Присоединение Бухары и Хивы, конец Кокандского ханства
Обозлённый успехами генерала Черняева и потерей Ташкента, который уже считал своим, эмир бухарский объявил России священную войну – газават. Более всего бесило его то, что Кокандское ханство, до последнего времени прикрывавшее его от России, позволяя Бухаре безнаказанные набеги и работорговлю, перестало существовать, и теперь он оказался с русскими лицом к лицу.
Обозлённый успехами генерала Черняева и потерей Ташкента, который уже считал своим, эмир бухарский объявил России священную войну – газават. Более всего бесило его то, что Кокандское ханство, до последнего времени прикрывавшее его от России, позволяя Бухаре безнаказанные набеги и работорговлю, перестало существовать, и теперь он оказался с русскими лицом к лицу.
В 1866 году эмир собрал у русских пределов 43-тысячную армию и решил захватить Ташкент. Навстречу ему Черняев двинул на Бухару 3-тысячный отряд при 20 орудиях генерала Романовского. Который 8 мая разбил бухарцев при Ирджаре, 24 мая взял Ходжент, 20 июля приступом захватил Ура-Тюбе, а 18 октября штурмом овладел Джизаком. Во всех этих боях и штурмах русские потеряли около 500 человек, бухарцы же лишились 12 тысяч. Потеряв Джизак, они бежали к своей столице Самарканду и запросили мира. В переговорах прошёл весь следующий год – бухарцы намеренно тянули время, чтобы набрать новую армию.
Поняв это, сменивший Черняева генерал Кауфман в конце апреля 1868 года с отрядом в 4 тыс. штыков и сабель при 10 орудиях выступил на Самарканд – навстречу 60-тысячной бухарской армии. При этом случилась занимательная история. 2 мая пехота генерала Головачёва по грудь в воде перешла реку Заравшан на глазах неприятеля и ударила в штыки, овладев высотами Чупан-Ата и обратив врага в бегство. При этом в бой надо было идти сразу после перехода реки, поэтому первая шеренга приняла "упор лёжа", а вторая, подняв их ноги, трясла их, выливая воду из сапог. Потом поменялись, и лишь затем пошли в атаку. Причём, бухарцы приняли увиденное за какой-то хитрый русский обряд, дающий победу. Поэтому в следующем сражении, к удивлению русских, первая шеренга бухарцев упала на землю, а вторая принялась трясти её за ноги. Не помогло – русские опять победили. Самарканд закрыл ворота перед убегающими и сдался русским.
Кауфман вместе с отрядами Головачёва и Романовского двинулся дальше. 18 мая он разбил бухарцев по Катта-Курганом, а 2 июня доконал их армию на Зарабулакских высотах (именно там бухарцы пытались применить "русскую хитрость" с сапогами). Там русские впервые применили игольчатые винтовки Карле со скользящим затвором по наступавшему густыми массами противнику и положили на месте 10 тыс. бухарцев, потеряв всего 63 человека. Всего 2-хтысячный русский отряд сражался с 35 тысчами бухарцев, и результат так потряс эмира, что он запросил мира. Бухара признала российский протекторат над собой, уступив России Самарканд и все земли до Заравбулака.
Но тут в самый разгар Зарабулакской битвы в нашем тылу восстал Самарканд, к которому присоединились тысячи воинственных горцев-шахрисабцев. 50 тысяч мятежников атаковали цитадель, где засели 700 солдат майора Штемпеля. Русские отбивались так успешно, что уже через 2 дня шахрисабцы , отчаявшись, вернулись в горы. На пятый день пришёл Кауфман, выручил потерявший 150 человек гарнизон, а Самарканд, изменивший данной им присяге, велел сжечь. Таким образом, в 1869 году Россия утвердилась на восточном берегу Каспийского моря.
Оставалась Хива, считавшая себя в безопасности от русских благодаря окружавшим ханство пустыням. Но в 1873 году было решено предпринять поход четырьмя отрядами с трёх сторон: ген.Кауфмана (6000 чел. при 18 орудиях), ген. Верёвкина (3500чел. при 8 орудиях), полковника Ломакина (3000чел. при 8 орудиях) и полковника Маркозова (2000 чел. при 10 орудиях). При этом бороться пришлось не только с врагом, но и с запредельно тяжёлыми природными условиями. Так отряд Кауфмана (выступил 13 марта) сперва мешал сильный холод, а затем – в апреле – жуткий зной, идти пришлось по безводной пустыне, люди умирали от жажды, и только случайно открытые колодцы спасли отряд от гибели.
Отряды Маркозова и Ломакина преодолевали 700-вёрстную пустыню Усть-Урт с песчаными барханами. Отряд Маркозова не выдержал и вынужден был вернуться (впрочем, пользу принёс и он, напугав своим движением самое воинственное из туркменских племён – текинцев). Отряд Ломакина (начальником штаба у которого был будущий знаменитый "белый генерал" Скобелев) перешёл пустыню в 50-градусный зной, а затем соединившись с отрядом Верёвкина, разбил по пути хивинцев, положив их около 3 тыс. и вышел к Хиве, где с приходом Кауфмана состоялся штурм. Хива покорилась, её хан признал себя "покорным слугой" русского царя, освободил всех рабов и передал России все земли по правому берегу Амударьи. Прежде, чем вернуться в Туркестан, Кауфман, перебив 2000 человек, разгромил племя туркмен-йомудов – того самого, руками которого хивинский хан некогда вырезал отряд Бековича.
Хивинский поход был самым трудным за всю кампанию. При этом Россия оставляла покорённым ханствам полную автономию, требуя лишь вассальной зависимости и прекращения работорговли. Некоторые, впрочем, восприняли это как "слабость". В 1875 году восстал Коканд под руководством бека Пулата. Кауфман тут же вышел ему навстречу ч 3000 пехоты при 20 орудиях и 1000 конницы, которой командовал Скобелев. 22 августа русские на походе отбивали атаки кокандцев, а 24 августа разнесли их в сражении при Махраме, положив 3000 и потеряв всего 5 убитыми и 8 ранеными. Коканд сдался. Но лишь только русские ушли – Пулат провозгласил в Андижане "газават против неверных", собрав до 70 тыс. приверженцев. Но это не помогло: русские разгромили Андижан артиллерией, а потом провели штурм, где пощады не было никому: русские потеряли 5 офицеров и 58 солдат, кокандцы – более 4000.
Потом был и третий мятеж, во время которого отличился Скобелев. Андижан пришлось штурмовать ещё раз. Пулат-хан был схвачен и за зверства над пленниками повешен. 12 февраля пал Коканд, и последний хан кокандский Наср-Эддин был выслан в Россию, а Кокандское ханство присоединили к Ферганской области. Бухарский эмират и Хивинское ханство оставались формально независимыми анклавами – Россия довольствовалась их вассальной зависимостью. При этом Кауфман говорил: "Лучший начальник уезда у меня — это эмир Бухарский".
Так завершилось присоединение к России Коканда, Хивы и Бухары. Но впереди была схватка с промышлявшими разбоем туркменскими племенами, очень недовольными возведением русскими крепости Красноводск. Борьба с последними стала завершающим аккордом присоединения к Российской империи Средней Азии.
