Кто шел в бой под марш Мендельсона?

Вряд ли кто-то из наших читателей не слышал увертюру к спектаклю по пьесе Шекспира «Сон в летнюю ночь». Она была написана композитором Якобом Людвигом Феликсом Мендельсоном Бартольди и известна нам как марш Мендельсона, который традиционно звучит в загсах и дворцах бракосочетания, провожая тысячи брачующихся в счастливый мир (а кого-то и на вечную каторгу) семейной жизни.

Но марш не был бы маршем, если бы его нельзя было использовать в военном деле. И вот однажды, в 1877 году, провожая войска на Русско-турецкую войну, император Александр II, поразившись выправке солдат лейб-гвардии Казачьего полка, сказал, что казаки идут на войну как на свадьбу, после чего официально назначил маршем полка свадебный марш Мендельсона.

Полковой марш в русской армии всегда имел большое значение. Под его стройные звуки шли в бой, гарцевали на смотрах и парадах, да и собрания офицеров полка начинались именно с полкового марша. Как ни странно, у лейб-гвардии Казачьего полка подобного марша не было вообще. Казаки, люди по своему складу консервативные, хотели, чтобы музыка была созвучной привычному укладу их жизни, и марш предпочли бы видеть казачий, но не сложилось. И тут помог Александр II. Полковые трубачи попробовали сыграть марш, и всем понравилось. Первый бой подтвердил правильность выбора.

Когда император награждал за храбрость одного из лейб-казаков и спросил о его семейном положении, тот ответил царю в стиле полкового марша: «Да мы с шашкой венчаны, нам что на войну, что на свадьбу».

Помимо музыки Мендельсона, лейб-гвардии Казачий полк имел и свой полковой музей, созданный в Санкт-Петербурге на средства и по инициативе офицеров. В смутные революционные годы музей перевезли на Дон, в 1919 году эвакуировали в Константинополь, потом в Сербию, а окончательным прибежищем экспозиции стал город Курбевуа под Парижем.

Сам полк ведет свою историю с ноября 1774 года. Зарубежный поход армии 1813–1814 года – апогей славы Лейб-казачьего полка. Понятно, и после него бывали славные походы и большие победы, но в этом случае произошло событие, значение которого и захочешь переоценить, а не получится.Мы же помним, что изначальной и главнейшей из задач этого элитного подразделения была охрана императора. А Александр I, прозванный отечественной историографией Благословенным, отправился в самую гущу событий. До XIX века еще долетали веяния рыцарско-богатырской старины, когда национальные лидеры норовили возглавить свои войска, вдохновить бойцов примером и личным присутствием.Отвечать же за безопасность русского царя должны были лейб-гвардейцы. Это их основная функциональная обязанность, если угодно. В грандиозном сражении под Лейпцигом, которое вошло в историю под названием “Битва народов”, император Александр I оказался в чрезвычайно опасной ситуации.4(16) октября 1813 года тяжелая французская кавалерия на одном из участков смяла противостоящие ей коалиционные войска и при удачном раскладе могла добраться до ставки русского царя. Но в расстановку сил вмешались казаки из лейб-гвардейского полка. Они уступали в численности, но превосходили врага в смелости и профессионализме.Вот как описывали ошеломительный удар гвардейского полка историки XIX века:

«Лейб-казаки со страшной силой врезались во фланг неприятеля. Неожиданность и сила удара были громадны, и дали блестящий результат. Огромные массы неприятельской кавалерии заколебались, сразу остановились; объятая страхом французская кавалерия повернула назад на стоявшую за ней пехоту… Успех общей атаки был полный”.300 донских и 100 черноморских казаков заставили смутиться, запаниковать и побежать 10-тысячную группировку Бонапарта».

В статье использованы материалы газеты «Степь»