Царедворец, руководивший МИДом

Становление дипломатии в её европейском понимании началось в России с эпохи Петра I, и связано это с именем дяди (брата матери) Петра Льва Кирилловича Нарышкина.

Родился он в 1664 году и был четвёртым по старшинству из семи детей в семье мелкопоместного небогатого дворянина Кирилла Полиектовича Нарышкина. Но затем старшая сестра его (старше на 13 лет) Наталья Кирилловна в 19-летнем возрасте очень удачно вышла замуж – за царя Алексея Михайловича (Тишайшего). После чего род Нарышкиных резко рванул вверх: отец получил несколько должностей при дворе, был пожалован деньгами и землями. В итоге Нарышкины вошли в самую элиту тогдашней русской знати.

В 1682 году, в 18 лет, Лев Кириллович был уже стольником малолетнего царевича Петра. Но тут после смерти царя Фёдора Алексеевича развернулась борьба за власть, в которой соперничавшие с Нарышкиными Милославские (родня первой жены царя Алексея Михайловича) устроили стрелецкий бунт, стоивший Нарышкиным власти, а некоторым и головы. Два старших брата Льва, Иван и Афанасий, были убиты стрельцами, сам он отделался ссылкой в Пустозерск, но вскоре, уже при правлении царевны Софьи Алексеевны, вернулся. К московскому двору представителя враждебного рода Софья, понятно, не допустила, и Лев Кириллович занял видное, хотя и малопочётное место в "теневом дворе" малолетнего Петра, где вместе с братом фаворита Софьи Василия Голицына Борисом Голицыным устроился в свите Натальи Кирилловны, очень уважавшей и ценившей младшего брата. Очень скоро он и Борис Голицын стали самыми приближенными к царице людьми и имели на неё огромное влияние.

В начале "петровской" эпохи

Новый взлёт Льва Кирилловича случился, когда Пётр подрос и начал интересоваться   государственными делами. В 1688г 24-летний Лев Кириллович был пожалован в бояре, а через год после раскрытия заговора организованного в пользу Софьи её соратником начальником Стрелецкого приказа Федором Шакловитым с целью убийства всех Нарышкиных, Пётр после недолгой борьбы сместил с престола сводную сестру и стал править вместе с братом Иваном.

Однако, получив власть, 17-летний царь быстро охладел к государственным делам – "потешные полки", ремонт найденного ботика и другие подобные занятия занимали его куда больше, чем сложные и малопонятные вопросы управления государством. А потому все государственные дела по сути контролировала его властная мать Наталья Кирилловна, при которой одной из главных фигур во властной вертикали стал её любимый брат Лев Кириллович, сумевший даже оттереть от принятия решений ставшего ему соперником Бориса Голицына.

Во главе российской дипломатии

В 1690 году Лев Кириллович был поставлен во главе Посольского приказа. Что вполне объяснимо: доверить столь ответственное направление Наталья Кирилловна могла только безусловно преданному ей родному брату. Ранее дипломатического опыта он не имел, и потому основная текущая работа легла на его заместителя - дьяка Емельяна Украинцева, доказавшего свои способности ещё при правлении Софьи. Например, он участвовал в заключении Андрусовского мира, завершившего русско-польскую войну и Вечного мира с Польшей 1686 года. Да и роль формально второго, но по факту – первого лица в Посольском приказе была для него не новой – при ранее возглавлявшем Посольский приказ фаворите Софьи князе Василии Голицыне было то же самое.

Разумеется, придя к руководству новым для себя направлением, Лев Кириллович не стал игнорировать такой опыт, и Украинцев стал его правой рукой. В 1999 году он в качестве главы российского представительства вел переговоры с Османской империей о заключении мира, который был необходим для объявления войны Швеции. Чему активно препятствовали послы Англии и Голландии. Причём для сопровождения посольства и придания ему значимости послов сопровождала целая эскадра: корабли "Крепость", "Сила", "Отворённые врата", "Цвет войны", "Скорпион" и "Меркурий".  Итогом переговоров стало закрепление за Россией недавно завоёванного Азова с окрестностями и прекращение денежных выплат (т.н. "поминок") Россией вассалу султана - крымскому хану. Кроме того, Лев Кириллович всячески способствовал сближению с Данией – соперницей шведов на Балтике, что позднее привело к заключению военного союза против Швеции.

В этот период Лев Кириллович являлся одним из наиболее влиятельных лиц в государстве: именно к нему, а уже потом к царю, должны были являться с докладами главы всех приказов (кроме Бориса Голицына и главы Разрядного приказа Тихона Стрешнева). При этом Нарышкин оставался прежде всего царедворцем, главное внимание уделявшим влиянию на царя. Здесь он вёл постоянную подковёрную борьбу с Борисом Голицыным, любимцем царя Францем Лефортом и роднёй царской жены – Лопухиными. Именно он в 1697 году передал от имени царя его супруге Евдокии предложение постричься в монахини.

Завершение карьеры

Но вот в 1694 году умерла Наталья Кирилловна. Борис Голицын снова восстановил своё влияние, а царь Пётр становился всё более самостоятельным в своих решениях. В 1697 году он направился в "Великое посольство" – перенимать европейский опыт, а у власти за себя оставил четырёх бояр, одним из которых, но не главным, был Лев Кириллович. Но прежнего влияния у него уже не было: на авансцену истории выходили уже совсем другие люди.

Тем не менее, Лев Нарышкин оставался одним из крупнейших землевладельцев и душевладельцев (по количеству крепостных) в России. Мало того, что он, как ближний боярин и член царской семьи, получал из казны богатые "пожалования", но ещё и унаследовал владения своих умерших братьев Мартемьяна и Фёдора. Ему принадлежали ряд подмосковных сёл, являющихся сегодня районами Москвы: Кунцево, Медведково, Фили, Троице-Лыково и другие. Кроме того, он владел семью железноделательными заводами, и в 1692 году даже получил монопольное право на поставку в казну железа для изготовления оружия, снарядов и оснащения кораблей для судов Азовского флота.

Что касается личных качеств, по воспоминаниям свояка и сподвижника Петра Бориса Куракина, был он человеком хотя и не выдающихся способностей, но не злой, и "добро многим делал без резону, но по причуде своего настроения". А в качестве доброй памяти о себе в столице Лев Нарышкин оставил в Москве ряд церквей, построенных в архитектурном стиле "нарышкинского барокко": храмы Троицы Живоначальной в Троице-Лыкове, Покрова Пресвятой Богородицы в Филях, Иконы Божией Матери "Знамение" на Шереметевом дворе, Спаса Нерукотворного Образа в Одинцово, Апостолов Петра и Павла в Петровском-Разумовском.

Женился Лев Кириллович дважды, и был отцом девятерых детей. Кстати, из всех братьев Нарышкиных он единственный остался в живых и продолжил их род. А умер он в возрасте 41 года 28 января 1705 года в Москве и был похоронен в Высоко-Петровском мужском монастыре в церкви в честь Боголюбской иконы Божией Матери - в родовой усыпальнице Нарышкиных.

Лев Кириллович Нарышкин – типичный представитель "допетровской" эпохи, нашедший своё место в период начавшихся преобразований и вошедший в историю как первый глава российской дипломатии этого времени.