ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ

ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ - царевич.

Из ди­на­стии московских Рю­ри­ко­ви­чей, сын ца­ря Ива­на IV Ва­силь­е­ви­ча Гроз­но­го и его шес­той вен­чан­ной же­ны М.Ф. Нагой. По рас­по­ря­же­нию Ива­на IV в по­след­нем ва­ри­ан­те за­ве­ща­ния (под­твер­жде­но ца­рём Фё­до­ром Ива­но­ви­чем) по­лу­чил в удел Уг­лич с уез­дом. В пер­вую же ночь по­сле смер­ти Ива­на IV 18(28) марта 1584 года род­ст­вен­ни­ки ца­рицы М.Ф. На­гой бы­ли аре­сто­ва­ны и уда­ле­ны из Крем­ля (позд­нее боль­шин­ст­во из них на­прав­ле­ны на вое­вод­ст­ва в даль­ние го­ро­да Ка­зан­ско­го края, а по­том и Си­би­ри, не­ко­то­рые ли­ше­ны дум­ных чи­нов и от­прав­ле­ны в ссыл­ку). Дмитрий Иванович вме­сте с ма­те­рью 24 мая (3 июня)1584 года, за не­де­лю до тор­же­ст­вен­но­го вен­ча­ния на цар­ст­во Фё­до­ра Ива­но­ви­ча, в воз­рас­те чуть бо­лее 1,5 лет был от­прав­лен на удел во­пре­ки по­ли­тической тра­ди­ции конца XIV - середины XVI веков (млад­шие сы­но­вья в пра­вя­щей се­мье по­лу­ча­ли удел по дос­ти­же­нии ими 15-18, 23 лет и бо­лее). Это от­стра­ня­ло от по­ли­тической жиз­ни со­про­во­ж­дав­ших ца­ре­ви­ча пред­ста­ви­те­лей ро­да На­гих и его са­мо­го как воз­мож­но­го на­след­ни­ка ца­ря Фё­до­ра Ива­но­ви­ча, не имев­ше­го собственных де­тей. Внутреннее уст­рой­ст­во уде­ла Дмитрия Ивановича так­же не со­от­вет­ст­во­ва­ло тра­ди­ции. Фор­маль­но Дмитрий Иванович об­ла­дал пол­но­той прав удель­но­го кня­зя в гра­ни­цах все­го уде­ла, о чём сви­де­тель­ст­ву­ет дан­ная от его име­ни жа­ло­ван­ная гра­мо­та от 17(27) марта 1585 года Уг­лич­ско­му По­кров­ско­му монастырю. Од­на­ко ре­аль­но власть опе­ку­нов ца­ре­ви­ча рас­про­стра­ня­лась толь­ко на скром­ный штат двор­цо­вых и при­двор­ных слу­жи­те­лей, лишь час­тич­но фор­ми­ро­вав­ший­ся за счёт ме­ст­ных де­тей бо­яр­ских. Фи­нан­со­вы­ми и су­деб­но-административными пре­ро­га­ти­ва­ми об­ла­да­ли при­каз­ные лю­ди, на­зна­чен­ные московскими вла­стя­ми (вес­ной 1585 года - дьяк О. Влась­ев; не позд­нее осе­ни 1590 года - дьяк М. Би­тя­гов­ский), а так­же вы­бран­ные на мес­те губ­ной ста­рос­та и го­ро­до­вой при­каз­чик, не­за­ви­си­мые от ца­ре­ви­ча и его ок­ру­же­ния. Сум­мы на со­дер­жа­ние Дмитрия Ивановича, его род­ст­вен­ни­ков и слу­жи­те­лей оп­ре­де­ля­лись в Мо­ск­ве и вы­да­ва­лись в Уг­ли­че на­зна­чен­ны­ми центральной вла­стью дья­ка­ми, они же фак­ти­че­ски осу­ще­ст­в­ля­ли по­ли­тический над­зор за род­ст­вен­ни­ка­ми ца­ре­ви­ча. Всё это не­ред­ко вы­зы­ва­ло кон­флик­ты. По сви­де­тель­ст­ву иностранных ав­то­ров, Дмитрий Иванович и его мать бы­ли ис­клю­че­ны из «мно­го­ле­тия» на ек­те­ни­ях чле­нам цар­ской се­мьи.

По сви­де­тель­ст­ву лиц из бли­жай­ше­го ок­ру­же­ния Дмитрия Ивановича, он стра­дал «па­ду­чей не­мо­чью» (эпи­леп­си­ей); М.Ф. На­гая об­ви­ня­ла М. Би­тя­гов­ско­го в на­ме­рен­ном со­дер­жа­нии юро­ди­вой, про­во­ци­ро­вав­шей у её сы­на при­сту­пы бо­лез­ни. Вско­ре по­сле от­прав­ки ца­ре­ви­ча в Уг­лич рас­про­стра­ни­лись слу­хи. Со­глас­но од­но­му из них, Дмитрия Ивановича и его близ­ких пы­та­лись от­ра­вить, гла­вой за­го­во­ра на­зы­вал­ся боя­рин Бо­рис Фё­до­ро­вич Го­ду­нов (син­хрон­но за­фик­си­ро­ва­но Г.Д. Флет­че­ром и Дж. Гор­се­ем). По другим слу­хам, за­пи­сан­ным че­рез 15-20 лет, ца­ре­вич или со­би­рал­ся «ехать в Мо­ск­ву» от­стра­нять от вла­сти «не­дос­той­ных дво­рян» (И. Мас­са), или же раз­вле­кал­ся каз­нью иг­ру­шеч­ной саб­лей снеж­ных фи­гур вель­мож, на­чи­ная с фи­гу­ры Бо­ри­са Го­ду­но­ва (К. Бус­сов; в не­сколь­ко ином ви­де - Ав­раа­мий Па­ли­цын).

Дмитрий Иванович по­гиб во вре­мя про­гул­ки во дво­ре двор­ца. Поч­ти сра­зу в Уг­ли­че про­изош­ло вы­сту­п­ле­ние го­ро­жан, бы­ли уби­ты дьяк М. Би­тя­гов­ский, ко­то­ро­го На­гие и уг­ли­ча­не со­чли гла­вой за­го­во­ра, и об­ви­нён­ные На­ги­ми в убий­ст­ве ца­ре­ви­ча Д.М. Би­тя­гов­ский, Н. Ка­ча­лов, О. Во­ло­хов (сын мам­ки Дмитрия Ивановича) и другие. 18(28) мая 1591 года в Уг­лич всту­пил от­ряд стрель­цов под ко­ман­дой Т.В. За­сец­ко­го. 19(29) мая по рас­по­ря­же­нию ца­ря Фё­до­ра Ива­но­ви­ча и Ду­мы в го­род для рас­сле­до­ва­ния при­бы­ла след­ст­вен­ная ко­мис­сия во гла­ве с боя­ри­ном князем Ва­си­ли­ем Ива­но­ви­чем Шуй­ским, её чле­на­ми бы­ли близ­кие к Б.Ф. Го­ду­но­ву ли­ца - околь­ни­чий А.П. Клеш­нин, дум­ный дьяк Е. Вы­луз­гин. В её ра­бо­те при­нял уча­стие и митрополит Кру­тиц­кий Ге­ла­сий, прие­хав­ший на по­гре­бе­ние ца­ре­ви­ча. След­ст­вен­ное де­ло со­хра­ни­лось час­тич­но (63 склей­ки, по­ря­док ко­то­рых был на­ру­шен ар­хи­вис­та­ми XVIII века). Их пра­виль­ную по­сле­до­ва­тель­ность пу­тём па­лео­гра­фического ана­ли­за вос­ста­но­вил В.К. Клейн, вы­явив­ший так­же сре­ди по пре­иму­ще­ст­ву бе­ло­вых ко­пий по­ка­за­ний отдельной под­лин­ни­ки (в том числе 3 че­ло­бит­ные). К кон­цу мая бы­ло оп­ро­ше­но не ме­нее 140 человек, в том числе пря­мые оче­вид­цы ги­бе­ли ца­ре­ви­ча (его мам­ка, кор­ми­ли­ца и по­стель­ни­ца; ма­ло­лет­ние жиль­цы, стряп­чий), А.А., М.Ф. и Г.Ф. На­гие, ду­хов­ные и при­каз­ные ли­ца, го­ро­жа­не. В де­ле со­дер­жа­лись 2 вер­сии по­ка­за­ний о смер­ти Дмитрия Ивановича: на­силь­ст­вен­ной (М.Ф. На­гой, ца­ри­ца и в определённой степени А.А. На­гой) и не­на­силь­ст­вен­ной (все оче­вид­цы со­бы­тий и другие). 2(12) ию­ня ито­ги рас­сле­до­ва­ния бы­ли за­чи­та­ны А.Я. Щел­ка­ло­вым Фё­до­ру Ива­но­ви­чу и Ос­вя­щён­но­му со­бо­ру во гла­ве с пат­ри­ар­хом Ио­вом. Бы­ли ут­вер­жде­ны главные вы­во­ды: смерть Дмитрия Ивановича при­зна­ва­лась слу­чай­ным след­ст­ви­ем вне­зап­но­го при­сту­па бо­лез­ни во вре­мя иг­ры в но­жич­ки и ха­рак­те­ри­зо­ва­лась как «са­мо­за­кла­ние». Со­бор воз­ло­жил на свет­скую власть оп­ре­де­ле­ние ви­ны и на­ка­за­ния ви­нов­ных в мя­те­же и про­изо­шед­ших во вре­мя не­го убий­ст­вах. Мать Дмитрия Ивановича бы­ла по­стри­же­на в мона­хи­ни и оп­ре­де­ле­на в Ни­коль­ский монастырь на реке Вы­кса, На­гие от­прав­ле­ны в ссыл­ку, не­ко­то­рые го­ро­жа­не каз­не­ны, свыше 200 человек (по со­об­ще­нию Ав­раа­мия Па­ли­цы­на) бы­ли за­клю­че­ны в тюрь­мы или со­сла­ны в Пре­ду­ра­лье, а позд­нее в Си­бирь.

Об­стоя­тель­ст­ва смер­ти Дмитрия Ивановича в ус­ло­ви­ях на­рас­тав­ше­го в стра­не сис­тем­но­го кри­зи­са, при­вед­ше­го к Смут­но­му вре­ме­ни, да­ли тол­чок к ро­ж­де­нию двух ле­генд, од­но вре­мя бы­то­вав­ших па­рал­лель­но. В 1590-е годы офор­ми­лась на­род­но-­уто­пическая ле­ген­да о «ца­ре­ви­че-из­ба­ви­те­ле» Дмитрие Ивановиче, за­кон­ном на­след­ни­ке московских Рю­ри­ко­ви­чей, со­глас­но ко­то­рой он ос­тал­ся жив и по­сле «за­кон­но­го» во­ца­ре­ния из­ба­вит на­род от «бо­яр­ских на­си­лий» и раз­но­го гнё­та. Эта ле­ген­да ста­ла од­ним из главных ло­зун­гов ан­ти­пра­ви­тельственных вос­ста­ний и дви­же­ний Смут­но­го вре­ме­ни (про­яви­лась в дея­тель­но­сти Лже­дмит­рия I, Лже­дмит­рия II, И.М. За­руц­ко­го, М. Мни­шек), со­хра­ни­ла от­час­ти своё ан­ти­пра­ви­тельственное зна­че­ние и позд­нее. В про­ти­во­вес ей вско­ре по­сле во­ца­ре­ния Ва­си­лия Ива­но­ви­ча Шуй­ско­го бы­ла со­з­да­на цер­ков­ная ле­ген­да о му­че­ни­ке и чу­до­твор­це «не­вин­но­уби­ен­ном ца­ре­ви­че Дмит­рии Ива­но­ви­че», при­зван­ная свя­зать смерть Дмитрия Ивановича с боя­ра­ми-за­го­вор­щи­ка­ми, а так­же дис­кре­ди­ти­ро­вать по­ли­тические ло­зун­ги вол­не­ний на юге стра­ны ле­том 1606 года, вско­ре пе­ре­рос­ших в  вос­ста­ние Болотникова 1606-1607 годов. Её оформ­ле­ние во мно­гом обя­за­но вы­во­дам ко­мис­сии (гла­ва - рос­тов­ский митрополит Фи­ла­рет (Ро­ма­нов); вхо­ди­ли ас­т­ра­хан­ский епископ Фео­до­сий, два ар­хи­ман­д­ри­та московского Но­во­спас­ско­го и Ан­д­ро­ни­ков­ско­го мо­на­сты­рей и четыре боя­ри­на - князья И.М. Во­ро­тын­ский, П.Н. Ше­ре­ме­тев, Г.Ф. и А.А. На­гие), на­прав­лен­ной в Уг­лич Ва­си­ли­ем Шуй­ским 20(30) мая 1606 года, на сле­дую­щий день по­сле из­бра­ния его ца­рём. По дан­ным ко­мис­сии, чу­до­тво­ре­ния от «не­тлен­но­го те­ла» ца­ре­ви­ча на­ча­лись в Уг­ли­че сра­зу по­сле его «об­ре­те­ния» и про­дол­жа­лись в Мо­ск­ве, ку­да гроб с его те­лом был дос­тав­лен 3(13) июня 1606 года (по мне­нию боль­шин­ст­ва иностранных ав­то­ров, при­ве­зён­ное те­ло при­над­ле­жа­ло не­дав­но умер­ше­му или уби­то­му юно­ше). Не позд­нее 10(20) июня 1606 года бы­ло при­ня­то ре­ше­ние о ка­но­ни­за­ции Дмит­рия Ива­но­ви­ча.

От име­ни ца­ря Ва­си­лия Шуй­ско­го, М.Ф. На­гой и бо­яр уже в 20-х чис­лах мая 1606 года по стра­не рас­сы­ла­лись гра­мо­ты, в крат­ком ви­де со­дер­жав­шие но­вую официальную вер­сию со­бы­тий 1591 года: Б.Ф. Го­ду­нов об­ви­нял­ся в том, что «пре­сёк цар­ский ко­рень», по­ку­сив­шись на пре­стол, стал вдох­но­ви­те­лем не­ви­дан­но­го зло­дея­ния, по­ру­чив при этом ор­га­ни­за­цию пре­сту­п­ле­ния А.П. Клеш­ни­ну. В пол­ном ви­де эта трак­тов­ка во­шла в так называемую вто­рую ок­руж­ную гра­мо­ту (июнь - на­ча­ло ию­ля 1606 года). К та­кой ин­тер­пре­та­ции со­бы­тий 1591 года вос­хо­дит боль­шин­ст­во со­чи­не­ний о Сму­те (осо­бен­но ран­них), а в ко­неч­ном ито­ге - и Жи­тие ца­ре­ви­ча Дмитрия Ивановича (из­вест­но не ме­нее 4 раз­но­вид­но­стей его тек­ста XVII - начала XVIII веков, в том числе ав­тор­ских; наи­бо­лее ран­няя - в 2 ре­дак­ци­ях Четь­их Ми­ней Г. Ту­лу­по­ва). Боль­шин­ст­во современных учё­ных при­зна­ют смерть Дмитрия Ивановича слу­чай­ной, хо­тя и по-раз­но­му ин­тер­пре­ти­ру­ют ход со­бы­тий и их бли­жай­шие по­след­ст­вия. Часть ис­то­ри­ков ос­тав­ля­ют во­прос от­кры­тым, ис­хо­дя из современного со­стоя­ния ис­точ­ни­ков (А.А. Зи­мин при этом ско­рее скло­нял­ся к вер­сии убий­ст­ва Дмитрия Ивановича), но ни­кто не на­стаи­ва­ет на офи­ци­аль­но при­знан­ной в 1606 году вер­сии.