ГАРМОНИЯ СФЕР (музыка сфер)

Ан­тичное уче­ние о му­зы­каль­но-ма­те­ма­тическом уст­рой­ст­ве кос­мо­са, в т. ч. Солн­ца и Луны, пла­нет­ных «сфер», ха­рак­тер­ное для пи­фа­го­рей­ской и пла­то­нической тра­ди­ций.

Сло­жи­лось в рам­ках гео­цен­трич. пред­став­ле­ний Ев­док­са, Пто­ле­мея и др. (ас­тро­но­мия до Ев­док­са не зна­ла сфер, Пла­тон го­во­рит о «кру­гах», Ари­сто­тель про­сто о зву­ча­нии «све­тил»). В лат. тек­стах (ан­тич­ных, сред­не­ве­ко­вых, ре­нес­санс­ных, ба­роч­ных) упот­реб­ля­ют­ся так­же си­но­ни­мич­ные тер­ми­ны harmonia caeli, harmonia mundi («не­бес­ная гар­мо­ния», «гар­мо­ния ми­ра»), musica mundana («ми­ро­вая му­зы­ка» у Бо­эция).

В др.-греч. фи­ло­со­фию уче­ние о Г. с., по пре­да­нию, бы­ло вве­де­но Пи­фа­го­ром, но впер­вые за­сви­де­тель­ст­во­ва­но для «пи­фа­го­рей­цев» (5 в. до н. э.) Ари­сто­те­лем в трак­та­те «О не­бе» (290 b 12 слл.), где оно под­верг­ну­то со­кру­шит. кри­ти­ке, кос­вен­но на­прав­лен­ной про­тив Пла­то­на. В из­ло­же­нии Ари­сто­те­ля «ско­ро­сти (све­тил), из­ме­рен­ные по рас­стоя­ни­ям, от­но­сят­ся ме­ж­ду со­бой так же, как то­ны кон­со­ни­рую­щих ин­тер­ва­лов», и по­это­му «зву­ча­ние, из­да­вае­мое све­ти­ла­ми при дви­же­нии по кру­гу, об­ра­зу­ет гар­мо­нию» (т. е. зву­ко­ряд в од­ну ок­та­ву: в пи­фа­го­рей­ском упот­реб­ле­нии сам тер­мин άρμονία оз­на­чал ок­та­ву). Со­глас­но Алек­сан­д­ру Аф­ро­ди­сий­ско­му, вы­со­та то­на про­пор­цио­наль­на ско­ро­сти све­ти­ла; по Ци­це­ро­ну («De republica», 6, 18), са­мый вы­со­кий тон ас­т­раль­ной гам­мы при­над­ле­жит сфе­ре не­под­виж­ных звёзд, са­мый низ­кий – Лу­не. Адап­та­ция Г. с. в эс­ха­то­ло­гич. ми­фе об Эре в 10-й кн. «Го­су­дар­ст­ва» Пла­то­на (617 b, ср. так­же 530 d) пре­до­пре­де­ли­ла дол­гую жизнь идеи Г. с. и её не­обы­чай­ный ус­пех на ис­хо­де ан­тич­но­сти и в сред­ние ве­ка.

Со­глас­но ги­по­те­зе Д. Бёр­не­та (Ве­ли­ко­бри­та­ния) – В. Кра­н­ца (Гер­ма­ния), в древ­ней­шем ва­ри­ан­те (у са­мо­го Пи­фа­го­ра) речь шла толь­ко о трёх сфе­рах – звёзд (вклю­чая пла­не­ты), Лу­ны и Солн­ца, со­от­но­сив­ших­ся с тре­мя ин­тер­ва­ла­ми: квар­той (3:4), квин­той (2:3) и ок­та­вой (1:2), тем са­мым вся муз.-ма­те­ма­тич. сущ­ность кос­мо­са спол­на вы­ра­жа­лась тет­рак­ти­дой (сум­ма пер­вых че­ты­рёх чи­сел, опи­сы­ваю­щих со­отно­ше­ния ин­тер­ва­лов: 10=1+2+3+4; один из важ­ней­ших сим­во­лов пи­фа­го­ре­из­ма). В древ­нем пи­фа­го­ре­из­ме Г. с. слу­жи­ла «до­ка­за­тель­ст­вом» со­кро­вен­ной чи­сло­вой при­ро­ды ми­ра и име­ла глу­бо­кий этич., эс­те­тич. и эс­ха­то­ло­гич. смысл, по­сколь­ку «ду­ша» то­же мыс­ли­лась как «гар­мо­ния», изо­морф­ная гар­мо­нии кос­мо­са, зем­ная ли­ра бы­ла точ­ным «ото­бра­же­ни­ем» не­бес­ной, иг­ра на ней – при­об­ще­ни­ем к гар­мо­нии Все­лен­ной и при­го­тов­ле­ни­ем к воз­вра­ще­нию на ас­т­раль­ную пра­ро­ди­ну; му­зы­ка про­из­во­ди­ла в ду­ше ка­тар­сис и яв­ля­лась ме­ди­ци­ной ду­ха (со­глас­но пи­фа­го­рей­ско­му пре­да­нию, не­по­сред­ст­вен­но слы­шать Г. с. мог толь­ко Пи­фа­гор, ос­таль­ные не раз­ли­ча­ют её «за не­име­ни­ем кон­тра­сти­рую­щей с ней ти­ши­ны»).

Г. с. вхо­ди­ла в бо­лее ши­ро­кий круг кон­цеп­ций «кос­мич. му­зы­ки», не обя­за­тель­но свя­зан­ной с ас­тро­но­ми­ей. От Г. с. в собств. смыс­ле сле­ду­ет от­ли­чать кор­ре­ля­цию че­ты­рёх то­нов тет­ра­хор­да (че­ты­рёх­струн­ной ли­ры) и че­ты­рёх эле­мен­тов (Бо­эций, «Основы му­зы­ки», 1, 20) или «пи­фа­го­рей­скую» тео­рию му­зы­ки вре­мён го­да в из­ло­же­нии Ари­сти­да Квин­ти­лиа­на (III 19 р. 119, 15 W.–I.): вес­на об­ра­зу­ет квар­ту по от­но­ше­нию к осе­ни, квин­ту по от­но­ше­нию к зи­ме, ок­та­ву по от­но­ше­нию к ле­ту и т. д. Сход­ные кон­цеп­ции за­сви­де­тель­ст­во­ва­ны для др.-вост. тра­ди­ций, в ча­ст­но­сти «хал­дей­ской» (Plut. «De an. procr.» 31), еги­пет­ской (Diod. I, 16, 1) и осо­бен­но ки­тай­ской (ср., напр., со­от­вет­ст­вие пя­ти нот кит. гам­мы «пя­ти эле­мен­там» и вре­ме­нам го­да).

Бла­го­да­ря ожив­ле­нию идеи Г. с. в нео­пи­фа­го­ре­из­ме и не­оп­ла­то­низ­ме, гл. обр. че­рез по­сред­ст­во Ав­гу­сти­на, Мак­ро­бия и Бо­эция пи­фа­го­рей­ско-пла­то­нов­ское кос­мо­ло­гич. по­ни­ма­ние му­зы­ки под­чи­ни­ло се­бе всю ср.-век. и зап.-ев­роп. муз. эс­те­ти­ку. Идея му­зы­ки сфер про­дол­жа­ла жить в ас­тро­но­мии и ас­т­ро­ло­гич. тра­ди­ции вплоть до Но­во­го вре­ме­ни («Гар­мо­ния ми­ра» И. Ке­п­ле­ра, 1619, и др.). Пред­став­ле­ния о Г. с. име­ли ус­пех у по­этов всех ве­ков – от Ски­фи­на Те­ос­ско­го до У. Шек­спи­ра («Ве­не­ци­анский ку­пец» V, 1), И. В. Гё­те (Про­лог к «Фа­у­сту»), ро­ман­ти­ков и «звёзд­но­го хо­ра» А. А. Бло­ка.

Автор статьи: А. В. Ле­бе­дев.

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)