Информационные войны. «Холодная война », часть 1

Железный занавес

После Второй Мировой войны бывшие союзники предсказуемо стали противниками. Считается, что антикоммунистическая речь бывшего премьер-министра Великобритании Винстона Черчилля, произнесенная в Фултоне (США), положила начало противостоянию капиталистического и социалистического мировых порядков. Между СССР и США за пять послевоенных лет вырос «железный занавес». 

Однако, стороны не решались вступать в прямой конфликт, поэтому битва в этом политическом противостоянии активно шла за умы населения, как своего, так и противостоящего лагеря. Однако, помимо двух сверхдержав, в послевоенном деколонизируемом мире образовалось множество условно народных государств, которых нужно было вовлечь в свою орбиту. Для этого велись информационные войны в самых высоких политических кругах, о них мы и расскажем вначале, а чуть ниже обсудим пропаганду среди «обывателей».

Страны народных демократий

После Второй Мировой во многих странах мира наблюдался всплеск популярности левых политических идей: коммунизма, социализма, социал-демократии. Речь идёт и о европейских государствах (Италия, Франция, Германия, Восточная Европа), и об Азии (Китай, Вьетнам, Корея), и об освобождающихся от колониального гнёта странах-сателлитах (Индия, Африка и т.д.). Советскому союзу необходимо было ухватиться за эти возможности, чтобы вовлечь в свою орбиту идеологически-близких союзников.

Сразу после войны СССР не был готов организовать «кордон» из стран восточной Европы, довольствуясь лишь союзниками из левых партий в рамках демократий. Но к концу 40х политика Сталина стала жёстче, и заработала машина пропаганды: в социалистических кругах Европейских стран велась обширная агитация о необходимости относительного признания старшинства Москвы среди стран Соцблока, а также по дискредитации умеренных левых, которых называли «резевионистами», так как они считали возможным сосуществование социализма и демократии. Основным рупором советской агитации было Коммунистическое Информационное Бюро, созданное на базе распущенного в 1943 году Коминтерна.

Однако, многие лидеры стран соцблока: Ио́сип Броз Ти́то в Югославии, Владислав Гомулка в Польше, Имре Надь в Венгрии, а позже и Александр Дубечка в Чехословакии, признавая в целом идеи социализма, видели путь развития своих стран отличным от советского, что привело к их постепенной вестернизации. Более успешной советская информационная агитация оказалась в Азии и на Кубе. Хотя Мао Цзедун со временем поссорился с СССР, остров свободы оставался пером под брюхом у США, а Вьетнам с Кореей – бельмом у американцев на глазу. Левая агитация помогла фактически развалить английскую колониальную систему, дав СССР союзников по всему миру. Война между коммунистами и проанглийским правительством бушевала также в Греции.

Американцы тоже преуспели. Для их информационной пропаганды использовалась очень высокая трибуна: буквально, трибуна для выступлений Организации Объединённых Наций (основана в 1945 году). С неё американцы на весь мир обвиняли СССР в политике «красного неоколониализма». 

Но и сами не сидели сложа руки: пострадавшим от войны европейским странам была предложена всесторонняя материальная помощь, так называемый план Далласа. В обмен требовалось всего то ничего: вывести из состава своих правительств симпатизирующие социалистическим идеям партии. В Италии, Франции, Великобритании и ряде других стран план сработал – за звонкую монету удалось «разагитировать» Европейские демократии. 

В Азии западная пропагандистская кампания полностью провалилась, и именно здесь холодная война вспыхивала «горячими» точками. Побеждали, как правило, социалисты.

Вообще, обе стороны использовали пропагандистские клише межвоенного периода. Союз обвинял американцев в захватнической политике в интересах капиталистов, в нарушении прав рабочих внутри страны и простых жителей всего мира. Рупор американской пропаганды выставлял СССР деспотичной коммунистической империей, тюрьмой народов, где граждане влачат бесправное существование под диктатурой Партии. При взаимных обвинениях в расширении сфер влияния спользовались термины «мировой империализм» и «красная угроза». Не в пользу репутации СССР сыграли и оба Берлинских кризиса: события были выставлены так, будто Москва душит, угнетает немцев, а Запад – спасает их.

Битва за сознание обывателей

 Железный занавес практически не позволял США и СССР воздействовать на граждан друг друга, поэтому агитация велась среди собственного населения, а также жителей «нейтральных стран». Американцы для этого пропагандировали образ «страны возможностей», изобильного рая, «американскую мечту». Своё противостояние они позиционировали, как борьбу демократии, свободы и изобилия против тоталитаризма, и коллективизма. При этом вменяли СССР несоблюдение прав человека, политические репрессии и систему трудовых лагерей для “врагов народа”

Советский союз позиционировал себя, как светоч справедливость, рай для пролетариата, прогрессивное социалистическое общество, а Штаты выставлял, как кровавых империалистических захватчиков, игнорирующих интересы своего и других народов ради обогащения капиталистов. Особо выделялась тема расизма в США, а также достижением народного хозяйства и социалистического строительства на Родине.

Внутри противостоящих стран выходили агитматериалы о порочности образа жизни оппонента: кино, мультфильмы, литература, различной степени выдуманности и правдивости показания очевидцев. Доходило до абсурда: в СССР были запрещены некоторые западные жанры искусства, а в США супергерои из комиксов восхваляли применение атомной бомбы.

Граждане узнавали о жизни «за занавесом» обычно через СМИ – радио, газеты, телевидение. Разумеется, большая часть этих материалов было откровенной пропагандой, восхваляющей отечественный образ жизни и демонизирующей «вражеский». Сон разума порождает чудовищ, и вот народная молва уже сочиняла домыслы, небылицы и целые теории заговора.

Были, впрочем, и официальные источники ознакомления – страны договорились о выпуске друг для друга журналов «Soviet Fife» и «Америка», но их тиражи были ограничены, а содержание жестко цензурировалось.

Пропаганда, сдобренная слухами, привела к истерии по поводу агентов иностранного влияния. В СССР велась борьба с инакомыслящими, космополитами, пацифистами и диссидентами. В странах Соцлагеря это выражалось в шпионских войнах и преследовании слишком «умеренных» социалистов. В США тоже развернулась целая кампания против коммунистически настроенных граждан. А в их числе в послевоенное десятилетие оказались многие известные учёные, преподаватели, артисты, политики, общественные деятели. Среди которых действительно были информаторы советской разведки, что привело к охоте на ведьм и размножило слухи о «красной угрозе» (непримирение с коммунизмом в любой форме называлось «Маккартизм»).

Из эксклюзивных средств пропаганды кратко выделим два: Советские лидеры начали посещать зарубежные страны, в том числе США. Это формировало у американцев более живой, человечный образ руководителей Союза. Отправляли за рубеж и социально-надёжных туристов, которые своим поведением также должны были работать на репутацию страны советов. Американцы использовали силу технологий: организовали радиовещание русскоязычных радиостанций на территорию Союза. По каналам «голоса Америки», «Свободы», «свободной Германии» транслировались мировые новости, музыка, альтернативная политическая позиция и повестка. СССР прикладывало немало усилий и средств, чтобы глушить эти трансляции.

К концу 40х обе страны обладали ядерным оружием, а к 60м могли доставить его межконтинентальными ракетами, это дало ещё один повод к демонизации противника, рисованию образа безумного алчного экспансиониста с «красной кнопкой», усугубляющего конфликт.

Гонка вооружений была одной из главных тем в СМИ и в бытовых обсуждениях. События эти привели к Карибскому Кризису, который, однако, разрешился и обе стороны немного сбавили обороты информационной войны, что получило название «разрядка».

Обложка «Мы — Они». Художники Константин Кузгинов и Сергей Сахаров. 1950 год /