1864 года.

Столь же консервативен Панин был во всём. Так, например, он был убеждённым противником отмены телесных наказаний, считая это преждевременным "по причине недостаточного развития и образования народа". Надо ли удивляться, что, будучи членом сначала секретного, а с 1858 года Главного комитета по крестьянскому вопросу и занимаясь рассмотрением предложений губернских комитетов, Панин всячески старался затормозить освобождение крестьян и соблюсти прежде всего интересы помещиков, сохранить за ними полную собственность на надельные земли, права вотчинной полиции и власть над крестьянскими выборными властями.

Впрочем, он учитывал и интересы крестьян: в частности, полагал, что земля до её выкупа не может быть отнята из пользования крестьян, а если крестьянин не может её выкупить, он должен оставить её у себя в пользовании (не во владении) бессрочно. Принуждать же крестьянина выкупать землю, особенно – в большем количестве, чем он может себе позволить, неправильно. При этом подчёркивал, что цель правительства – доставить крестьянам существенное облегчение и не допускать, чтобы повинности крестьян (оброк) увеличивались. Что же касается "дворовых" крестьян, выкупа за них назначать не следует.

Таким образом, заносить Виктора Панина в число косных мракобесов оснований нет – он был человеком своего времени и действовал соответственно. Эпоха была сложнейшая: Европу разрывали революции, Россия вела множество войн (в т.ч. – Кавказская война и Крымская война ведущих европейских стран против России), а накануне крестьянской реформы в обществе начались "революционные" настроения, с которыми приходилось бороться. Поэтому задача стояла – проводить любые преобразования, не разрушая системы.

К числу позитивных моментов деятельности Панина можно отнести преобразование межевой части министерства, учреждение "консультации", создание в Москве архива Министерства юстиции.  Именно при нем следствие отделили от полиции и был создан институт судебных следователей. Работая же в Главном комитете по крестьянской реформе, он демонстрировал завидную объективность, по сути являясь исполнителем воли императора. Не случайно 23 апреля1861 года Панин был награждён высшей наградой Империи – орденом Андрея Первозванного "в изъявление искренней признательности за огромные и полезные труды, понесённые в деле освобождения крестьян".

Уже после освобождения крестьян, 21 октября 1861 года он был отставлен по собственной просьбе с поста Министра юстиции, но остался членом Государственного совета и Главного комитета по устройству сельского состояния, а также – статс-секретарём императора.

Панин продолжил работу по реформам, следуя своим консервативным взглядам. Так в Госсовете, обсуждавшем вопросы земства, он поддерживал сословный характер земских учреждений и требовал предоставлять председательство в них не избранным лицам, а предводителям местного дворянства: в уездах – уездному, а в губерниях – губернскому. Столь же решительно Панин выступал против передачи земствам попечения о народном образовании, здравоохранении и тюрьмах. В чём, как показала практика, был не прав.

После утверждения 1 января 1864 года положения "О земских учреждениях" Панин был назначен главноуправляющим II Отделением Собственной Е.И.В. Канцелярии с оставлением при прежних должностях. Именно он руководил созданием нового "Уложения о наказаниях", согласовав "Уложение о наказаниях" 1845 года с "Уставом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями" 1845 года, таким образом вводя системную однородность в судебную систему России. Во время управления им II Отделением кроме "Продолжений по своду законов" были изданы: 36-й,37-й, 38-й и 39-й тома "Полного собрания законов", "Каммер-фурьерский журнал за 1774 год, 7-й и 8-й тома "Памятников дипломатических сношений нашей империи с другими иностранными державами". Причём, поскольку общество (не специалисты!) проявляло к ним мало интереса, издания эти были направлены во все учебные заведения и все имеющиеся публичные библиотеки.

Таким образом, при всех претензиях к графу Панину, влияние его на становление судебной системы России было большим и в целом позитивным. 14 мая 1872 года Пален был по болезни уволен в отставку и через 2 года скончался в Ницце. Тело его погребено в Троице-Сергиевой пустыни недалеко от Санкт-Петербурга.