Первый российский канцлер

Гавриил Иванович Головкин стал не только первым канцлером Российской империи, сохранившим свой пост при правлении двух российских императоров и двух императриц, но и человеком, совершившим головокружительный взлёт из малопоместных дворянчиков (отец его владел всего пятью семействами крепостных) к самым высотам власти и богатства.

Карьера будущего канцлера началась с того, что после случившейся в 1671 году свадьбы царя Алексея Михайловича (Тишайшего) с Натальей Кирилловной Нарышкиной, целый водопад царских милостей излился на её родню. В бояре были пожалованы многие её родственники, в том числе – и двоюродный брат матери царицы Иван Головкин, благодаря чему и его малолетний сын Гаврила был призван ко двору и уже с 1677 года состоял стольником, а потом постельничим при малолетнем царе Петре. И уже тогда проявил свою верность: в 1682 году именно он во время стрелецкого бунта, устроенного для захвата власти конкурирующим с Нарышкиными родом Милославских (родня первой жены царя Алексея Михайловича) вывез малолетнего Петра в Троице-Сергиев монастырь, чем, возможно, спас ему жизнь. Надо ли удивляться, что спаситель царя и в дальнейшем всегда пользовался его доверием.

Объяснялось это как личной преданностью Головкина царю, так и тем, что, будучи на 12 лет старше Петра, он воспринимал как "старший родственник". Но дело не только в этом: даже считаясь сторонником старых порядков, он выступал в поддержку любых решений Петра и даже принимал непосредственное участие в разнузданных петровских "ассамблеях", посещение которых для всех лояльных царю людей было тогда практически обязанностью. Но не только на пиру рядом с Петром был Головкин, но и на бранном поле: в частности, в битве со шведской эскадрой адмирала Нумберса в устье Невы (1703г) и в Полтавской баталии 1709 года.

В 1707 году Гавриил Иванович стал графом Священной Римской империи (Австро-Венгрии), а через 2 года – графом и империи российской. После Полтавской виктории получил впервые в России чин канцлера (соответствующий по Табели о рангах званию фельдмаршала). В 1717 году стал сенатором, принимал участие в разработке ряда важнейших документов петровской эпохи, в т.ч. той самой Табели о рангах, установившей соответствие военных, штатских и придворных чинов.

По сути, он был вторым по влиянию человеком в империи после любимца царя князя Меньшикова, однако, в отличие от Александра Даниловича, был всегда сдержан и учтив. Именно ему было поручено после Ништадтского мира со Швецией в 1721 году просить Петра принять титул "Отца Отечества, Петра Великого и Императора Всероссийского", от чего тот, естественно, отказываться не стал.

Что же касается дипломатической карьеры Головкина, то хотя он и не принадлежал к "птенцам гнезда Петрова", ездившим с царём в Великое посольство в Европу и работавшим с ним на верфях в Саареме, именно он в 1709г после смерти Фёдора Головина (первый российский фельдмаршал и кавалер высшего ордена Андрея Первозванного) принял от него управление Посольской канцелярией и Посольским приказом. Где старавшийся во всём выполнять волю царя Головкин долгое время соперничал с также занимавшимися посольскими делами Петром Толстым и Петром Шафировым.

При канцлере Головкине было заключено более 50 разнообразных договоров, среди которых стоит отметить мирный договор с Турцией 1711 года, минимизировавший потери России после провального Прутского похода Петра и подписание в 1717 году Амстердамского договора, согласно которому к антишведской коалиции фактически присоединилась Франция.

Были в его работе, разумеется, и ошибки: так в 1707 году Головкин убедил Петра не верить доносу генерального писаря Запорожского войска Василия Кочубея, с сообщением о предательстве гетмана Ивана Мазепы, к которому благоволил царь. Головкин (как и царь) посчитал, что дело тут в личной мести Кочубея: Престарелый Мазепа соблазнил его 16-летнюю дочь, которая, к тому же, являлась его крестницей. В итоге Кочубея и полковника Искру, написавших донос, выдали Мазепе, и они были казнены. А в итоге сигнал оказался верным – Мазепа действительно переметнулся к шведам.

О доверии Петра к Головкину говорит и то, что именно ему в 1713 г. царь поручает заняться искоренением казнокрадства при распределении государственного заказа, когда подряды заключались по завышенным ценам и оформлялись на подставных лиц. Хищения при этом достигли в петровскую эпоху запредельных размеров, причём замешаны в них были и многие сподвижники Петра из ближнего круга.

Головкина считали скупердяем. При огромном богатстве (только крепостных ему принадлежало 25 тысяч душ), он экономил на всём, одевался как можно скромнее, а все деньги по старинке хранил в большом сундуке. Про Головкина говорили, что единственной ценной вещью в доме был его огромный парик, причём Головкин не раз упрекал подарившего его своему отцу сына в чрезмерном расточительстве.  При этом на образование для детей и приданое дочерям денег он не жалел. Как и на устройство в своём доме любимых Петром "ассамблей", проходивших там регулярно. Именно там, за пиршественным столом решались тогда многие вопросы, устанавливались контакты и рушились карьеры, и хитрый царедворец этим прекрасно пользовался.

Но вот умер Пётр, однако на статус Головкина это никак не повлияло: в отличие от большинства петровских сподвижников, он смог не только сохранить прежнее значение, но и приумножить своё огромное состояние. В 1726—1730 годах он входил в рулившей всей политикой Верховный тайный совет, и там искусно интриговал против Меньшикова и Долгоруковых. Именно ему, как особо доверенному лицу, Екатерина I поручила своё духовное завещание, согласно которому в случае бездетной кончины юного Петра II  наследницами престола становились дочери Петра Великого.

Однако, когда в 15-летнем возрасте умер Пётр II, хитрый царедворец это завещание утаил и стал играть на стороне призванной Верховным тайным советом на престол Анны Иоанновны. При этом, подписав вместе с другими "верховниками" т.н. "Кондиции", являвшиеся условием передачи Анне Иоанновне российского престола, он сам же убеждал её их разорвать и править самодержавно, что в конце концов и произошло. За это Головкин был назначен новой императрицей первым кабинет-министром, сохраняя эту должность и место в Сенате до самой своей смерти и войдя в отечественную историю как первый канцлер Российской империи.

Умер Гавриил Иванович в 1734 году и был похоронен в Николаевской церкви Высоцкого монастыря в Серпухове.