МАНСИ

МАНСИ (ус­таревшее - во­гу­лы (встре­ча­ет­ся сей­час в на­учной литературе), во­гу­ли­чи, го­гу­ли­чи; не­ко­то­рые груп­пы на­зы­ва­лись ос­тя­ка­ми) - на­род в Рос­сии. 

Манси объ­е­ди­ня­ют с хан­та­ми под об­щим названием об­ские уг­ры.

Жи­вут в основном на за­па­де Хан­ты-Ман­сий­ско­го АО (Бе­рё­зов­ский, Со­вет­ский, Ок­тябрь­ский и Кон­дин­ский рай­оны) и се­ве­ре Сверд­лов­ской области (Ив­дель­ский городской округ). Чис­лен­ность 11,4 тысяч человек, в том числе в Тю­мен­ской области 10,6 тысяч человек (в Хан­ты-Ман­сий­ском АО 9,9 тысяч человек), Сверд­лов­ской области 0,3 тысяч человек (2002 год, пе­ре­пись).

Го­во­рят в основном по-рус­ски, часть со­хра­ня­ет ман­сий­ский язык.

Ве­рую­щие - пра­во­слав­ные, часть при­дер­жи­ва­ет­ся тра­диционных куль­тов.

Ра­нее жи­ли юж­нее и за­пад­нее современной тер­ри­то­рии. С пред­ка­ми манси свя­зы­ва­ют соз­да­те­лей пет­рог­ром­ско­го ти­па па­мят­ни­ков Сред­не­го и час­ти Северного Ура­ла и но­си­те­лей юдин­ской куль­ту­ры лес­но­го За­ура­лья (X-XIII века). Про­дви­гав­шие­ся с юга тюр­ки час­тич­но ас­си­ми­ли­ро­ва­ли их, час­тич­но вы­тес­ни­ли на се­вер и вос­ток, где они от­тес­ни­ли хан­тов, вклю­чив часть их в свой со­став. Ко 2-й половине XV - началу XVI веков манси про­жи­ва­ли уже на Северной Сось­ве. По­хо­ды московских кня­зей в XV-XVI веков при­ве­ли к даль­ней­ше­му вы­тес­не­нию манси на вос­ток. В про­цес­се при­сое­ди­не­ния к Рос­сии се­ве­ра Западной Си­би­ри ис­чез­ли Кон­дин­ское кня­же­ст­во, Пе­лым­ское, Ля­пин­ское и Сось­вин­ское кня­же­ст­ва, в со­став ко­то­рых вхо­ди­ли и ман­си.

По язы­ку и осо­бен­но­стям куль­ту­ры манси де­лят на 4 эт­но­гра­фические груп­пы: северные (Северная Сось­ва, Ля­пин, ни­зо­вья Оби, вер­хо­вья Пе­лы­ма и Лозь­вы), западные (сред­няя и ниж­няя Лозь­ва, Пе­лым, Сось­ва, Ви­ше­ра), восточные (верх­няя и сред­няя Кон­да) и южные (Ту­ра, Тав­да); внут­ри них вы­де­ля­ют­ся тер­ри­ториальные груп­пы с собственным са­мо­на­зва­ни­ем. Южные и западные манси ис­чез­ли, по-ви­ди­мо­му, к началу XX века; восточные манси на про­тя­же­нии XX веков ут­ра­ти­ли язык и эле­мен­ты тра­диционной куль­ту­ры, со­хра­нив эт­ническое са­мо­соз­на­ние.

Основные тра­диционные за­ня­тия - охо­та и ры­бо­лов­ст­во. Ры­бо­лов­ст­во наи­бо­лее раз­ви­то у осед­лых групп в ни­зовь­ях Северной Сось­вы и на Оби. Манси верх­не­го и сред­не­го тече­ния Северной Сось­вы и её при­то­ков зи­мой за­ни­ма­лись в основном охо­той, ле­том пе­ре­се­ля­лись к ры­бо­лов­ным угодь­ям, в том числе к ни­зовь­ям рек, где за­го­тав­ли­ва­ли ры­бу. Около XV века за­им­ст­во­ва­ли у нен­цев оле­не­вод­ст­во, имев­шее главным образом транс­порт­ный ха­рак­тер (бы­то­ва­ли ко­со­ко­пыль­ные нар­ты са­мо­дий­ско­го ти­па); зи­мой оле­ни сво­бод­но пас­лись в ле­су око­ло жи­лья, ле­том обыч­но объ­е­ди­ня­лись в сбор­ное ста­до и от­го­ня­лись под при­смот­ром пас­ту­хов в го­ры. На Ура­ле ко­че­ва­ли с оле­ня­ми всей семь­ёй в те­че­ние го­да. На Кон­де, Тав­де, Ля­ле, Сось­ве, в ни­зовь­ях Пе­лы­ма за­ни­ма­лись зем­ле­де­ли­ем и жи­вот­но­вод­ст­вом; ло­ша­дей, ко­ров и овец дер­жа­ли и северные ман­си.

Преобладало сруб­ное жи­ли­ще (нор­кол) с сам­цо­вой кры­шей, вы­сту­пав­шей над фрон­то­ном ино­гда до 2 м и опи­рав­шей­ся на стол­бы; пло­щад­ка под на­ве­сом за­сти­ла­лась дос­ка­ми. Внут­ри, ча­ще спра­ва от вхо­да, на­хо­дил­ся чу­вал (се­вал), по сте­нам рас­по­ла­га­лись на­ры (пал), раз­де­лён­ные пе­ре­го­род­ка­ми на от­се­ки, и пол­ки (нор­ма). У про­ти­во­по­лож­ной от вхо­да сте­ны (мул) в пра­вом уг­лу бы­ло за­прет­ное для жен­щин ме­сто (му­ли-пал), где по­ме­ща­лась пол­ка (пу­пыг-нор­ма) для куль­то­вых пред­ме­тов. Ря­дом с жи­ли­щем не­ред­ко ста­вил­ся ко­но­вяз­ный столб. У оле­не­во­дов был рас­про­стра­нён за­им­ст­во­ван­ный у нен­цев чум (ёрн кол - «не­нец­кий дом»).

Муж­чи­ны но­си­ли шта­ны и длин­ную ру­ба­ху (cуп) на ко­кет­ке, у восточных манси - длин­ную ко­со­во­рот­ку. Верх­ней муж­ской оде­ж­дой у северных и западных манси бы­ла ма­ли­ца (моль­сянг) с пар­кой (пор­ха) или гу­сём (пун кувщ); охот­ни­чьей одеждой служила ко­рот­кая на­кид­ка-лу­зан (лус) без ру­ка­вов с не­за­ши­ты­ми бо­ка­ми, ка­пю­шо­ном и внутренними кар­ма­на­ми. Но­си­ли рас­паш­ную су­кон­ную оде­ж­ду. Жен­ская оде­ж­да на се­ве­ре - хлоп­ча­то­бу­маж­ное пла­тье (суп) на ко­кет­ке, в низовьях Оби и Северной Сосьвы - с ха­ла­том (тор са­хи); на юге - ту­ни­ко­об­раз­ная ру­ба­ха из до­мо­тка­но­го кра­пив­но­го или льня­но­го по­лот­на, украшенная аппликацией и вы­шив­кой шерстью со съём­ным во­рот­ни­ком на жё­ст­кой ос­но­ве, к кон­цам ко­то­ро­го при­кре­п­ля­лись ажур­ные би­сер­ные по­ло­сы. Верх­ней оде­ж­дой зи­мой бы­ла шу­ба (са­хи). На голове носили платок вна­кидку.

Ве­ро­ят­но, в про­шлом у манси су­ще­ст­во­ва­ли пле­ме­на, на ос­но­ве ко­то­рых воз­ник­ли эт­но­гра­фические и тер­ри­то­ри­аль­ные груп­пы манси. До 1-й половины XX века со­хра­ня­лось де­ле­ние на фрат­рии (у северных манси - Пор и Мось), внут­ри них - на пат­ри­ли­ней­ные ге­неа­ло­гические груп­пы. Су­ще­ст­во­ва­ли па­тро­ни­мии, боль­шие и ма­лые се­мьи, авун­ку­лат, по­ли­ги­ния, ле­ви­рат, со­ро­рат, кросс­ку­зен­ный брак. Сис­те­ма тер­ми­нов род­ст­ва би­фур­ка­тив­ная, со сколь­зя­щим счё­том по­ко­ле­ний и ге­не­рационным ско­сом ти­па «ома­ха»; сиб­лин­ги де­лят­ся по от­но­сительному воз­рас­ту и по по­лу.

Для ре­лигиозно-ми­фо­ло­гической сис­те­мы манси ха­рак­тер­ны пред­став­ле­ния о су­ще­ст­во­ва­нии трёх ми­ров: в Верх­нем ми­ре оби­та­ет де­ми­ург Ну­ми-То­рум; в Сред­нем ми­ре - бо­ги­ни Калтась-эк­ва (То­рум-Сянь) и Най-эк­ва и сы­но­вья Ну­ми-То­ру­ма, ду­хи-по­кро­ви­те­ли тер­ри­ториаль­ных групп, се­мей и другие, ду­хи ле­са и во­ды; в Ниж­нем ми­ре - Куль (Хуль)-Отыр. Су­ще­ст­во­ва­ли ша­ма­ны (няйт), хра­ни­те­ли (ял­пынг кан ур­не хум) изо­бра­же­ний ду­хов-по­кро­ви­те­лей, про­во­див­шие об­ря­ды на свя­ти­ли­щах, и другие. Важ­ней­шие об­ря­ды свя­за­ны с мед­вежь­им празд­ни­ком. Жен­ским празд­ни­ком был Во­ро­ний день (Ури­не хо­тэл эк­ва) в на­ча­ле вес­ны (при­уро­чен к Бла­го­ве­ще­нию 7 ап­ре­ля), ко­гда об­ра­ща­лись к То­рум-Сянь («Мать»). Для оле­не­во­дов был ва­жен празд­ник, при­уро­чен­ный к Иль­и­ну дню (2 ав­гу­ста), сов­па­даю­щий с кон­цом линь­ки оле­ней. Об­ря­ды и празд­ни­ки со­про­во­ж­да­лись кро­ва­вы­ми (йир) и бес­кров­ны­ми (по­ри; еда, по­лос­ки тка­ни, плат­ки, оде­ж­да, день­ги и другие) жерт­во­при­но­ше­ния­ми.

Хо­ро­ни­ли час­то в долб­лё­ной ко­ло­де, лод­ке-калданке, над мо­ги­лой ста­ви­ли сруб. Ли­цо по­кой­ни­ка по­кры­ва­ли мас­кой из тка­ни или ме­ха с при­ши­ты­ми на мес­те глаз и рта бу­сина­ми или бляш­ка­ми. Прак­ти­ко­ва­лись так­же на­зем­ные по­гре­бе­ния в сру­бах и воз­душ­ные на по­мос­тах. Вме­сти­ли­щем ду­ши по­кой­но­го слу­жи­ла кук­ла (ит­тер­ма), ко­то­рую по ис­те­че­нии оп­ре­де­лён­но­го сро­ка сжи­га­ли или кла­ли в мо­гилу; ит­тер­ма ста­рей­ших и ува­жае­мых муж­чин вос­при­ни­ма­лись как пред­ки-по­кро­ви­те­ли, их хра­ни­ли в крас­ном углу.

Уст­ное твор­че­ст­во.

Фольк­лор тра­ди­ци­он­но де­лит­ся на пе­сен­ный (эрыг) и по­ве­ст­во­ва­тель­ный (мойт, по­тыр). Су­ще­ст­ву­ют ми­фо­ло­гические (о про­ис­хо­ж­де­нии зем­ли, лю­дей и тому подобное; о по­то­пе и другое) и ге­ро­ические (о бо­га­ты­рях, вой­нах) пес­ни и ска­за­ния. Сказ­ки (о по­хо­ж­де­ни­ях трик­сте­ра Эк­ва-пыг­рис, о ду­хах-мен­квах, лес­ной ведь­ме и другое) рас­ска­зы­ва­лись в основном зи­мой (ха­рак­тер­ны песен­ные встав­ки).

В музыкальном фольк­ло­ре пре­об­ла­да­ет соль­ное пе­ние (вы­де­ля­ют­ся 2 ло­каль­ных сти­ля - се­вер­ный и юж­ный); как и у древних ко­рен­ных на­ро­дов Си­би­ри, боль­шое зна­че­ние име­ет ар­ти­ку­ля­ци­он­но-тем­бро­вая вы­ра­зи­тель­ность. В мед­ве­жий празд­ник вклю­ча­ют­ся об­ря­до­вые пес­ни (их со­дер­жа­ние - об­ра­ще­ние к мед­ве­дю, ду­хам ро­да, бо­гам), наи­гры­ши на 5-струн­ной цит­ре (северо-ман­сий­ское - сан­квыл­тап, южно-ман­сий­ское - сян­хэль­тяп) и 9-струн­ной уг­ло­вой ар­фе (та­рыг-сып-йив - «де­ре­во с жу­рав­ли­ной ше­ей»), тан­цы, те­ат­ра­ли­зованные сце­ны. Пес­ни мед­вежь­е­го празд­ни­ка - наи­бо­лее ка­но­ни­зи­рованная часть ман­сий­ской му­зы­ки, с фор­мульной ос­но­вой; по­ют­ся осо­бым гор­ло­вым тем­бром. Ша­ман­ские пес­ни (ос­но­ва ме­ло­ди­ки им­про­ви­за­ци­он­ная) со­про­во­ж­да­ют­ся уда­ра­ми в бу­бен с У-об­раз­ной ру­ко­ят­кой (северо-ман­сий­ское - койп, южно-ман­сий­ское - кяйп; ис­поль­зу­ет­ся толь­ко в ша­ман­ской прак­ти­ке). Ме­ло­дии эпических пе­сен, сти­ли­сти­че­ски близ­кие ме­ло­ди­ям мед­вежь­е­го празд­ни­ка, мо­гут со­про­во­ж­дать­ся иг­рой на цит­ре, ар­фе, 2-струн­ном смыч­ко­вом ин­ст­ру­мен­те (северо-ман­сий­ское - нер­нэ ив, южно-ман­сий­ское - нэр­нэ хар - «жен­ское де­ре­во») ли­бо ин­тер­пре­ти­ро­вать­ся в ви­де са­мо­сто­ятельных соль­ных наи­гры­шей. Ли­рический музыкально-по­этический фольк­лор: лич­ные им­про­ви­за­ции, пес­ни-вос­хва­ле­ния ули­лап (по­ют­ся ма­те­рью для ре­бён­ка, же­ни­хом для не­вес­ты, хо­зяи­ном для до­маш­них жи­вот­ных и другое), пес­ни-пла­чи, раз­вёр­ну­тые ин­ст­ру­мен­таль­ные наи­гры­ши. Ли­рические пес­ни по­ют­ся на пер­со­наль­ные на­пе­вы и на ус­той­чи­вые ло­каль­ные ме­ло­дии. Сре­ди наи­бо­лее ар­ха­ичных ин­ст­ру­мен­тов: му­зы­каль­ный лук ёвт (муж­ской ин­ст­ру­мент), пла­стин­ча­тые вар­га­ны (северо-ман­сий­ское - тум­ран, южно-ман­сий­ское - тям­рянг; жен­ские ин­ст­ру­мен­ты), охот­ни­чьи ман­ки, гу­дел­ки, бу­бен­цы, ко­ло­коль­чи­ки, тре­щот­ки и другое. Рас­про­стра­не­ны за­им­ст­во­ван­ные у рус­ских гар­мо­ни­ка и ба­ла­лай­ка. Ны­не тра­диционная му­зы­ка манси под­дер­жи­ва­ет­ся фольк­лор­ны­ми кол­лек­ти­ва­ми Хан­ты-Ман­сий­ска, по­сёл­ков Бе­рё­зо­во, Сось­ва, Са­ран­па­уль и другими.

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)