КИТАЙСКИЕ РЕЛИГИЯ И МИФОЛОГИЯ ДРЕВНИЕ
КИТАЙСКИЕ РЕЛИГИЯ И МИФОЛОГИЯ ДРЕВНИЕ - многосоставный комплекс идей, образов, верований и обрядов, развитый в «трёх учениях» (сань цзяо) - конфуцианстве, даосизме, буддизме, преобразованный в синкретизме народных культов и сект, художественно переосмысленный в традиционных формах искусства и литературы.
Это отражено в первоначальной семантике терминов, вошедших в современные понятия цзун-цзяо («религия»), шэнь-хуа («мифология»), чуань-шо («легенды, предания, мифы»): цзун - «жертвоприношение предкам», цзяо - «(веро)учение»; шэнь - «дух, божество, святость», хуа - «речь»; чуань/чжуань - «предание, апокриф», шо - «толкование».
О древнейших религиозно-мифологических представлениях в Китае до появления в середине II-го тысячелетия до нашей эры самой ранней эпиграфики - надписей на гадательных костях (цзя гу вэнь) - можно судить только по выявленным археологами культовым, ритуальным и бытовым предметам в сопоставлении с более поздней устной и письменной традицией. Эту реконструкцию в 1920-х годах начал первооткрыватель неолитической культуры Яншао шведский археолог и геолог Ю. Г. Андерсон, а в России осуществил В. В. Евсюков, продемонстрировавший на материалах расписной керамики Яншао истоки космогонического мифа об отделении неба от земли, о делении пространства по четырём странам света, о двоичном строении души (хунь, по), лунарного мифа и лунного календаря и формирование образа мирового древа. Благодаря археологическим открытиям в КНР во 2-й половине XX века установлен факт окрашивания (в эпоху палеолита) трупов в красный цвет, символизировавший веру в возрождение и воскрешение, который развился затем в алхимический культ киновари (дань) как «философского камня», дарующего долголетие и бессмертие. Были также уточнены даты китайского неолита (с XI-го тысячелетия до нашей эры) и выявлены исходные формы религиозно-мифологических представлений (политеизм, полидемонизм), связанных с погребальной обрядностью, культом мёртвых и культом плодородия, тотемизмом и анимизмом, сакрализацией животных («четыре божественных духовных [существа]»: единорог, феникс, черепаха, дракон) и природных объектов (западный рай - гора Куньлунь, восточный - остров Пэнлай), обожествлением солнца, неба и земли.
Согласно Вэнь Идо (1899-1946 годы), дракон (лун), в образе которого запечатлены черты самого древнего и распространённого домашнего животного - свиньи, стал главным зооморфным символом периода зарождения китайской культуры (VI-IV-е тысячелетия до нашей эры) и оставался таковым вплоть до конца императорского правления в начале XX века. Тогда же универсальный образ дракона приобрёл и свою космическую ипостась.
Религиозно-мифологические верования эпохи Инь (Шан), отражённые в мантической эпиграфике, сконцентрированы вокруг обожествления усопших правителей-первопредков (ди) во главе с ураническим Шан-ди. Последний наделён антропозооморфными чертами и идентифицируется как с центральным образом архаического ритуального искусства - маской тао-те («пожирающее чудище»), так и с изображением вождя в головном уборе из перьев на нефритовых изделиях неолитической культуры Лянчжу. Из обожествления усопших правителей вырос характерный для китайской цивилизации культ предков, освящённый конфуцианством и связанный со сложной дифференциацией духов и душ (ци, цзин, шэнь, гуй, хунь, по, лин).
В эпоху Чжоу верховной божественной силой признавалось безличное и пантеистичное Небо (тянь), давшее начало всему сущему, создавшее людей с их нравственными ценностями и с населяемым ими пространством - Поднебесной (тянь ся). Считалось, что Небо направляет ход истории посредством добродетельных государей - «сыновей Неба» (тянь цзы), за чьими действиями оно наблюдает глазами народа. Если власть становится аморальной, Небо восстанавливает вселенский порядок, сменяя правителя. Поклонение Небу в дальнейшем стало главным государственным культом, осуществлявшимся, прежде всего в виде императорского жертвоприношения на круглом, подобном Небу (в отличие от квадратной Земли), алтаре, расположенном в специальном ритуальном месте - на юге столицы (современный Храм Неба - Тяньтань в Пекине). Культ Неба, в свою очередь, послужил основой для формирования Культа императора - посредника между Небом и Землёй, наделённого при Цинь Шихуанди титулом «божественный правитель-первопредок» (хуан-ди).
С созданием письменных памятников середины I-го тысячелетия до нашей эры религиозно-мифологические воззрения нашли отражение в конфуцианизированных канонах «Шу цзин», «Ши цзин», «И цзин», классических даосских трактатах «Чжуан-цзы», «Ле-цзы», философско- энциклопедических сводах «Люй-ши чунь цю», «Хуайнань-цзы», «Лунь хэн» Ван Чуна, стихах Цюй Юаня и поэтической антологии «Чу цы», но особенно в мифологической энциклопедии «Шань хай цзин». Для всех этих текстов характерны противоречивые трансформации (даже в рамках одного и того же произведения) религиозно-мифологических образов в литературно-художественные, поэтические, исторические (эвгемеризация) и философские. Например, Хунь-дунь/тунь обозначает и первозданный (водный) хаос, напоминающий взболтанное куриное яйцо, и лишённое семи отверстий человеческой головы божество центра, и собакообразное с медвежьими лапами животное или 4-крылый красный мешок с шестью ногами, и мятежного и злого царевича мифической древности. Столь же изменчив образ Паньгу/ху (Свернувшаяся [в кольцо] древность/Тыква под плошкой). Это и чудище с «головой дракона и телом змеи», и круглый червь, превратившийся в 5-цветного пса, и действующий в мифические времена варвар, ставший культурным героем, изобретателем плуга и ткацкого станка.
Наиболее аутентичные источники излагают древнекитайские религиозно-мифологические представления крайне фрагментарно, без какого-либо подобия целостного эпоса или связного вероучения. Характеризуя масштабность и историческую глубину мифов, Б. Карлгрен различает «свободные» (достоверные) тексты эпохи Чжоу и «систематизирующие» (идеологически деформированные) тексты конца эпохи Чжоу и эпохи Хань. Противоречия в мифологических образах могут объясняться происхождением из различных регионов и позднейшей унификацией конфуцианцами и даосами. С добавлением буддийского компонента этот конгломерат стал также объектом связанной с народными верованиями беллетризации, начало чему положил Гань Бао в «Соу шэнь цзи» («Записки о поисках духов»), за которым последовали «Сюй Соу шэнь цзи» («Продолжение Записок о поисках духов»), приписываемое Тао Юаньмину, и др. вплоть до «Фэн шэнь янь-и» («Повествование о возведении в духи») Сюй Чжунлиня (XVI-XVI века), «Ляо Чжай чжи и» («Странные истории из Кабинета Неудачника», русский перевод 2000 год) Пу Сунлина, «Синь Ци Се» («Новые [записи] Ци Се», русский перевод 1977 год) Юань Мэя и «Юэвэй цао-тан бицзи» («Заметки из хижины "Великое в малом"», русский перевод 1974 год) Цзи Юня (1724-1805 годы).
Первую в мире книгу о древнекитайских мифах (1892 год) подготовил в России С. М. Георгиевский. В Китае их начали изучать писатели Лу Синь и Мао Дунь и историк Гу Цзеган (1893-1980 годы), а Юань Кэ провёл итоговую систематизацию в популярном изложении (русский перевод 1965 год) и специальном словаре (1985 год). На Западе подобный словарь выпустил Э. Т. Вернер (1932 год), а в России вышел обобщающий мировые достижения том «Мифология. Религия» энциклопедии «Духовная культура Китая» (т. 2, 2007 год). Изобразительные аспекты древнекитайской мифологии получили освещение в работах А. Доре, К. Финстербуш, Б. Л. Рифтина и А. П. Терентьева-Катанского.