О чём говорит смена преемника в нефтяной державе?

Утром 21 июня 2017 года мир облетело весьма неожиданное известие. Король Саудовской Аравии Салман сменил наследника престола. Вместо 57-летнего племянника короля Мухаммеда бен Наифа трон должен будет унаследовать 32-летний сын Салмана, Мухаммед бен Салман.

Что означает эта перестановка в одной из главных нефтедобывающих стран мира? Если исходить из текущей политики, то 81-летний король произвёл важные кадровые перестановки. Мухаммед бен Наиф отставлен также с поста министра внутренних дел, то есть политическая звезда бывшего наследного принца, похоже, закатилась.

Молодой королевский сын, имевший ранее должность заместителя наследника (и такое бывает при саудовском дворе), с 2015 года занимает в государстве два очень важных поста – министра обороны и председателя совета по экономическим вопросам и развитию. Новое назначение однозначно усиливает позиции Мухаммеда бен Салмана, который успел проявить себя жёстким политиком – при нём Саудовская Аравия стала решительнее применять военную силу, например, в Йемене. Однако на изменение цен на нефть перемены в королевской семье повлияют вряд ли – новый наследный принц был причастен к поддержке Саудовской Аравией недавних международных договорённостей по ограничению нефтедобычи, и этот курс должен остаться неизменным и в новых условиях.

С исторической точки зрения перемены в Эр-Рияде лишают страну совершенно уникального достижения. Дело в том, что созданное 23 сентября 1932 года Королевство Саудовская Аравия – государство молодое, оно на 15 лет младше советской власти. И с тех пор правят им только основатель династии Абдул-Азиз Аль Сауд и его сыновья.

Сыновей же у скончавшегося Абдул-Азиза несколько десятков, нынешний король Салман – 25-й по счёту сын, а один из самых молодых, принц Мукрин, родился 15 сентября 1945 года. Именно Мукрин и был наследником престола, и вполне могла случиться ситуация, что саудовская династия смогла бы торжественно отметить столетие пребывания у власти отца и его сыновей. Но теперь такое невозможно.

Тем не менее, для Саудовской Аравии перемены в порядке престолонаследия означают сохранение стабильности в исторической перспективе. Возраст наследного принца и его опыт в управлении государственными делами позволяет надеяться на преемственность политического и, вероятно, экономического курса Эр-Рияда.

На Западе, как известно, очень любят стращать Россию, что нефть и газ очень скоро либо закончатся совсем, либо их заменят новые продвинутые виды энергоносителей. Но Саудовскую Аравию те же западные «предсказатели» почему-то не пугают никогда. Потому что на ближайшие десятилетия и традиционной нефтедобыче, и прославившейся благодаря ей аравийской династии место в истории найдётся.