УАЙТ, ХЕЙДЕН
Уáйт (англ. White), Хейден (12.07.1928, Мартин, шт. Теннесси — 05.03.2018, Санта-Круз, шт. Калифорния) — американский теоретик исторического знания, с именем которого связывают произошедший в 1960–1980-е так называемый лингвистический поворот (linguistic turn), позволивший осознать историографию в качестве специфической практики производства и бытования нарративных текстов о прошлом.
Начинал карьеру как историк-медиевист. В 1956 защитил диссертацию по истории папства. В 1966 вышла его программная статья «Бремя истории», где У. впервые заявил о критическом отношении к профессиональной историографии, поскольку последняя доказала полную невосприимчивость к тем сторонам человеческого опыта, которые открылись благодаря художественной литературе и визуальным искусствам модерна. Историк, согласно У., должен вносить вклад в решение насущных проблем своего времени, «заставлять людей думать о том, как можно использовать прошлое для этически вменяемого перехода из настоящего в будущее».
В 1973 вышла самая известная работа У. — «Метаистория: историческое воображение в Европе XIX века», которую Ф. Анкерсмит назвал «самой важной после Второй мировой войны книгой по философии истории». Главная ее идея стоит в том, чтобы показать, насколько мировоззрение историка определяется языком, который предоставляет в его распоряжение литературное мастерство его времени. По мысли У., всякий историк, знает он о том или нет, «переводит» разрозненные факты источников в целостный сюжет своего сочинения. Логику этого процесса У. представляет во введении к «Метаистории». Вначале историк организует материал в виде хроники, фиксирующей события в порядке их возникновения, затем хроника преобразуется в связный и законченный рассказ (story). Создавая рассказ, историк объясняет смысл его содержания взаимосвязанными способами: 1) посредством «осюжетивания» («emplotment») материала; 2) посредством аргументации и 3) посредством идеологии. Опираясь на существующие четырехчастные классификации типов сюжета у Н. Фрая (романс, трагедия, комедия, сатира), типов аргументов (формистский, механицистский, органицистский, контекстуалистский) у С. Пеппера, идеологических позиций (анархистская, радикальная, консервативная, либеральная) у К. Манхейма, У. раскрывает устройство каждого из этих способов объяснения. Однако до того, как они вступят в дело, историк бессознательным образом «префигурирует» свой материал благодаря четырем основным тропам — метафоре, метонимии, синекдохе и иронии (их классификацию У. заимствует у Дж. Вико). Используя такой категориальный аппарат, У. объясняет, как происходила эволюция философии истории — от Гегеля через Маркса и Ницше к Кроче — и эволюция историографии — от Мишле через Ранке и Токвиля к Буркхардту.
«Метаистория» — единственная крупная системная работа У. Все другие его исследования выполнены в виде статей, которые впоследствии могли объединяться в тематические сборники. При жизни У. вышло пять таких сборников: «Tropics of Discourse: Essays in Cultural Criticism» (Baltimore, 1978); «The Content of the Form: Narrative Discourse and Historical Representation» (Baltimore, 1987); «Figural Realism: Studies in the Mimesis Effect» (Baltimore, 1999); «The Fiction of Narrative: Essays on History, Literature and Theory, 1957–2007» (Baltimore, 2010); «The Practical Past» (Evanston, Il, 2014).
В последнем из них («Практическое прошлое») У. рассуждает об этическом предназначении историографии. Он заявляет о несовместимости двух основных способов обращения с прошлым: так называемого исторического прошлого, которое создается историками в целях познания, существует только в их книгах и статьях и не содержит указаний на то, как действовать в настоящем или предвидеть будущее, и так называемого практического прошлого, которое необходимо всем людям для принятия решения, стратегии и тактики жизни, личной и совместной. Оно является практическим потому, что полезно не только в житейском, но и в этическом, кантовском смысле, поскольку помогает ответить не только на вопрос: «Что мне следует делать?» У. полагает, что превращение историографии в научную дисциплину, в результате чего история перестала выполнять функцию «magistra vitae» («учительницы жизни»), произошло ценой обрыва ее тысячелетних связей с риторикой и изящной словесностью. Практическое прошлое оказалось в ведении так называемых параисторических жанров, которые включают в себя биографию, автобиографию, свидетельскую литературу, модернистский и постмодернистский исторический роман. Их преимущество перед профессиональной историографией особенно заметно, когда речь идет о гуманитарных катастрофах, пережитых человечеством в XX веке: эти жанры способны сообщать о травматическом опыте, который не поддается средствам историографического осюжетивания.
Соч.: Метаистория: Историческое воображение в Европе XIX века / Пер. с англ. Екатеринбург, 2002.
Лит.: Paul H. Hayden White: The Historical Imagination. Cambridge — Oxford, 2011. Олейников А. Хейден Уайт как публичный историк // Новое литературное обозрение. 2019. № 1 (155). С. 95–105. А. А. Олейников.