«Усмирение» вольного города Льежа герцогом Карлом Бургундским состоялось осенью 1468 года. Долгий конфликт между городом и герцогами Бургундии, давно желавшими подчинить себе богатый регион, наконец привел к вооруженной эскалации. Чтобы продемонстрировать свои силу и правоту, Карл Смелый привел под стены города не только свое войско, но и самого французского короля Людовика XI. Герцог сначала пригласил короля в свои владения для подписания мирного договора, но стоило королю оказаться в руках своего кузена, он тут же стал заложником ситуации и был вынужден «сопроводить» своего родича к осаждаемому им городу.

Осадное сидение

В начале кампании, 22 октября 1468 года, армия герцога Карла встретилась в бою с городским ополчением, состоявшим, по свидетельству бургундского чиновника Жана де Мазилье, из 12 000 человек. Поначалу ополчение имело успех, но подкрепление герцога быстро переломило ход сражения и льежцы, отступая, потеряли до 2 000 человек, а еще 500, укрывшихся на мельнице, погибло, обороняясь.

Двумя днями позже в бургундский лагерь прибыл льежский бургомистр. Попытка примирения однако, не увенчалась успехом. Карл, считавший, что ранее обошелся с городом более чем милосердно, на этот раз был намерен выжечь всякое неповиновение и полностью подчинить город себе. Бургомистр был отправлен в Маастрихт в цепях, а папский легат, присланный решить конфликт мирным путем и урегулировать все разногласия между сторонами, был сопровожден за пределы региона.

К четвертой неделе октября франко-бургундское войско расположилось недалеко от Льежа, разбив несколько бивуаков, отделенных друг от друга холмами и неровной местностью. Совет короля и герцога тем временем пытался определить, как лучше поступить с городом. Льеж был абсолютно беспомощен перед лицом стоявшей перед его стенами коалиции. Широкие бреши, пробитые ядрами пушек, сделали его стены бесполезными, а оборонительных рвов из-за особенностей почвы вокруг, город никогда не имел. Но при этом осаду города сильно затруднили осенние дожди, превратившие реку Маас в непреодолимую преграду. Все низины оказались подтоплены и военные отряды могли комфортно чувствовать себя только в расположенных на холмах лагерях.

Тем не менее, бургундцы и льежцы регулярно устраивали вылазки друг против друга. Карл, надеявшийся, что присутствие короля в его лагере поможет решить дело без сильного кровопролития, через неделю непрерывных боев он стал подозревать, что король Людовик скорее подбирает подходящий момент для бегства, чем пытается помочь ему победить взбунтовавшийся город.

Ночная вылазка

Устав ждать капитуляции, герцог назначил воскресенье, 30 октября, днем штурма, а 29-го числа осажденные предприняли последнюю попытку атаки. Примерно 600 человек, обойдя разрушенные городские стены, спустившись по малозаметной тропе и по подтопленному оврагу, попытались незаметно и быстро подойти к домам, в которых располагались герцог Карл и король Людовик, за короткое время осады ставшие врагами города.

Жилища короля и герцога представляли собой два низких дома, отделенные от основного лагеря виноградником. Между домами стоял старый амбар, занятый отборным бургундским отрядом из трехсот человек, которому было поручено следить за королем. Для облегчения этой задачи в стене амбара было пробито несколько незаметных брешей. Но уставшие от приготовлений к осаде и отражения вылазок, бургундцы получили приказ отдыхать, и только караулы продолжали нести дежурство.Льежцы использовали в качестве проводников владельцев этих самых домов, а потому к своей цели продвигались тропами, неизвестными бургундцам и, следовательно, незамеченными. Жизни короля и герцога спасло только то, что они задержались у шатра одного из французских дворян, а поднявшийся шум разбудил лучников, спавших в амбаре неподалеку. Мгновенно завязалась жестокая схватка. Чтобы сбить врага с толку, льежцы пытались повторять бургундские девизы: «Vive Bourgogne! Vive le roy et tuez!», и даже резкий льежский акцент не всегда помогал опознать атакующих.

Нападавшие значительно уступали бургундцам в численности, и лишь благодаря своей отчаянной храбрости, кромешной тьме и удачному использованию местности, смогли нанести серьезный ущерб. Герцог, едва надев кирасу, вырвался на улицу и бросился в бой. В ночной атаке погибло до 200 бургундцев и, вероятно, большая часть нападавших.

Король трясся от страха. Он думал, что если герцогу теперь не удастся полностью завоевать Льеж, его собственная жизнь будет висеть на волоске. На поспешном заседании совета, состоявшемся той же ночью, Карл выразил сомнения в целесообразности предполагаемого нападения на город. Людовик, прежде настаивавший на том, чтобы отложить штурм и выждать, пока осажденные сами не принесут герцогу ключи и знамена, после ночного нападения, стал решительнее. Он решил даже сопровождать своего кузена в осаде и на следующее утро в обществе герцога направился в Льеж.

Оливье де ла Марш, видевший, как пара въезжала в открывший ворота город, услышал слова короля: «Брат мой, пойдем же вперед. Сегодня ты счастливейший из принцев!». Когда они вошли в ворота, Людовик к бесконечному ужасу горожан Льежа, своих бывших друзей, громко крикнул: «Vive Bourgogne! Слава Бургундии!».

Вход Людовика XI и Карла Смелого в Льеж. Картина XIX века

Источник: levif.be

Капитуляция и последствия

Однако штурму не суждено было случиться. Город встретил принцев Франции выброшенным белым знаменем. Бургундское войско вошло в город по нескольким дорогам тремя большими отрядами. Жители, вероятно, поняв, что ожидает их наутро, покинули свои дома, бросив большое количество вещей и провизии. Первым до центральной площади дошел отряд де ла Марша. Построившись и сохраняя боевой порядок, авангард ожидал герцога с основными силами. Прибыв на площадь, герцог обнажил меч и проезжая вдоль рядов своих солдат, громко кричал «Vive Bourgogne!». Как только стало понятно, что Льеж не будет оказывать сюзерену сопротивления, войска получили разрешение разойтись и взять себе все, что им было угодно. При этом, дабы избежать конфликтов, каждому отряду был выделен свой район города. Если в прошлые разы городам позволялось выкупать свою свободу, а солдатам приказывали сдерживать аппетиты, то Льеж город был объявлен свободным для разграбления без всяких ограничений.

Большинство жителей ушли из города на юг и искали укрытия в лесах. Немногие, кто остался в городе и пытался защитить свое имущество, в полной мере ощутили гнев бургундских солдат. Более благоразумные горожане скрывались в церквях, коих в Льеже насчитывалось порядка четырех сотен. При этом, как говорят свидетели, священники продолжали совершать мессы и петь подходящие к случаю псалмы. Однако и это не удержало захватившую город армию от грабежей. Многие горожане нашли смерть прямо в церквях, не желая расстаться с деньгами, которые принесли с собой в укрытие. Всего несколько церквей, в частности, собор Святого Иакова и собор Святого Ламберта были спасены личным участием герцога и других военачальников.

На следующий день была выпущена прокламация, дозволявшая старикам, детям и женщинам покинуть город. Местные монахи предоставили лодки и занялись переправкой горожан в Маастрихт. Мужчинам, не успевшим скрыться от армии герцога и проявлявшим симпатии к восстанию, повезло меньше. Многих ждала виселица, а некоторых связывали группами по несколько человек и бросали в реку. Число жертв с большой вероятностью превысило несколько тысяч человек. Один из рыцарей бургундской армии в письме от 8 ноября указал, что насчитывает от четырех до 5000 убитых.

Литература

• Kirk J.F. History of Charles the Bold, Duke of Burgundy. 3 vols. Philadelphia, 1864-1868.

• Michael N. Armies of Medieval Burgundy 1364-1477 Reading, Berkshire: Osprey Publishing, 1983.

• Putnam R. Charles the Bold, Last Duke of Burgundy. G. P. Putnam’s Sons. 1908.

• Vaughan R. Valois Burgundy. London, Penguin books, 1975.

• Куркин А.В. Бургундские войны. Т.2 Ч.2. Великие герцоги Запада: Филипп III Добрый (2). М.: Фонд «Русские Витязи», 2022.

• Сеничев В.Е. Карл Смелый: некоронованный король. М.: Вече, 2025.