Михаил Муравьев: дипломат и реформатор

Михаил Николаевич Муравьёв был внуком другого Михаила Николаевича Муравьёва, известного как "Муравьёв-Виленский". Либералы, правда, именовали его "Муравьёв-вешатель" за эффективное подавление польского мятежа 1863 года, в ходе которого тот конфисковывал имения финансировавшей мятежников шляхты, а самих наиболее кровожадных бунтовщиков вешал: всего повешено было 128 человек, что более чем в 10 раз превышало число жертв развязанного польской шляхтой католического террора против белорусского православного крестьянства. Родившийся 7 апреля 1845 года его внук – Михаил Николаевич Муравьёв был достоин своего знаменитого деда и всю жизнь честно служил России.

Учиться он начал в Полтавской гимназии, посещал затем лекции в германском Гейдельбергском университете, а вернувшись в Россию, поступил на дипломатическую службу, побывав секретарём российской миссии в ряде европейских столиц. Во время русско-турецкой войны 1877-1878гг был главным уполномоченным Общества попечения о раненых и больных воинах при ставке действующей русской армии, а с апреля 1897г сменил скоропостижно скончавшегося князя Лобанова-Ростовского на посту министра иностранных дел. Что было воспринято Германией, знавшей о патриотических и славянофильских взглядах Михаила Николаевича, крайне негативно.

Начал новый министр с совершенствования собственного министерства. Уже 15 декабря 1897г введены были новые штаты МИДа: при этом существенного прироста сотрудников не было, зато жалование штатным чиновникам было повышено, а число оплачиваемых сверхштатных сотрудников увеличилось. Программа экзамена при приёме в МИД осталась весьма жёсткой: соискатель должен был знать русский и французский языки как обязательные, немецкий и английский в качестве дополнительных, владеть знаниями по политической экономии и всеобщей статистике, знать международное морское и консульское право и историю всех международных договоров с участием России со времён Екатерины II. После реформы 1897 г. были расширены заграничные, особенно консульские, представительства, а МИД стал уделять значительно больше внимания внешнеэкономическим вопросам. Новой формой стали межведомственные Особые совещания с участием глав военного, морского ведомств и Министерства финансов, обсуждавшие внешнеполитические проблемы.

Во внешней политике Михаил Николаевич продолжил линию Лобанова-Ростовского на примирение с Австрией, подписав в том же 1897 году секретное русско-австрийское соглашение о сохранении статус-кво на Балканах и отказе там от взаимных территориальных претензий.

Неоднозначные оценки вызывает политика Муравьёва в ходе греко-турецкой войны 1897г, в которой Россия и европейские страны поддерживали Турцию. Что вызвало в Македонии и на юге Балканского полуострова недоверие к России у христианского населения. Но следует понимать, что, будучи министром, Михаил Николаевич всегда чётко выполнял волю императора.

Зато его усилиями активизирована была русская политика на Дальнем Востоке: именно Муравьёв был одним из инициаторов подписанной в 1898 года российско-китайской конвенции об аренде Россией Порт-Артура (Люйшунь) и порта Дальний (Даляньвань) на Квантунском полуострове, ставшими объектами нападения японцев в ходе Русско-японской войны 1904-1905гг. При этом в России боролись два подхода к политике на Дальнем Востоке: одна группа (С.Ю.Витте) делала упор на экономическое проникновение, другая (в которую входил и Муравьёв) – в том числе и на военно-политическое присутствие.

Именно на этот период пришлось такое страшное испытание, как восстание "боксёров" (ихетуаней) 1900 года против "засилья иностранцев". В ночь с 10 на 11 июня 1900 года в Пекине они убили всех христиан (не только европейцев, но и китайцев) и сожгли все христианские храмы. Вместе с повстанцами действовали и китайские войска, а напуганная императрица Цы Си поддержала восстание и призыв "боксёров" к изгнанию европейцев, после чего объявила войну Великобритании, Германии, Австро-Венгрии, Франции, Италии, Японии, США и России.

В июле 1900 года ихэтуани атаковали районы строительства КВЖД и попытались захватить Харбин. При этом повсеместно убивали рабочих, техников, инженеров, а захваченный ими инженер Борис Верховский был публично обезглавлен. В итоге в Маньчжурию были введены для защиты КВЖД русские войска, которые разгромили повстанцев и спасли иностранные посольства в Пекине от разгрома. Кроме русских во взятии Пекина участвовали американцы, англичане и французы. Разумеется, урегулирование ситуации потребовало не только военных, но и дипломатических усилий, что легло на плечи Муравьёва.

Но, пожалуй, наиболее ярким эпизодом в деятельности Михаила Николаевича стало участие в организации и проведении по инициативе России первой в истории Гаагской конференции по разоружению. Воспрепятствовать гонке вооружений и наиболее варварским методам ведения войны, конечно, не получилось (не по нашей вине), но принятие на Гаагских конференциях (1899 и 1907гг) международных конвенций "о законах и обычаях войны" стали основой для норм международного гуманитарного права.

Также усилиями Муравьёва была активизирована политика России на Ближнем Востоке и в Средней Азии: воспользовавшись тем, что Англия была занята англо-бурской войной, Россия тем временем восстановила прямые дипотношения с освободившимся от власти англичан Афганистаном, усилила свои позиции в Иране и отчасти в Турции.

Скончался Михаил Николаевич на 55-м году жизни 8 июня 1900 года и 12 июня был погребён в Кушелевской церкви Троице-Сергиевской пустыни в присутствии императора Николая II и его супруги. Ему было неполных 55 лет.