ПЕЧЕНЕ́ГИ

Древний тюркоязычный народ.

Сфор­ми­ро­вал­ся, ве­ро­ят­но, в 7–8 вв. в бас­сей­не р. Сыр­дарья и в При­ара­лье. Воз­мож­но, из­на­чаль­но П. яв­ля­лись под­раз­де­ле­ни­ем огу­зов. В трак­та­те ви­зант. имп. Кон­стан­ти­на VII Баг­ря­но­род­но­го «Об управ­ле­нии им­пе­ри­ей» есть све­де­ния, что преж­нее на­име­но­ва­ние час­ти П. – кан­га­ры. Й. Мар­кварт со­пос­та­вил эт­но­ним «кан­гар» с назв. ниж­не­го те­че­ния р. Сыр­дарья (Канг) и эт­но­ни­мом «кен­ге­рес» тюрк. ру­нич. ор­хо­но-ени­сей­ских над­пи­сей. Ги­по­те­за Мар­квар­та, под­дер­жан­ная В.В. Бар­толь­дом (с ого­вор­ка­ми лин­гвис­тич. ха­рак­те­ра) и А.М. Щер­ба­ком, по­зво­ля­ет ло­ка­ли­зо­вать ме­сто из­на­чаль­но­го рас­се­ле­ния П. в ни­зовь­ях Сыр­да­рьи и на тер­ри­то­ри­ях, при­мы­каю­щих с се­ве­ра к Араль­ско­му мо­рю. С.Г. Кляш­тор­ный ото­жде­ст­в­ля­ет «ре­ку Канг» с зем­ля­ми оа­зи­сов ср. Сыр­да­рьи, ко­то­рые на­хо­ди­лись под про­тек­то­ра­том по­лу­ко­че­вых огуз­ских и пе­че­неж­ских пле­мён. Со­глас­но его на­блю­де­ни­ям, в нач. 8 в. пе­че­неж­ские пле­ме­на (кен­ге­ре­сы/кан­га­ры) уже пред­став­ля­ли со­бой са­мо­сто­ят. на­род, вхо­див­ший в по­ли­тич. кон­фе­де­ра­цию с осед­лым на­се­ле­ни­ем оа­зи­сов.

Эт­но­ним «П.», ско­рее все­го, яв­ля­ет­ся де­ми­ну­ти­вом (умень­шит. фор­мой) от име­ни Бе­че (др.-тюрк. имя соб­ст­вен­ное Be ̌ce; ви­ди­мо ле­ген­дар­но­го ге­роя-эпо­ни­ма). Воз­мож­но так­же, что эт­но­ним вос­хо­дит к тюрк. сло­ву *ba ̌canak (умень­ши­тель­ное от badža – «сво­як; муж стар­шей се­ст­ры; стар­ший ро­дич»). О язы­ке П. све­де­ний не­мно­го. Воз­мож­но, он за­фик­си­ро­ван в ря­де эпи­гра­фич. па­мят­ни­ков древ­не­тюрк­ско­го ру­ни­че­ско­го пись­ма. Из ви­зант. и др. письм. ис­точ­ни­ков из­вест­но неск. де­сят­ков пе­че­неж­ских слов (гл. обр. лич­ные име­на, то­по­ни­мы, эт­но­ни­мы). Точ­ное по­ло­же­ние пе­че­неж­ско­го яз. внут­ри тюрк­ских язы­ков ос­та­ёт­ся не­яс­ным. По дан­ным «По­вес­ти вре­мен­ных лет», язык П. был из­вес­тен жи­те­лям Кие­ва в 10 в.

В кон. 9 в. П. бы­ли вы­тес­не­ны из При­ара­лья огу­за­ми и пе­ре­ко­че­ва­ли к Вол­ге. В свою оче­редь П. вы­ну­ди­ли уй­ти на за­пад ко­че­вые пле­ме­на мадь­я­ров (венг­ров). Не­смот­ря на по­ра­же­ние от огу­зов и ха­зар, пле­ме­на П. рас­се­ли­лись в сте­пях, кон­тро­ли­ро­вав­ших­ся Ха­зар­ским ка­га­на­том, часть по­се­ле­ний ха­зар бы­ли раз­ру­ше­ны. Во 2-й пол. 9 в. П. поя­ви­лись в Сев. При­чер­но­мо­рье (впер­вые об этом со­об­ща­ет лат. Хро­ни­ка Ре­ги­но­на Прюм­ско­го под 889), в 990-е гг. пол­но­стью вы­тес­ни­ли от­ту­да венг­ров. На ру­бе­же 9 и 10 вв. П. рас­се­ли­лись в Ниж­нем Поду­на­вье. В 10 в. П. ко­че­ва­ли ме­ж­ду Вол­гой и ни­зовь­я­ми Ду­ная. Сло­жи­лась круп­ная эт­но­по­ли­тич. общ­ность, по­лу­чив­шая в ис­то­рио­гра­фии назв. «Пе­че­не­гия», ко­то­рая во мно­гом оп­ре­де­ля­ла гео­по­ли­тич. си­туа­цию в Вост. Ев­ро­пе. Она де­ли­лась на 2 боль­ших объ­е­ди­не­ния, гра­ни­ца ме­ж­ду ко­то­ры­ми про­ле­га­ла по Днеп­ру. Вост. (ле­во­бе­реж­ное) объ­е­ди­не­ние име­ло кон­так­ты с Хер­со­не­сом и Ха­зар­ским ка­га­на­том, за­пад­ное бы­ло свя­за­но с Пер­вым Бол­гар­ским цар­ст­вом и Ви­зан­ти­ей. В это вре­мя П. фак­ти­че­ски кон­тро­ли­ро­ва­ли са­мый слож­ный уча­сток пу­ти «из ва­ряг в гре­ки» – ни­зо­вья Днеп­ра и Днеп­ров­ские по­ро­ги. Пе­че­неж­ские во­ин­ские кон­тин­ген­ты не­од­но­крат­но при­вле­ка­лись как на­ём­ни­ки им­пе­ра­то­ра­ми Ви­зан­тии в борь­бе про­тив Пер­во­го Бол­гар­ско­го цар­ст­ва и Древнерусского государства а так­же пра­ви­те­ля­ми Др.-рус. гос-ва про­тив Ви­зан­тии и Пер­во­го Бол­гар­ско­го цар­ст­ва. Часть П. на­хо­ди­лась в за­ви­си­мо­сти от Ха­зар­ско­го ка­га­на­та, ещё од­на миг­ри­ро­ва­ла в За­вол­жье, где их при­сут­ст­вие в 10 в. от­ме­тил араб. пу­те­ше­ст­вен­ник Ибн Фад­лан.

Прак­ти­че­ски все ср.-век. ав­то­ры от­ме­ча­ли слож­ное по­ли­тич. уст­рой­ст­во пе­че­неж­ско­го эт­но­по­ли­тич. объ­е­ди­не­ния в 10–11 вв. Со­глас­но Кон­стан­ти­ну VII Баг­ря­но­род­но­му, П. де­ли­лись на 8 «фем», со свои­ми пред­во­ди­те­ля­ми, а ка­ж­дая фе­ма – на пять мень­ших объ­е­ди­не­ний (ско­рее все­го, «кла­нов» или «ро­дов»). Власть у П. при­над­ле­жа­ла пред­ста­ви­те­лям од­но­го ро­да и пе­ре­да­ва­лась, по дан­ным трак­та­та «Об управ­ле­нии им­пе­рией», от пра­ви­те­ля к его двою­род­но­му бра­ту (ве­ро­ят­но, так ис­ка­зил­ся в ви­зант. вос­при­ятии об­ще­тюрк­ский обы­чай пе­ре­да­вать власть не от от­ца к сы­ну, а сле­дую­ще­му по стар­шин­ст­ву по­сле пра­ви­те­ля муж­чи­не в ро­де). Ис­точ­ни­ки от­ме­ча­ют су­ще­ст­во­ва­ние у П. «на­род­но­го со­б­ра­ния» или «ари­сто­кра­ти­че­ско­го со­ве­та», а так­же рост вла­сти во­ж­дей-ха­нов и «ста­рей­шин». «Пе­че­не­гия», т.о., пред­став­ля­ла со­бой слож­ное во­ж­де­ст­во (кон­фе­де­ра­цию пле­мён), ко­то­рое мог­ло пе­ре­рас­ти в ко­че­вую им­пе­рию, но бы­ло по­сте­пен­но унич­то­же­но в вой­нах (А.В. Ма­рей, П. Гол­ден).

В ис­точ­ни­ках за­фик­си­ро­ва­ны обы­чаи П.: бри­тьё бо­ро­ды, но­ше­ние уко­ро­чен­ной без­ру­кав­ной оде­ж­ды, со­жже­ние по­кой­ни­ков (этот обы­чай фик­си­ру­ет­ся толь­ко письм. ис­точ­ни­ка­ми и не под­твер­жда­ет­ся ар­хео­ло­ги­че­ски), ве­ра в кон­та­ги­оз­ную пе­ре­да­чу лич­ной уда­чи, воз­мож­но, ри­ту­аль­ный кан­ни­ба­лизм. Ар­хео­ло­гич. дан­ные сви­де­тель­ст­ву­ют, что П. прак­ти­ко­ва­ли по­гре­бе­ния в ви­де тру­по­по­ло­же­ний с ко­нём, час­то – с ору­жи­ем (лу­ки, стре­лы, саб­ли) и ук­ра­ше­ния­ми. По­гре­бе­ния П. не име­ют прин­ци­пи­аль­ных от­ли­чий в об­ря­де сре­ди мас­сы син­хрон­ных ко­чев­ни­че­ских за­хо­ро­не­ний, вы­де­ля­ют­ся в осн. хро­но­ло­ги­че­ски и тер­ри­то­ри­аль­но. Над мо­ги­ла­ми ли­бо на­сы­па­лись не­боль­шие кур­га­ны, ли­бо де­ла­лось впу­ск­ное по­гре­бе­ние в на­сы­пи бо­лее ран­не­го вре­ме­ни. Час­то в мо­гиль­ной яме со­ору­жа­лась де­рев. ка­ме­ра или ящик (С.А.Плет­нё- ва, Е.В. Круг­лов). В 1108 нем. мис­сио­нер Бру­но Квер­фурт­ский ез­дил к П. с це­лью об­ра­тить их в хри­сти­ан­ст­во, но его ини­циа­ти­ва ока­за­лась ма­ло­ус­пеш­ной. Вост. ав­то­ры со­об­ща­ют о рас­про­стра­не­нии сре­ди П. ис­ла­ма, так­же к П. про­ни­ка­ли про­по­вед­ни­ки ма­ни­хей­ст­ва.

П. не­од­но­крат­но фи­гу­ри­ру­ют на стра­ни­цах ран­не­го др.-рус. ле­то­пи­са­ния. Пер­вое ис­то­рич. со­об­ще­ние о П. в нём ус­лов­но да­ти­ру­ет­ся 915, ко­гда они за­клю­чи­ли мир с ки­ев­ским кн. Иго­рем. В 920 он вое­вал с П., а в 944 на­ни­мал их для по­хо­да на Ви­зан­тию. В 968 П. оса­ж­да­ли Ки­ев, их на­па­де­ние, ви­ди­мо, бы­ло ор­га­ни­зо­ва­но ви­зант. ди­пло­ма­та­ми для то­го, что­бы за­ста­вить вое­вав­ше­го на тер­ри­то­рии Пер­во­го Бол­гар­ско­го цар­ст­ва ки­ев­ско­го кн. Свя­то­сла­ва Иго­ре­ви­ча вер­нуть­ся на ро­ди­ну. В «По­вес­ти вре­мен­ных лет» опи­са­ны пе­ре­го­во­ры др.-рус. вое­во­ды Пре­ти­ча и «пе­че­неж­ско­го кня­зя», ко­то­рые в знак ми­ра об­ме­ня­лись ору­жи­ем. Вес­ной 972 пе­че­неж­ский хан Ку­ря по нау­ще­нию ви­зан­тий­цев убил кн. Свя­то­сла­ва Иго­ре­ви­ча; по пре­да­нию, из че­ре­па кня­зя бы­ла сде­ла­на ча­ша для ха­на. Во вре­мя прав­ле­ния его сы­на, ки­ев­ско­го кн. Вла­ди­ми­ра Свя­то­сла­ви­ча, П. не­од­но­крат­но на­па­да­ли на Др.-рус. гос-во (992, 996, 997, 1015 – все ле­то­пис­ные да­ты ус­лов­ны, ско­рее все­го, П., как позд­нее по­лов­цы, осу­ще­ст­в­ля­ли на­бе­ги ка­ж­дый год). Для обо­ро­ны от них ки­ев­ский князь ор­га­ни­зо­вал строи­тель­ст­во обо­ро­нит. ли­ний на юж. гра­ни­цах Др.-рус. гос-ва («бе бо рать отъ пе­че­негъ»). Они строи­лись вдоль рек Дес­на, Ос­тёр, Тру­беж, Су­ла, Стуг­на. По­сто­ян­ные вой­ны с П. от­ра­зи­лись в др.-рус. эпи­чес­кой тра­ди­ции, став­шей ис­точ­ни­ком для ле­то­пис­цев (по­еди­нок юно­ши-ко­же­мя­ки с пе­че­неж­ским бо­га­ты­рём; об­ман го­ро­жа­на­ми П. во вре­мя оса­ды Бел­го­ро­да; ис­то­рия как кн. Вла­ди­мир Свя­то­сла­вич пря­тал­ся от них под мос­том). П. уча­ст­во­ва­ли в меж­до­усоб­ной вой­не сы­но­вей Вла­ди­ми­ра Свя­то­сла­ви­ча на сто­ро­не Свя­то­пол­ка Ока­ян­но­го про­тив Яро­сла­ва Вла­ди­ми­ро­ви­ча Муд­ро­го.

В 1036 ки­ев­ский кн. Яро­слав Муд­рый на­нёс П. со­кру­шит. по­ра­же­ние, по­сле ко­то­ро­го осн. часть П. под на­по­ром по­лов­цев (см. в ст. Кип­ча­ки) от­ко­че­ва­ла к гра­ни­цам Ви­зан­тии и Венг­рии. В 11 в. П. соз­да­ва­ли по­сто­ян­ную уг­ро­зу Ви­зантии, в кон. 1040-х гг. (ско­рее все­го, в 1048) под пред­во­ди­тель­ст­вом ха­на Ти­ра­ха фор­си­ро­ва­ли по льду Ду­най, од­на­ко ви­зан­тий­цам уда­лось ос­та­но­вить их на­сту­п­ле­ние. В то же вре­мя чуть ра­нее со­пер­ник ха­на Ти­ра­ха Ке­ген пе­ре­шёл на служ­бу к ви­зант. им­пе­ра­то­рам, часть П. рас­се­ли­лась на тер­ри­то­рии Бол­га­рии. Имп. Алек­сей I Ком­нин по­сле шес­ти­лет­ней вой­ны с П. в 1091 су­мел одер­жать над ни­ми по­бе­ду. Его ус­пех за­кре­пил имп. Ио­анн II Ком­нин, по­сле по­бе­ды ко­то­ро­го в 1122 пе­че­неж­ская уг­ро­за бы­ла ли­к­ви­ди­ро­ва­на.

С сер. 11 в. про­ис­хо­ди­ло мас­со­вое пере­се­ле­ние П. в Венг­рию (их пер­вые про­ник­но­ве­ния ту­да от­но­сят­ся к 10 в.). По­хо­ды и ми­гра­ция П. в эту стра­ну про­дол­жа­лись до 1-й четв. 12 в. Упо­ми­на­ния «слу­жи­лых» П. в венг. ис­точ­ни­ках встре­ча­ют­ся вплоть до 2-й пол. 13 в.

Часть П. со 2-й пол. 11 в. ста­но­вят­ся фе­де­ра­та­ми ки­ев­ских кня­зей, вой­дя в со­став чёр­ных кло­бу­ков. В 1116 со­стоя­лось сра­же­ние П. и тор­ков с по­лов­ца­ми у р. Дон, в ко­то­ром со­юз­ни­ки по­тер­пе­ли по­ра­же­ние. Ве­ро­ят­но, П. и тор­ки по­пы­та­лись вос­поль­зо­вать­ся ос­лаб­ле­ни­ем по­лов­цев в ре­зуль­та­те по­ло­вец­ких по­хо­дов рус. кня­зей 1100–1110-х гг. В рус. ле­то­пи­сях П. в по­след­ний раз упо­ми­на­ют­ся в 1169 в со­ста­ве чёр­ных кло­бу­ков. Из­вес­тия позд­них ле­то­пи­сей (16 в.) о по­бе­де над П. Ас­коль­да и Ди­ра в 867, кре­ще­нии пе­че­неж­ских кня­зей, по­бе­дах рус. бо­га­ты­рей над П. и до­го­во­рах с разл. пе­че­неж­ски­ми князь­я­ми, ско­рее все­го, не­дос­то­вер­ны и яв­ля­ют­ся пло­дом лит. твор­че­ст­ва позд­не­го Сред­не­ве­ко­вья.

Све­де­ния о П. ис­че­за­ют из ис­точ­ни­ков к кон. 13 в.

Ис­точники: 

Кон­стан­тин Баг­ря­но­род­ный. Об управ­ле­нии им­пе­ри­ей. Текст, пе­ре­вод, ком­мен­та­рий / Под ред. Г.Г. Ли­тав­ри­на, А.П. Но­во­сель­це­ва. М., 1991;

Древ­няя Русь в све­те за­ру­беж­ных ис­точ­ни­ков. Хре­сто­ма­тия. М., 2009. Т. 3: Вос­точ­ные ис­точ­ни­ки / Сост. Т.М. Ка­ли­ни­на. М., 2010. Т. 4:

За­пад­но­ев­ро­пей­ские ис­точ­ни­ки / Сост., пер. и ком­мент. А.В. На­за­рен­ко.

Дополнительная литература: 

Го­лу­бов­ский П.В. Пе­че­не­ги, тор­ки и по­лов­цы до на­ше­ст­вия та­тар: ис­то­рия юж­но­рус­ских сте­пей IX–XIII вв. К., 1884; 

Prit­sak O. The Pečenegs: a case of social and economic transformation // Archivum Eurasiae medii aevi. Lisse, 1975; 

Плет­не­ва С.А. Пе­че­не­ги, тор­ки, по­лов­цы // Сте­пи Ев­ра­зии в эпо­ху Сред­не­ве­ковья. М., 1981; 

Mo­ravcsik G. Byzantino­tur­cica. I. Die by­zan­ti­nischen Quellen der Geschichte der Türkvöl­ker. II. Sprachreste der Türkvölker in den by­zan­tinischen Quellen. B., 1983; 

Pá­lóczi-Hor­váth A. Pechenegs, Cumans, Iasians. Steppe peoples in medieval Hungary. Bdpst, 1989; 

Golden P. Pečenegs // The Encyclopedia of Islam. Leiden, 1995. Vol. 8; 

Щер­бак А.М. Пе­че­неж­ский язык // Язы­ки ми­ра. Тюрк­ские язы­ки. М., 1997; 

Ма­рей А.В. Осо­бен­но­сти со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ской ор­га­ни­за­ции пе­че­не­гов // Аль­тер­на­тив­ные пу­ти к ци­ви­ли­за­ции. М., 2000; 

Га­ру­сто­вич Т.Н., Ива­нов В.А. Огу­зы и пе­че­не­ги в Ев­ра­зий­ских сте­пях. Уфа, 2001; 

Круг­лов Е.В. Пе­че­не­ги и огу­зы: не­ко­то­рые про­бле­мы ар­хео­ло­ги­че­ских ис­точ­ни­ков // Сте­пи Ев­ро­пы в эпо­ху сред­не­ве­ко­вья. До­нецк, 2003. Т. 3

Автор статьи: А.С. Ща­ве­лёв.

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)