Историческая память
В исторической памяти сосредоточены сведения и символические коды, которые скрепляют людей в единое общество, обеспечивают существование общего языка и устойчивых коммуникативных каналов
Как уже неоднократно отмечалось, изъятие из сознания стабилизирующего пласта традиций существенно повышает подверженность человека внешнему манипулятивному воздействию. Не менее важным объектом для подобного воздействия является и более систематизированная, «рациональная» сфера знания — историческая память. Именно в ней сосредоточены сведения и символические коды, которые скрепляют людей в единое общество, обеспечивают существование общего языка и устойчивых коммуникативных каналов.
В периоды общественных потрясений разрушение исторической памяти нередко превращается в целенаправленную программу действий определённых политических сил. Показательный пример: знакомый принёс мне недавно детскую книжку в жанре комиксов — формат, заимствованный нашими либеральными идеологами у американцев. Тираж составил один миллион экземпляров! Охват детской аудитории впечатляет. Называется она «Былинная Русь», а на обложке изображён бой Ильи Муромца с неким Кара-Мурзой. Под картинкой поясняющая надпись: «Выехал тут навстречу Илье главный татарский поединщик — богатырь Кара-Мурза, закричал он, как гром загремел». У меня, что ли, предок?
Листаю книгу — красочные иллюстрации, дети будут в восторге. Но какие же истины внушаются таким тиражом? Читаю и не верю своим глазам. На Русь наступают татары, а навстречу им выезжает Илья Муромец. Появляется Кара-Мурза — татарский витязь, страшный, как сам дьявол. Завязывается великая битва, Илья, к счастью, одерживает победу, отсекает противнику голову, и татары обращаются в бегство. Угроза для Руси миновала.
Что это — безобидная детская литература? Отнюдь. Это — изготовленный на заказ инструмент для подрыва исторической памяти русского народа в том возрасте, когда она ещё не успела укорениться в сознании ребёнка. Та чушь, которую малыш почерпнёт из этой красивой книжки, потом не выбьют ни школьный учитель (чьи учебники издаются на те же деньги), ни академик Б.А. Рыбаков, ни А.А. Блок, ни А.С. Пушкин. А если и выбьют, то с огромным трудом.
Трудно поверить, что автор, художник и редакторы не знают очевидных фактов: былины об Илье Муромце сложились в конце X века, когда татар как народа ещё не существовало. Святые мощи Ильи Муромца, обретённые, согласно преданию, в Киевской пещере в XI веке, по сей день покоятся в Киево-Печерской лавре, основанной над этой пещерой. Само по себе перенесение подвига Ильи в XIII век — это надругательство над памятью святого, подрыв одной из несущих опор национального самосознания (пусть мы о них и не задумываемся — они «держат» нас неявно).
Известно также, что русский былинный эпос отражает полуторавековую борьбу с Хазарским каганатом, в которой и окрепла Русь. То, что былины дошли до нас с Севера в записях XVIII века, когда о хазарах уже забыли и заменили их обобщённым образом «татарин», — вопрос иной. В современных комиксах пишут уже не былины, а нечто, претендующее на документальную точность — с конкретными именами и деталями. Но даже в XIX веке адмирал П.Ф. Кузмищев записал в Архангельском крае былину «Илья и Жидовин», которая была опубликована в Москве в 1852 году и впоследствии вызвала многочисленные отклики — как со стороны славянофилов, так и, позже, историков сионистской ориентации.
Было бы глупо делать из былин какие-либо выводы для современных межнациональных отношений. Однако фальсификация народного эпоса и придание этой лжи особой убедительности с помощью красочных иллюстраций и вымышленных «точных» имён — это серьёзная диверсия именно против нашего общества. Это классический пример манипуляции сознанием, для которой необходимо прежде всего разрушить опору нашего мировосприятия — долгосрочную историческую память.
Вообще, в наше время невежество и беспамятство относительно монгольского нашествия достигли предела, хотя та эпоха исключительно важна для понимания сути России. Вот, например, видный военный историк пишет в газете «Завтра» о «нашествии татаро-монгольских мусульманских орд». Что за абсурд! Ислам к тому времени ещё не дошёл до монголов. В их ордах было множество верований и языков, но никак не ислам. Более того, среди воинов Батыя преобладали христиане (несториане). Возьмём великого русского святого, во многом предопределившего путь России, — Александра Невского. Он совершил исторический выбор, решив дать отпор тевтонам. Для этого он отправился к монголам и побратался с сыном Батыя Сартаком. Стать братом — это ведь не просто заключить союз. Побратался с иноверцем? Нет, Сартак был христианином. Но это важно помнить, особенно когда на Александра Невского льют столько грязи за то, что он якобы «обидел цивилизованный Запад».
В 1989 году издательство «Прогресс» выпустило книгу профессора Оксфордского университета Дж. Феннела «Кризис средневековой Руси», одна из центральных тем которой — создание отталкивающего образа Александра Невского как «предателя» и прочее. Во вступительной статье говорилось, что «книга профессора Дж. Феннела приоткроет дверь не только в творческую лабораторию английского историка, но и в ту мастерскую, где создаются британские стереотипы русского прошлого и советского настоящего». Но что значит «дверь»? Подконтрольное команде М.С. Горбачёва «идеологическое» издательство попросту внедряло в сознание эти «британские стереотипы», разрушающие один из ключевых символов национального самосознания — образ одного из главных русских святых.
А в 1990 году, объявленном «Годом Александра Невского», на торжественную международную научную конференцию в Петербурге съехалась целая плеяда западных профессоров (материалы конференции были изданы в 1995 году в книге «Князь Александр Невский и его эпоха»). Как они сами заявили, их задача — «перепроверка толкования событий прошлого» и «критическое переосмысление прежних оценочных критериев», а дальше — та же песня, те же «стереотипы». Причём фальсификация настолько топорна даже по сравнению с рядовыми западными учебниками, что остаётся только удивляться.
Даже под патриотическими лозунгами порой осуществляется глубокое извращение самой сути дела Александра Невского — и происходит это именно через отключение исторической памяти. Недавно по телевидению показали школьный праздник, посвящённый Александру Невскому. У подростка спрашивают: какова цель созданного в школе общества памяти Александра Невского? Тот отвечает: обучаться рыцарской этике и рыцарской чести. Что же происходит! Александр Невский всю жизнь боролся с рыцарством — и вот что говорит его русский потомок.
Одним из важнейших отличий России от Запада как раз и было отсутствие у нас рыцарства. Мы были православными — это необходимо понимать! А рыцарство — это закрытые военно-религиозные ордена, в которых неизбежно господствует тоталитарное мышление и рождаются антихристианские ереси. В основании рыцарской этики лежало «неутолённое вожделение» — мистическая любовь к воображаемой идеальной Даме и постоянное испытание доблестей рыцаря. Абсолютная дисциплина орденов делала рыцарей важнейшей ударной силой Запада во всех отношениях (например, орден тамплиеров, награбивший огромные богатства в Палестине, положил начало банковскому капиталу Запада). Этот образ мысли и действия, эта этика были глубоко чужды русскому человеку. Отсутствие памяти порождает нечувствительность к корням собственной культуры.
Сегодня, когда телевидение методами психологической войны в значительной мере атомизировало наше общество и превратило его в толпу, восстановление исторической памяти — даже раньше, чем восстановление логического мышления — должно стать заботой не только патриотов, но и просто разумного человека. Память — это первое, к чему следует обращаться, чтобы обуздать разрушительные или самоубийственные инстинкты толпы. С. Московичи в книге «Наука о массах» подытоживает это наблюдение многих психологов: «Обращаться не к их понятливости, а к их чувствам любви или ненависти, мстительности или виновности. Вместо того чтобы будить их интеллект, лучше стоит разбудить их память. Поскольку в настоящем они распознают меньше очертаний будущего, чем следов прошлого». Это звучит пессимистично, потому что мы не имели опыта общения с людьми, превращёнными в толпу — и в царской России, и в СССР мы были сильно, даже жёстко упорядоченным обществом.





