Хотел - как лучше, а получилось – как всегда…
Александр Петрович Извольский – глава российской дипломатии в 1906-1910 гг.
Эта крылатая фраза из нашего времени как нельзя более подходит к "дипломатической Цусиме", стоившей карьеры министру иностранных дел Российской империи Александру Извольскому.
Родился будущий министр в семье будущего иркутского, а затем – екатеринославского губернатора Петра Извольского. Закончил в 1875г году Александровский лицей, а в дальнейшем поступил на службу в МИД. Работал в Канцелярии МИД, затем – на Балканах под руководством посла в Турции и будущего министра кн.Лобанова-Ростовского. С 1882 года служил первым секретарём российской миссии в Румынии, затем были Вашингтон, Ватикан (1894—1897гг), Белград(1897г), Мюнхен (1897—1899 гг), Токио (1899-1903гг) и Копенгаген (1903-1906гг). Дипломатическая карьера Извольского складывалась удачно: в 1892г он – камергер, а в 1895г – действительный статский советник (генеральский статус по Табели о рангах).
Но тут после проигранной Русско-японской войны Россия погрузилась в революцию 1905-1907гг, последовал Октябрьский манифест и созыв Думы. Именно в это время под давлением "прогрессивных сил" Николай II вынужден отправить в отставку главу МИД – жёсткого монархиста Владимира Ламсдорфа и заменить его более "прогрессивным" Извольским. Тот начал с реформы своего ведомства, которую, впрочем, так и не сумел довести до конца. Что же касается политической линии, то Александр Петрович, как и премьер Пётр Столыпин, считал главной задачей после случившихся потрясений – обеспечить стране длительную мирную передышку для внутренней консолидации.
Достигнуть этого новый глава МИД полагал, ограничив усилия России на Дальнем Востоке (в 1907 году было заключено соглашение с Японией) и сосредоточившись на поиске союзников в Европе. Будучи убеждённым сторонником франко-русского союза, он приложил все усилия, чтобы подтянуть к нему и Англию. Тем более, что сам британский король Эдуард VII ещё во время Русско-японской войны обратился с этим предложением. В итоге была заключена англо-русская конвенция 1907 года по Персии, Афганистану и Тибету, зафиксировавшая разделение сфер влияния России и Англии в Азии.
Другим направлением внешней политики Извольский видел дальнейшее умиротворение Австро-Венгрии на Балканах и налаживание отношений с Германией. И вот тут всё получилось по тому самому принципу "хотели как лучше, а получилось как всегда". Австрия собиралась присоединить Боснию, и так находившуюся после Берлинского конгресса в её сфере влияния, для чего ей требовалось в том числе согласие России. Россия же не оставляла своей вековой мечты о свободном проходе своего флота через турецкие проливы Босфор и Дарданеллы. Извольский посчитал это взаимовыгодной сделкой и 15 сентября 1908 года в замке Бухлау в Южной Моравии состоялись его переговоры на эту тему с австрийским министром иностранных дел Алоизом фон Эренталем.
Что интересно, это была авантюра: переговоры Извольский вёл, не поставив в известность ни премьера Столыпина, ни самого Николая II, очевидно, надеясь, что "победителя не судят". Решено было, что Россия согласится на аннексию Боснии Австрией, а та взамен не только сама поддержит установление нового режима черноморских проливов (а кроме того – полную независимость Болгарского царства), но и попытается склонить к тому же своего союзника Германию. Причём, оба решения будут опубликованы одновременно.
Был подписан тайный договор, о котором император узнал только после его заключения. И который был тотчас нарушен Австрией, в соответствии со своей (а также и общеевропейской) традицией, в очередной раз обманувшей Россию.
Как считают, затеяв этот сомнительный проект, Извольский с одной стороны ошибочно полагал, что открытие проливов для России поддержит Англия, а с другой – не учёл категорическое неприятие оккупации Боснии российскими сторонниками славянского единства, обвинившими министра в предательстве. Бурлила и Сербия, мечтавшая в будущем присоединить этнически родственную себе Боснию. Сербия и Черногория объявили мобилизацию, всё шло к войне, причём за спиной австрийцев стояла и Германия.
Премьер Пётр Столыпин, узнавший о самодеятельности Извольского из газет, был возмущён, ибо понимал, что воевать Россия не готова. Наши дипломаты с трудом сдерживали сербов от опрометчивых шагов. Пытавшийся исправить ситуацию, заручившись согласием других европейских держав, Извольский ничего не добился. Поэтому, когда 22 марта 1909 года Германия предложила России разрешить кризис, для чего признать австрийскую аннексию Боснии и отказаться от поддержки Сербии, Петербургу не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. Это было крупнейшее дипломатическое и репутационное поражение России, которое назвали "дипломатической Цусимой". И расплачиваться за позор пришлось, разумеется, Извольскому.
Правительство негодовало: по всему выходило, что Россия поддержала антиславянские действия Австрии. В итоге не только Извольский, несмотря на поддержку императора, был отправлен в отставку, но и МИД попал под жёсткий контроль Правительства: отныне все важнейшие внешнеполитические решения должны были выноситься на заседания Правительства и приниматься только после коллегиального решения по ним министров. Были постепенно заменены и практически все руководители министерства. В 1910 году место министра иностранных дел занял Сергей Сазонов — сторонник Столыпина, который ему безоговорочно доверял.
А Извольский был отправлен на должность посла в Париже, где, понимая неизбежность общеевропейской войны, всячески способствовал укреплению франко-русского союза. А когда война началась, участвовал в переговорах по координации внешнеполитических действий держав Антанты. После февральской революции 1917 года Александр Петрович в мае 1917 г. вышел в отставку и остался в Париже. Там он поддерживал белую эмиграцию вплоть до своей кончины в 1919 году.