Третий шаг: война Рима с Пирром

После покорения воинственных племён Аппенинского полуострова Риму пришлось столкнуться с ещё более тяжёлым противником – Пирром, царём Эпира (307—302 и 296—272 до н. э.) и Македонии (288—285 и 273—272 до н. э.) – троюродным братом самого Александра Македонского. Здесь важно понимать, что законодателями в военной сфере тогда были не римляне, а македоняне и греки – воюющие между собой за наследство Александра Македонского с момента его смерти.

Римляне уже имели легионы, но это не были железные легионы после реформ Мария, а всё те же гастаты, принципы и триарии ранней Республики. У Пирра же были прекрасно вооружённые греческие и македонские фаланги (последняя – с 6-метровыми копьями), знаменитая македонская тяжёлая кавалерия и позаимствованные на Востоке ещё Александром Македонским боевые слоны – настоящие "танки" того времени. Что касается самого Пирра, то это был поистине самый лучший военачальник своего времени, которого (как писал Плутарх) впоследствии карфагенянин Ганнибал ставил даже выше Александра Македонского.

Пирр активно участвовал в драке за наследство Александра его "диадохов", но в итоге его сторона проиграла, и тут в начале 281 года до н.э. союзные ему граждане Терента (ранее они помогали ему флотом) попросили выступить в их защиту от Рима, говоря, что Италия по богатству не уступает всей Греции. Тогда в следующем году, поручив управление царством сыну, он отплыл в Италию, имея 20 тыс. тяжёлой пехоты, 2 тыс. лучников, 500 пращников, 3 тыс. всадников и 20 боевых слонов.

Отношения с призвавшими его терренцами не сложились: Пирр вёл себя как хозяин: он запер ворота и провёл принудительную мобилизацию молодёжи, прикрыл народные собрания, а самых влиятельных граждан вывез в Эпир. Таким образом, терренцы фактически стали рабами того, кого за деньги призвали для своей защиты.

Первая битва

Первое столкновение с римлянами произошло у Гераклеи. Причём, увидев их лагерь и дисциплину, Пирр был поражён, ибо, как все греки, считал римлян одними из варваров. Противников разделяла река, и командовавший римлянами консул Публий Валерий Левин решил атаковать сам, опасаясь, что впервые увидевшая слонов и фалангу римская пехота дрогнет. Римская конница оттеснила конницу Пирра, хотя он сражался сам, лишился коня, а после поменялся доспехами с одним из телохранителей, который вскоре был убит.

Натиск эпирской пехоты римляне выдержали (семь раз одолевали то одни, то другие), но против впервые увиденных слонов они были в то время бессильны. Римляне потеряли 15 тыс. против 4 тыс. эпиротов, но Пирр с удивлением заметил, что ни один убитый римлянин не лежал спиной к противнику. И сказал: "С такими солдатами мир был бы мой". Тем не менее, после этой победы города Италии сдавались Пирру, а племена переходили на его сторону.

Вторая битва

Произошла она при Аускуле. Причём 40-тысячная армия римлян на сей раз имела 300 метательных машин, бьющих зажжёнными стрелами против слонов. Битва продолжалась два дня, и, хотя Пирр победил (впрочем, римский укреплённый лагерь он не взял), потери он понёс немалые – на 6000 убитых римлян его войско потеряло 3500 человек, среди которых большое количество его офицеров. Пирр к таким потерям не привык и горестно воскликнул: "Ещё одна такая победа, и я останусь без войска" (отсюда выражение "Пиррова победа"). При этом греческие союзники опаздывали, и в армии Пирра началось брожение. Кончилось тем, что личный врач Пирра предложил римским консулам отравить своего господина, но те, посмеявшись, выдали его Пирру со словами: "видимо, ты не способен судить одновременно и друзей, и врагов".

Важным моментом стало заключение союза Рима и Карфагена, для противодействия которому призывали себе на помощь Пирра греческие города Сицилии. Так жители Сиракуз (город на Сицилии) в 279 году до н. э. предложили Пирру власть над своим городом в обмен на военную помощь против Карфагена. В итоге, махнув рукой на италийских союзников, Пирр отправился захватывать Сицилию, и, собрав армию в 30 тыс. пехотинцев и 2500 всадников плюс 200 кораблей, нанёс там несколько поражений карфагенянам. Он взял неприступную карфагенскую крепость на горе Эрикс, причём, по своему обыкновению, первым поднялся на стену.

Последний поход в Италию

Но вскоре ему пришлось вернуться в Италию, где римляне один за другим отвоёвывали подчинившиеся ему города, а также покорили союзные Пирру племена самнитов и луканов. Именно тогда (в 275г до н.э.) состоялась его последняя битва с римлянами у городка Беневент в южной Италии. Римляне, которых возглавлял Маний Курий Дентат, не только на равных дрались с македонской пехотой, но и применили отработанную ими тактику против боевых слонов: на их пути набросали досок, утыканных гвоздями и встретили страшных животных массой горящих стрел. В итоге слонов удалось развернуть и они потоптали немало своей пехоты. Потери сторон – 9 тыс. убитых римлян и 12 тыс. воинов Пирра, 2 слонов удалось убить и 8 захватить в плен.

Тем не менее, Пирр не был разбит: в полном боевом порядке и никем не преследуемый он отступил в Тарент. Трудно сказать, как развивалась бы борьба с Римом дальше, но тут эпирский герой вспомнил, что он грек, и, отложив войну с Римом на потом, отплыл в Грецию, где ввязался в разборки между потомками соратников Александра Македонского, деливших его империю после смерти.

Дела греческие и смерть полководца

Для начала Пирр начал в борьбу со Спартой и без объявления войны вторгся на её территорию. Спартанцы ответили: "Если ты бог, с нами ничего не случится, потому что мы ничем не оскорбили тебя. Если же ты человек, то найдётся кто-то и посильнее тебя". Узнав, что на помощь Спарте идёт царь Македонии Антигон Гонат, Пирр снял осаду и решил сперва взять Аргос, где шла борьба группировок. Он не остановился даже когда спартанцы послали погоню, и уничтожил отборный спартанский отряд.

Но везение не может длиться бесконечно. Победив и у стен Аргоса, войско Пирра ворвалось в город, и на улицах закипела драка без всякой тактики. Пирр, как всегда, сражался в первых рядах и был убит. Говорят, что некая женщина, сына которой он ранил, швырнула ему на голову с крыши тяжёлую черепицу, которая попала точно в шею между доспехом и шлемом. Непобедимый Пирр упал без сознания и был добит на земле. Возможно, именно гибель этого последнего серьёзного противника утвердила Рим в качестве бесспорного хозяина Аппенинского полуострова (нынешняя Италия).

Пирр был действительно величайшим полководцем своего времени. Но будучи величайшим тактиком, в плане стратегии был слаб, и, не умея выстроить долговременную последовательность действий, бросался то туда, то сюда, надеясь на непобедимость войска, свой талант и удачу. Рим же действовал систематически и последовательно, и потому победил.