Слуга закона, и только закона

Есть люди в нашей истории, сама фамилия которых – это некий символ определённого рода занятий. Если, говоря о русской поэзии, мы наверняка вспомним Пушкина, а говоря о русской музыке – Чайковского, то рассуждая о русской юриспруденции нельзя не назвать имя Анатолия Фёдоровича Кони. Тем более, что высшая награда Министерства Юстиции России сегодня называется "медаль Анатолия Кони".

За что же удостоился подобного признания этот человек? Можно соглашаться или не соглашаться с какими-то его действиями и убеждениями, но одно бесспорно: Анатолий Кони всю жизнь свою посвятил служению закону. Не людям, не начальству, не каким-то политическим силам, но единственно закону, который, по его глубокому убеждению, должен быть один для всех. Иначе всё прочее просто не имеет смысла, а Государство превращается в деспота, карающего и милующего людей исключительно по своей воле.

Анатолий Кони, бесспорно, был человеком талантливым: уже во время учёбы в университете за все четыре курса обучения у него из 69 оценок была только одна четвёрка — по истории римского права, все остальные — пятёрки. Но помимо талантов он отличался и редкой принципиальностью. Первым местом службы Анатолия Фёдоровича, где он проявил себя как "неподкупный", стала прокуратура Харькова. Правосудие в губернии было специфическое: законы для простонародья и для дворян и толстосумов, казалось, были разными. Да и взятки были в порядке вещей. Однако Кони сразу заявил всем, что влюблён исключительно в богиню правосудия Фемиду, а потому взяток не берёт и в тюрьму отправляет за реальные провинности. Его заметили и перевели в Санкт-Петербург, где карьера его быстро пошла вверх.

Резонансным делом этого периода стало дело "хлебного магната" Степана Овсянникова, который уже 15 раз до этого откупался от правосудия. И вот молодой прокурор обвинил купца в поджоге паровой мельницы, собрал неопровержимые доказательства умышленного поджога и дал санкцию на его арест. Все газеты писали, что два-три дня, и Овсянников выйдет на волю, разве что "похудеет" на миллион-другой. Но не тут-то было!  Доказательства были столь убедительны, что присяжные признали купца виновным, и едва ли не впервые в Российской империи миллионщик отправился на каторгу в Сибирь.

После этого дела Кони стал одним из самых популярных юристов России и в 1877 г. был назначен председателем главного суда империи - Санкт-Петербургского окружного, который за несколько последующих лет сделал образцом для всей империи.

Всероссийскую же славу Анатолию Фёдоровичу принесло "дело Засулич". В 1878 году молодая женщина Вера Засулич вошла в приемную столичного градоначальника генерала Трепова, и когда тот подошёл к ней, выхватила револьвер и выстрелила ему в живот. Причиной было то, что, когда Трепов приехал в дом предварительного заключения, один из арестантов – студен Боголюбов – демонстративно отказался снимать перед ним шапку, за что генерал приказал выпороть его розгами. Засулич была дворянкой, учительницей и имела соответствующую репутацию: она уже успела провести в тюрьме 2 года за сочувствие революционерам. 

Министр юстиции граф Пален и сам Александр II требовали от Кони, чтобы присяжные признали Засулич виновной. И даже на всякий случай министр предложил Анатолию Фёдоровичу сделать в ходе процесса какое-либо нарушение законодательства, чтобы была возможность отменить решение в кассационном порядке. Кони на это не пошёл, заявив: "Я председательствую всего третий раз в жизни, ошибки возможны и, вероятно, будут, но делать их сознательно я не стану".

Тем более, что первым закон нарушил именно Трепов: порка розгами к тому времени была запрещена. В итоге Кони попросил присяжных судить по совести и беспристрастно. Присяжные (очевидно, под влиянием общественного мнения, которое считало, что женщина пошла на крайние меры, потому что приняла надругательство над незнакомым студентом, как свою личную боль), вместо запрошенных обвинением 20 лет каторги вынесли оправдательный приговор.

Да, возможно, с точки зрения политической ситуации это было ошибкой: пример Засулич дал начало целой волне революционного терроризма в России с тысячами жертв. Но Кони поступил, как истинный слуга закона, следование которому считал выше любых политических резонов. Разумеется, последовала опала: Кони начали преследовать, постоянно ставился вопрос о его переводе на другую должность, его подчинённых лишали премий и наград.

На должности прокурора Санкт-Петербургского окружного суда Кони работал более четырёх лет, в течение которых руководил расследованием сложных, запутанных дел. Особую известность он получил как оратор, блестяще выступавший на судебных заседаниях, причём, на рассматриваемым с его участием заседаниях залы всегда были переполнены. А вышедший первый раз в 1888 году сборник "Судебные речи" выдержал пять изданий и принёс автору широкую известность.

Анатолий Фёдорович участвовал в расследовании ряда других "резонансных" дел. В частности, руководил расследованием дела о крушении императорского поезда Александра III в Борках 17 октября 1888г, лишь чудом не стоившего жизни всей императорской семье. При крушении погибли 21 и было ранено 24 человека, из которых двое вскоре умерли. По официальной версии виной всему был не выдержавший нагрузки некачественный рельс. Но была и другая, негласная версия: якобы за несколько минут до крушения в вагон-ресторан зашел помощник повара (имевший отношение к террористической организации "Народная воля") и оставил там ведерко с мороженым, где была бомба с часовым механизмом. При этом сам повар сошёл на следующей станции и исчез за границей. Ситуация была сложная: даже царская семья была против обнародования версии о теракте, дабы не подавать пример террористам.

Расследовавший крушение Кони установил, что ни одна из экспертиз следов взрыва не обнаружила (впрочем, возможно, именно таким было "указание сверху"), и в итоге выяснилось, что строившие дорогу недобросовестные подрядчики вместо песка сыпали шлак, а шпалы укладывали гнилые. При этом министр путей сообщения, зная о многочисленных нарушениях, выдал подрядчикам похвальный лист. Все предприниматели и чиновники должны были пойти под суд, но едва избежавший гибели со всею семьёй царь освободил их от ответственности, что косвенно подтверждает желание власти скрыть истинную причину аварии. Тем более, что Кони не скрывал своего удовлетворения результатами расследования, опасаясь, что версия теракта может стать причиной для "закручивания гаек" и репрессий в России.

В январе 1885г Кони был назначен обер-прокурором уголовного кассационного департамента Правительствующего Сената (в то время — высшая прокурорская должность). Тут было известное лукавство: императору Александру III объяснили, что обер-прокурор при первой ошибке может быть уволен, в то время, как если поставить Кони председателем гражданского департамента судебной палаты, то он, будучи судьёй, становится несменяем.

В 1896г он дал заключение по резонансному делу о "молтуганском жертвоприношении". Группа крестьян-удмуртов обвинялась в убийстве русского крестьянина и принесении его в жертву местным языческим богам. Однако расследование выявило вину местного дельца, нанявшего исполнителей для убийства крестьянина, чтобы, обвинив удмуртов, отнять их землю. Т.о. "межнационального конфликта" не случилось.

Летом 1906 года премьер-министр Пётр Столыпин уговаривал Кони на любых условиях занять должность министра юстиции, но тот отказался, ссылаясь на пошатнувшееся здоровье. Зато в январе 1907 года он был назначен членом Государственного совета с оставлением в звании сенатора. На новой должности Кони поддерживал ряд проектов "либеральных" законов: об условно-досрочном освобождении, об уравнении наследственных прав женщин, "О допущении лиц женского пола в число присяжных и частных поверенных".

Неудивительно, что после революций 1917г новая власть отнеслась к Анатолию Фёдоровичу достаточно снисходительно. Хотя в первое время Кони, чтобы выжить, вынужден был менять на хлеб книги своей прекрасной библиотеки, собранной за 52 года службы. В 1917г он добился встречи с наркомом просвещения Луначарским и вскоре стал профессором Петроградского университета, где читал лекции, и даже в голодном 1919г был зачислен на "усиленный продовольственный паёк". Впрочем, не обошлось без проблем: 23 октября 1919 года к Кони на квартиру пришли с обыском чекисты и изъяли часть имущества. Его доставили в петроградскую ЧК. Впрочем, на следующий день извинились и отпустили, хотя изъятое имущество при этом куда-то "пропало".

Помимо чтения лекций, Кони помогал становлению новой судебной власти: к нему домой за консультациями приходили председатель губернского суда Фёдор Нахимсон и представители Наркомюста. Именно Кони написал комментарии к Уголовному кодексу РСФСР 1922г. 

В 1924 году новая власть с помпой отметила 80-летие выдающегося юриста и даже вдвое увеличила ему пенсию. Но весной 1927г Анатолий Фёдорович, читая лекцию в нетопленом зале Дома учёных, заболел воспалением лёгких и 17 сентября 1927 года скончался. Что интересно, несмотря на сложные отношения новой власти с Церковью, Анатолию Фёдоровичу устроили торжественное отпевание (служили восемь священнослужителей высокого сана и два дьякона), а народ, не вместившийся в храм, заполнил всю Знаменскую улицу.

За год до смерти Анатолий Фёдорович написал: "Я прожил жизнь так, что мне не за что краснеть". И это – абсолютная правда.