Штыковой бой: зачем он применялся и каким был в Наполеоновскую эпоху

Тема штыкового боя эпохи Наполеоновских войн обросла таким же, если не большим количеством мифов, чем вопросы тактики гоплитской фаланги или рыцарской конницы. Основным материалом для этой статьи послужат непосредственно документальные источники, запечатлевшие свидетельства тех, кто принимал участие в военных кампаниях XVIII-XIX веков. В этих рамках мы попробуем ответить на вопрос:

Существовал ли в принципе такой феномен, как встречный штыковой бой двух отрядов пехоты в полевом сражении рубежа XVIII-XIX веков?

Перед началом статьи оговоримся, что речь идет именно о ситуации полевого сражения, а не штурма укреплений или противодействия кавалерии.

Свидетельства очевидцев и военная теория

Начнем с показаний свидетелей. Граф Александр-Луи Андро де Ланжерон, с 1790 года состоявший на русской службе, участник штурма Измаила и многих крупных сражений наполеоновских войн, писал:

Добавим к этому, что штык может нести потери противнику, но чаще всего делает это не при взаимном встречном бое, а при отступлении. Так пишет об этом принц Фридрих Евгений Вюртембергский, генерал русской армии, участник сражений наполеоновской эпохи, в том числе при Бородино:

Шарль-Жозеф де Линь, принц и фельдмаршал, участник Семилетней войны, прошедший ее как полевой офицер, оставивший тридцать четыре тома своего наследия, в том числе обширных трудов по военной истории искусству (которые можно найти под общим заглавием «Mélanges militaires, littérarires et sent mentaires») сообщает, что за множество проведенным им военных кампаний он слышал звук скрещивающихся штыков только единожды, в битве при Мойсе (нем. Schlacht von Moys, 1757 г.).

Другой немецкий автор, Георг Генрих фон Беренхорст, служивший военным адъютантом при Фридрихе Великом, в работе «Betrachtungen über die Kriegskunst» указывает, что за всю историю нельзя найти полноценного и подтверждаемого примера того, чтобы противники с противоположных сторон скрестили штыки в рукопашной. Император Вильгельм I также прямо заявлял, что обучение использованию штыка бесполезно для солдат, так как не несет практической ценности.

Этого же мнения о ближнем бою в целом придерживается и генерал от инфантерии Александр Казимирович Пузыревский (1845—1904 гг.). В работе Untersuchung uber den kampf (Варшава, 1893) он пишет касательно кавалерийской атаки:

Прибавим сюда и еще одно наблюдение: в 1762 году в парижском Доме инвалидов (построен в 1677 году, один из первых в Европе) подсчитали, что со штыковыми ранами содержалось только 2,4% раненых ветеранов. Хирург Доминик Жан Ларрей указывал, что в Наполеоновскую эпоху на 100 огнестрельных ран приходилось только 4–5 штыковых. Во время Франко-прусской войны 1870–1871 годов из 96 473 раненых немцев пулевые ранения получили 91,6%, а штыковые — лишь 0,7%. Статистика ранений, конечно же, не самый точный из показателей, т.к. учитывает только выживших, но все-же дает определенную картину соотношения угроз, с которыми встречался солдат той эпохи на поле боя.

Но для чего же нужна штыковая атака, если она не ведет в самому штыковому бою?

На этот вопрос есть два равноценных и важных ответа:

1. Как сообщают нам сами участники войн той эпохи, штыковая атака позволяет решительно отбросить противника с занятой позиции, зачастую за самое минимальное время и с относительно малыми потерями. Зная, что противник никогда бы не решился встречаться с кем-либо на штыках, полководец прекрасно понимал, что мотивированный отряд, если не будет остановлен встречным огнем, действительно сможет добиться своего. Таким образом штык - важный элемент боя, порой позволяющий решать основные боевые задачи, но не всякий раз путем взаимного убийства солдат на сверх-близкой дистанции.

2. Обучение штыковому бою несет в себе важнейшую психологическую пользу. Здесь стоит прямо сослаться на изданную Главным Управлением РККА в 1927 году книгу Г. Калачева "Штыковой бой". И говорится в ней следующее: главное место в обучении дисциплине штыка от отводит его воспитательной функции: готовности к ближнему бою, который "часто является решающим и заключительным элементом атаки". Здесь автор также отмечает, что за исключением нескольких особых ситуаций, опыт Гражданской войны показывает редчайшие случаи встречного штыкового боя. Вторым фактором выделяются особенности русского призывника - на 90% он происходит из крестьян, и при своей привычке к ручному труду и выносливости, он медлителен и часто не готов к быстрой реакции, так необходимой в бою. Штык учит именно этому. Третий фактор здесь - развитие уверенности в своем оружии, навыке обращения с ним и своим телом - умение правильно расходовать силы, развивать чувство дистанции, волю, мужество.

Заключение

Картина, которая представляется нам при анализе исторических данных, а не героического фольклора, позволяет сказать следующее: штыковая атака как тактический прием полевого сражения действительно существовала и практиковалась, но ее целью не являлось сцепление двух шеренг убивающих друг друга холодной сталью людей.

Она была эффективна уже на психологическом уровне, и это знали и понимали командующие войсками. Вовремя организованное наступление «a la bayonette» могло заставить противника дрогнуть и отступить.

Кроме того, обучение именно штыковому бою развивало в солдате смелость, ловкость и уверенность в себе, а значит, делало его более эффективным в любой боевой ситуации.

Помимо применения штыка в полевом сражении пехоты, ему, конечно же, находилось место в штурмовых действиях против укрепленных участках и обороне от кавалерии, где он действительно применялся намного чаще и более яростно, чем в открытом поле.

В подготовке материала, помимо процитированных, активно использовались работы:

• Жмодиков А.Л., Жмодиков Ю.Л. "Штыковая атака и штыковой бой в сражениях наполеоновской эпохи" // Сборник исследований и материалов военно-исторического Музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. СПб, 2015, Вып. X. С. 77-116,

• Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. - М.: Директмедиа Паблишинг, 2005

• Delbruk H. History of the Art of War Within the Framework of Political History: The Modern Era. (Volume IV: The Dawn of Modern Warfare)/ Trans. Walter J. Renfroe Jr. Westport, Conn.: Greenwood Press, 1985.

• Калачев Г. "Штыковой бой". Л.: 1927