Самый страшный прокурор

Имя Андрея Януарьевича Вышинского у большинства ассоциируется с осуществлявшимися при его непосредственным участии т.н. "сталинскими репрессиями". И если приписываемая ему знаменитая цитата "признание – царица доказательств" на самом деле – ещё древнеримская, то выступления его на "расстрельных" процессах сохранились дословно. Вот, например: "Вся наша страна, от малого до старого, ждёт и требует одного: изменников и шпионов, продавших врагу нашу Родину, расстрелять как поганых псов!.." Звучит, согласитесь, жутковато, однако, достаточно ли этого, чтобы записать Вышинского в кровавые маньяки?

Даже в "перестроечной" и отнюдь не благожелательной к Вышинскому книжке Аркадия Ваксберга признавалось: "Вышинский был единственным образованным человеком во всем сталинском руководстве. Там мало кто знал, как следует, даже русский. А Вышинский говорил не только на языке матери (русском) и отца (польском), но и на очень хорошем французском, усвоенном в первоклассной царской гимназии. Он знал хуже, но тоже неплохо, еще и английский, и немецкий".

При этом из Киевского университета, где он учился на юриста, Вышинского исключили за участие в студенческой забастовке. И тогда он кинулся в революцию и нелегальную работу: сколотил боевую дружину из рабочих, охранявшую митинги, участвовавшую в "эксах" и ликвидировавшую провокаторов. В итоге – Баиловская тюрьма, где Вышинский сидел в одной камере со Сталиным – спорили о политике, но делились продуктами, и Коба этого не забыл.

Но штука в том, что были в биографии Андрея Януарьевича два момента, опираясь на которые могли в любой момент осудить и расстрелять его самого. Во-первых, он состоял в партии меньшевиков (чем его попрекали до конца жизни) и лишь в 1920 году вступил в РКП(б). А во-вторых, занимая после февральской революции должность комиссара милиции Якиманского района, подписал распоряжение о неукоснительном выполнении на своей территории приказа Временного правительства о розыске, аресте и придании суду как германского шпиона… Ленина. Таким образом, сам Вышинский всю жизнь, что называется, "под статьёй ходил", и потому все приказы сверху выполнял неукоснительно.

Время же было поистине жуткое. В партии шла беспощадная борьба группировок, в которой только в 1930-х окончательно победил Сталин, отказавшийся от экспорта революции, которым бредила по-иному мыслящая "ленинская гвардия", и взявший курс на построение социализма в отдельно взятой стране (индустриализация, коллективизация и т.д.). Соответственно, все прочие группировки были отодвинуты от власти, а затем обвинены в различных преступлениях и репрессированы. И тут беспощадным орудием репрессий стал именно Вышинский.

Именно он был главным обвинителем на суде над Зиновьевым и Каменевым, судам по Шахтинскому делу (о якобы вредительстве специалистов на предприятиях горнорудной промышленности) и делу Промпартии, а также по делу военного заговора выдвиженцев Троцкого под руководством Тухачевского. В период дичайшего хрущёвского разноса "культа личности Сталина" и "сталинских репрессий" все эти и множество других дел были объявлены "сфальсифицированными". Но так ли это – нам ещё видимо предстоит узнать, ибо доверять Хрущёву, так же занимавшемуся внутрипартийной борьбой за власть и не стеснявшегося в методах, особых оснований нет. Ведь именно главный критик репрессий Хрущёв, присылал Сталину такие обширные "расстрельные" списки, что на одном, как говорят, вождь начертал резолюцию "Уймись, дурак!". Не говоря уже о том, что именно Хрущёв, ища поддержки на родной Украине, освободил из тюрем, объявив "жертвами сталинских репрессий" сотни тысяч бывших бандеровцев, полицаев и прибалтийских "лесных братьев".

Есть ещё один любопытный документ: докладная записка Вышинского наркому Ежову после проведённой проверки нескольких лагерей ГУЛАГ: "Произведенной Прокуратурой союза проверкой условий содержания заключенных установлено, что в ряде подразделений этих лагерей условия содержания заключенных являются неудовлетворительными, а в отдельных случаях совершенно нетерпимыми…" И далее – про действительно ужасающие условия содержания заключённых и категорическое требование прокуратуры – не просто снять с работы, а отдать под суд лагерное начальство. Тоже как-то не очень вяжется с имиджем "фаната репрессий".

Но так ли это, мы, видимо, узнаем в будущем. Сегодня же гораздо более подкреплённой фактами представляется деятельность Вышинского на дипломатическом поприще и во время Отечественной войны. Известно, что 31 мая 1939 года на сессии Верховного Совета СССР Вышинский был назначен заместителем председателя СНК, и на этом посту до 1949г курировал культуру, науку, образование и репрессивные органы. С 6 сентября 1940 по март 1946 года работал первым заместителем наркома иностранных дел, и 12 июля 1941 года присутствовал при подписании соглашения СССР с Великобританией о совместных действиях в войне против Германии (по сути – при создании антигитлеровской коалиции).

В октябре 1943г принимал участие в московской конференции министров иностранных дел СССР, Англии и США, обсуждавшей, в частности, открытие "второго фронта". В феврале 1945 года был членом советской делегации на Ялтинской конференции руководителей СССР, США и Великобритании, участвовал в работе одной из её комиссий. 

Именно Вышинский 8 мая 1945 года привёз в Берлин текст Акта о безоговорочной капитуляции Германии и оказывал правовую поддержку при его подписании маршалу Георгию Жукову, а когда тот возглавил группу советских войск в Германии, с 30 мая по 6 августа 1945 года был его политическим советником. И, наконец, именно Вышинский представлял СССР на Нюрнбергском процессе, осудившем нацистских военных преступников.

Возглавлял с 10 ноября 1945 года Постоянную комиссию по проведению открытых судебных процессов по наиболее важным делам более мелких военных преступников, обвиняемых в зверствах на оккупированной советской территории. Участвовал в Потсдамской конференции в составе советской делегации, а в январе 1949г возглавлял делегацию СССР на первой сессии Генеральной Ассамблеи ООН. С марта 1946г – замминистра, а в 1949-1953г – министр иностранных дел СССР (именно на этот период пришлась Корейская война). Но после смерти Сталина главой МИД снова становится Молотов, а Вышинский назначается советским представителем при ООН.

Именно там, в Нью-Йорке он и умер. После приёма у Генсека ООН Хаммаршельда 21 ноября 1954г он допоздна диктовал свою завтрашнюю речь стенографистке, когда ему вдруг стало плохо с сердцем, и он скончался. Что интересно, жена, войдя в его кабинет, сразу сказала: "Его убили!", очевидно, предполагая и такую вероятность.  Тело Вышинского кремировали, перевезли в Москву и захоронили у кремлёвской стены. 

Можно ли дать однозначную оценку Андрею Януарьевичу Вышинскому? Вряд ли. Он был типичным сыном своей эпохи и действовал в соответствии с её правилами. Остаться с чистыми руками и незапятнанной совестью, будучи "наверху", удавалось тогда очень немногим, да и те не особо заживались на белом свете. А уж в методах со времён гражданской войны и подавно никто не стеснялся. Как сказал бы Пушкин: "Ужасный век. Ужасные сердца". Однако, нельзя не оценить ту огромную роль, которую сыграл в жизни страны Андрей Вышинский.