17 октября 1855 года в ходе Крымской войны произошло морское сражение близ Кинбурна, русской крепости на одноименной косе в устье Днепра. В этой битве впервые в истории были применены броненосные корабли. Взятие крепости стало последним из немногочисленных успехов англо-французских войск в Крымской войне.

Морально устаревшие

Защитникам крепости пришлось иметь дело с 49 английскими и 31 французским судами, из которых три были бронированными: «Девастасьон», «Лэв», «Тоннант». В свою очередь, Кинбурн представлял собой морально устаревший каменный форт, вооруженный 50–60 орудиями и двумя береговыми батареями, включавшими по 10 и 11 орудий соответственно. При этом Кинбурн не располагал тяжелой артиллерией, а гарнизон крепости составляли 37 офицеров и чуть менее полутора тысяч солдат нижних чинов, большинство из которых были неопытными новобранцами.

Ядра разлетались на куски

Штурм крепости продолжался 17-го и половину светового дня 18 октября. Русская артиллерия отбивалась вяло, поскольку была не способна «дотянуться» до вражеских кораблей. Со стороны англо-французского флота были пущены в дело броненосные плавучие батареи. Позднее английский офицер так описал ситуацию: «Бомбы разбивались о них (броненосные корабли. – Прим. авт.), будто стеклянные». А корреспондент лондонской газеты «Таймс» написал: «Все повреждения брони свелись к трем выбитым заклепкам». После полного окружения крепости с моря и суши и пяти часов бомбардировки англичане отправили в крепость парламентеров. Генерал-майор Коханович, командир гарнизона Кинбурна, был вынужден подписать акт капитуляции.

Петербург в ярости

Капитуляция Кинбурна, хотя и полностью оправданная, привела столицу Российской империи в ярость. Патриотически настроенная общественность очень тяжело восприняла пленение русских солдат. Кохановича и начальника артиллерии Полисанова отправили в отставку с сохранением пенсии. Тем не менее это сражение не стало провалом русского военного искусства, но показало технологический разрыв между противниками. Внимание всего мира было приковано к созданным по чертежам французского императора Наполеона III бронированным кораблям, которые представлялись новым словом в области военного дела.

Мнение современников

Французский вице-адмирал А. Брюа писал позднее французскому морскому министру Ф. Гамелену:

«Я отношу быстроту, с которой мы достигли победы, во-первых, на счет полного окружения форта со стороны и суши, и на моря, и, во-вторых, — на счет плавучих батарей, которые проламывали огромные бреши в крепостных валах и которые, благодаря замечательно точному прицельному огню, оказались способны разрушать прочнейшие стены. Многого можно ожидать от использования этих грозных машин войны…».

Классическим считается описание бомбардировки Кинбурна, сделанное присутствовавшим при этом корреспондентом лондонской «Таймс» Расселом:

«Плавучие батареи французов открыли огонь в 9.30, и в течение всего дня их стрельба отличалась точностью и результативностью. Русские с готовностью ответили, и батареи оказались окруженными столбами воды, поднимаемыми русскими ядрами. Успех эксперимента (бронирования плавучих батарей) был совершенным. Они встали на якорь всего в 800 ярдах от русских батарей. Вражеские ядра даже на такой малой дистанции не могли повредить их — ядра отлетали от их бортов, производя эффект не больший, чем пистолетные пули на мишени в тире. Можно было слышать отчётливые удары ядер о борта батарей, и видеть, как они отлетают от них в сторону, с которой они были выпущены, и, потеряв свою силу, падают в воду. На одной из батарей насчитали 63 выбоины от ядер только на плитах одного из бортов — не считая отметин от ядер, скользнувших по палубе, или пробоин в фальшборте, но все повреждения брони свелись к трём выбитым заклёпкам».