"Перестройка" 1980- х. Cui prodest? (Кому выгодно?)

Те, кто уверяет, что "перестройка" социалистической системы в СССР, закончившаяся его крахом, была объективной необходимостью, которую генсек КПСС и первый президент СССР Михаил Горбачёв просто уловил и реализовал, мягко говоря, лукавят. Объективные предпосылки, конечно, были: ряд проблем в экономике: вызванный приоритетным развитием ВПК дефицит ряда потребительских товаров и часто поминаемые проблемы с продовольствием в ряде регионов ("колбасные" электрички на Москву). Конечно, при сравнении СССР с уровнем потребления в развитых странах, СССР окажется в проигрыше. Отметим правда, что прирост ВВП в стагнирующем СССР в 1985 году составлял 3,5%, в РФ в 2025 году – 1%.

Наконец, всех напрягала косность системы, её нежелание меняться и говорить с народом, что связывали с преклонным возрастом руководства КПСС и страны: за три с небольшим года из жизни ушли три генеральных секретаря ЦК КПСС (Брежнев скончался 10.11.1982 г., Андропов – 09.02. 1984 г., Черненко -  10.03.1985 г.). Поэтому приход к власти сравнительно "молодого" (54 года) Михаила Горбачёва воспринимался позитивно – как шанс на перемены. Перемены, естественно, к лучшему: "то, что было" (бесплатная медицина и образование, копеечные цены на транспорт и продукты, бесплатно предоставляемое жильё и т.д.) считалось чем-то "само собой разумеющимся", которое никуда не денется. Но людям хотелось большего, в первую очередь в области потребления.

Однако главными в "перестройке" были всё же причины субъективные. Идеи "конвергенции" (т.е. создания системы, совмещающей в себе капитализм и социализм) бродили в элите КПСС давно. Согласно мнению некоторых историков, их сторонником был даже глава КГБ, а впоследствии генсек ЦК КПСС Юрий Андропов, который и продвинул наверх своего протеже – будущего "реформатора" Михаила Горбачёва. Сама по себе идея "конвергенции" была здравой, но всё зависело от исполнения. У китайцев, реализовавших принцип "одна страна – две системы" это сработало, а в СССР привело к развалу страны и дикой деградации экономики. И дело тут было не только в откровенной слабости менеджмента, комплектование которого в значительной степени велось не столько по профессиональным качествам, сколько по принципу "преданности Партии".

Как известно, первыми громкими "реформами" Горбачёва стало создание "кооперативов" в самых разных отраслях, до которых у государственных предприятий просто не доходили руки (как "точек роста" будущей смешанной экономики). А кроме того – "борьба с алкоголизмом", выразившаяся в массовой вырубке уникальных виноградников, "безалкогольном" проведении свадеб и прочих торжеств и отпуску водки по две бутылки в месяц на человека. Но это было только начало.

Нельзя не отметить, что проблема в алкоголизмом в СССР действительно стояла крайне остро: к 1980-му году масштабы потребления спиртного в стране были огромны: на 1 жителя СССР приходилось 10,5 литра чистого спирта в год (по некоторым оценкам, такой уровень потребления был эквивалентен примерно 71 пол-литровой бутылке крепкого алкоголя в год на каждого взрослого мужчину, а ежегодно от последствий употребления алкоголя умирало около 486 тыс. человек).

Сама задумавшая реформы команда Горбачёва отнюдь не была группой наивных романтиков, искренне верящих, что, сделав "как на Западе", осчастливит народ. Партноменклатура в СССР управляла всем, но не владела. Какой-нибудь первый секретарь обкома, распоряжаясь областью размером с Францию, не мог позволить себе уровня потребления, равного даже среднему французскому бизнесмену, ибо всё находилось в его управлении, но не принадлежало ему лично. И именно эту "несправедливость" партократы желали изменить, проведя демонтаж социализма и став главными владельцами приватизированной госсобственности.

Но как было сделать это в стране, несколько поколений граждан которой было воспитано на коммунистической идеологии, понимая советский строй при всех его недочётах, как самый справедливый из существующих?

Если верить откровениям соратника Горбачёва и главного идеолога "перестройки" Александра Яковлева, планировалось взорвать советскую систему изнутри, использовав для этого всевластие КПСС.

Последовательность была следующая. Сначала критиковались "сталинизм" и "репрессии", но не Ленин и коммунистическая идея в целом, партийные СМИ публиковали жуткие разоблачительные материалы и внедряли культ "жертв репрессий" с использованием телевидения и кино. Потом через разного рода обсуждения и дискуссионные клубы пошла критика самих коммунистических идей, благодаря которым все эти "ужасы" приключились (для чего была объявлена т.н. "гласность"). И, наконец, пошли нападки на саму систему, причём советский опыт подавался как "уход в сторону от общемировой (т.е. Западной) цивилизации", достаточно вернуться в которую, чтобы всё сразу наладилось.

От дискуссионных клубов, объединивших молодых либеральных политиков прозападной ориентации (например, членами клуба "Пересройка" были будущие реформаторы из команды Б. Ельцина – А. Чубайс и Е. Гайдар) со временем дошли до создания "Народных фронтов", а там и до оппозиционных КПСС (в большинстве – либеральных) партий – первая из которых "Демократический союз" была второй по численности после КПСС (20-30 тыс.членов). Стали нормой несанкционированные митинги и демонстративные акции с прицелом на западную поддержку и финансирование.

В руководстве же самой КПСС произошёл раскол – "реформаторская" группа А. Яковлева вела дело к фактическому демонтажу системы, а "консервативная" группа Е. Лигачёва выступала против разрушения "основ", опасаясь свержения КПСС. Именно тогда группа Яковлева привлекла в Москву из Свердловска (ныне – Екатеринбург) честолюбивого популиста - секретаря тамошнего обкома Бориса Ельцина, намереваясь использовать его как таран против "консерваторов" Лигачёва.

Закончилось всё, как известно, совсем не так, как планировали "архитекторы перестройки". Запущенный ими процесс быстро вышел из-под контроля и привёл к власти ультралиберальную группу Б. Ельцина. Приватизация бывшей общенародной собственности проходила через коррупционные схемы и среди совершенно других людей (кстати, ни один из "кооператоров" первой волны, действительно честно заработавших свои деньги, к приватизации тоже допущен не был). Горбачёва же просто убрали от власти, заменив его Ельциным, уже через год развалившим СССР.

При этом (надо полагать, не без участия Запада) была проведена "двухходовка", ибо свержение обожаемого там "Горби" руками будущего могильщика СССР Ельцина западная публика не поняла бы. Поэтому руками наиболее "упёртой" части руководства КПСС была организована "прокладка" - имитация попытки госпереворота с участием "консервативной" части руководства КПСС, включая председателя КГБ, министра обороны и МВД – людей, очевидно, бездарных и не понимающих, чего, собственно, они хотят.

В итоге сначала объявивший себя верховной властью Госкомитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) ввёл войска в Москву и вроде как отстранил от власти Горбачёва. Потом выступавший "в защиту Горбачёва от путчистов" Ельцин, которого так и не решились тронуть, при помощи собравшейся на его защиту толпы вроде как "победил" (победил не Горбачёва, а опереточных "путчистов"), но власть первому президенту СССР при этом уже не вернул. Так в СССР состоялся полноценный либеральный госпереворот, ставший началом распада Союза и совершенно новой эры, в наши дни получившей название "лихие 90-е". Но это уже отдельная история.