Человек, воспитавший Павла I и сочинивший первую российскую Конституцию

Этот человек вошёл в российскую историю не только как воспитатель будущего императора Павла Петровича, но и как глава русской внешней политики в первой половине правления Екатерины II, автор "Северного Аккорда" и создатель первого в России конституционного проекта.

Граф Никита Иванович Панин родился в Данциге (ныне – польский Гданьск) в 1718 году, а детство провёл в Пернове (ныне – эстонский Пярну), где его отец был комендантом. Как утверждали дореволюционные историки, он приходился по матери внучатым племянником самому наперснику Петра Великого князю Александру Меньшикову.

Никита Иванович был одним из образованнейших русских людей своего времени, так что, как о нём говорили, "походил скорее на немца", интересовался разнообразными вопросами из области государственных знаний, читал философские труды. Императрица Екатерина называла его "энциклопедией". При этом, как вспоминают современники, в повседневной жизни Панин был очень ленив и медлителен. Екатерина говорила, что он умрёт когда-нибудь от того, что поторопится.

Этот обожавший праздность сибарит, по словам французского дипломата Лаво "очень любил еду, женщин и игру, от постоянной еды и сна его тело представляло одну массу жира". Впрочем, описание это относится к концу жизни Панина. Ну и, конечно же, Никита Иванович был масоном, как и большинство следовавшей этой моде российской аристократии. При этом даже враги уважали его как человека гордого, честного и доброго: так из полученных им в подарок от Павла I при вступлении в брак 9000 душ он половину раздал своим секретарям - Фонвизину, Убри и Бакунину.

Карьеру свою граф Панин начал с того, что, будучи корнетом конной гвардии, обратил на себя внимание императрицы Елизаветы Петровны и одно время даже считался опасным соперником её фаворитов – Разумовского и Шувалова. Но в 1747 году он был назначен послом – сначала в Данию, а потом – в шведский Стокгольм, где прослужил 12 лет, противодействуя усилению королевской власти, при слабости которой русское правительство надеялось иметь больше влияния. Чем противодействовал и политике Франции.  Именно там, в Швеции, Панин, по отзывам современников, проникся, симпатиями к конституционному строю.

После падения своего покровителя канцлера Бестужева Панин приобрёл себе врага в лице сменившего его графа Воронцова и собирался было в отставку, но внезапно 29 июня 1760 года был назначен воспитателем наследника Павла Петровича. При этом он сблизился с Екатериной, особенно после смерти императрицы Елизаветы. А вот муж её, император Пётр III, Панину не доверял, хотя и сделал его действительным тайным советником и наградил орденом Андрея Первозванного, но при этом всегда держал при нём одного из своих флигель-адъютантов "на всякий случай". Неудивительно, что Панин одобрял подготовляемый Екатериной переворот, хотя считал, что тот должен был произойти в пользу не Екатерины, а её сына - юного Павла Петровича.

После переворота 1762 года, устроенного Екатериной, Панин, принимавший в нём активное участие, попытался предложить ограничивающий самодержавную власть проект учреждения Императорского совета и реформы Сената. Согласно которому через Совет, состоящий из   6—8 членов-министров, должны были проходить и заверяться кем-либо из министров все бумаги, требующие подписи государыни. Сенату же планировал предоставить право предоставлять императрице законы и постановления "если они могут утеснить законы или благосостояние народа". Екатерина проект отклонила, но Панин своего положения не потерял – вероятно, благодаря спорным обстоятельствам получения престола самой Екатериной и своему влиянию на наследника Павла Петровича. Екатерина, по её собственным словам, опасалась удалить его. Хотя некоторые историки считают, что именно Панин провоцировал разлад императрицы с сыном.

С 1762 по 1783 год с именем Панина были связаны все аспекты внешней политики России. Став в 1763 г. старшим членом иностранной коллегии, он после увольнения Бестужева заведовал всеми делами иностранной коллегии, хотя канцлером никогда не был. Именно тогда он лоббировал идею "Северного Аккорда", стремясь создать вокруг России союз северных держав: России, Пруссии, Швеции, Польши и Дании который при британской финансовой поддержке должен был противостоять намечавшейся гегемонии в Европе Франции и Австрии. Но это не удалось, ибо прусский король Фридрих II, которому нужен был лишь союз с Россией, всячески данному проекту мешал.

Не вышло у Панина и со Швецией: потратив огромные деньги на то, чтобы не допустить малейших изменений в шведской Конституции в сторону самодержавия и исключить там французское влияние, Россия получила обратный результат: в 1772 году король Густав II восстановил самодержавие, и занятая русско-турецкой войной Российская империя была вынуждена с этим смириться.

Неудачей закончились и попытки Панина уберечь от раздела Польшу и включить её всю в сферу влияния России, посадив там на престол российского ставленника Станислава Понятовского. Но всё закончилось разделом Польши, который был осуществлён во многом усилиями обожаемого Паниным прусского Фридриха II. Однако обвинили во всём, разумеется, Панина, который делал всё, чтобы раздела не допустить.

Россия между тем, вопреки усилиям Панина, всё более удалялась от Пруссии к союзу с Австро-Венгрией. В 1771—1772 годах особенно сильна была борьба между партиями Панина и Орловых. Когда было решено вступление Павла в брак, это стало поводом для Екатерины убрать его с должности воспитателя наследника, правда, при этом пожаловав ему высокий чин: Панин стал первым в истории "действительным тайным советником 1-го класса", что соответствовало чину государственного канцлера.

Когда первая жена Павла умерла при родах, и Павел женился на вюртембергской принцессе Марии Фёдоровне, Панин всеми силами пытался сохранить своё влияние на Павла, в том числе пытался задержать заграничную поездку Павла, которая должна была повлечь за собой ещё большее сближение "молодого двора" с австрийским императором Иосифом II. После этой поездки отношения Панина с Павлом заметно охладели, в 1781 году канцлер ушёл в отпуск и удалился в своё имение, а спустя 2 года скончался.

Но перед самой своей смертью Никита Иванович вместе с братом Петром подготовил конституционный проект (первый в Российской империи), который впоследствии был передан при воцарении Павлу I. В первой части его обосновывалось, почему Россия нуждается в правительстве, подчинённом "фундаментальным и непременным законам". Во второй части, составленной Петром Паниным на основе разговоров с умирающим братом, утверждалось, что источник власти каждого правительства — в соглашении между народом и правителем, а потому государь не может действовать своевольно, а должен уважать законы. При этом политическая свобода неразрывно связана у Панина с правом собственности. Именно эти его идеи повлияли затем на создававших позднее свою Конституцию декабристов Михаила Лунина и Никиту Муравьёва.

Что касается памяти, то свою признательность Панину император Павел мог реализовать лишь по смерти Екатерины: в церкви св.Магдалины в Павловске в 1797 г. ему был воздвигнут памятник, считающийся одним из лучших надгробных монументов своего времени.