Сколько Зимних дворцов было в Российской империи? Тот, который штурмовали восставшие солдаты и матросы 100 лет назад, в 1917 году, был пятым по счету. Его возведение началось в 1754 и закончилось в 1762 году. Несколько российских правителей приложили руку к строительству дворца. Началось все при Елизавете Петровне, продолжилось при Петре III, а последние штрихи внесла уже Екатерина II. Тогда это было самое высокое здание в Санкт-Петербурге, оно включало в себя 1500 комнат.
Так и простоял Зимний дворец несколько десятков лет, выполняя важнейшие государственные функции, пока в нем 17 декабря 1837 года не вспыхнул один из самых грандиозных пожаров того времени. Ещё за два дня до активного возгорания в отопительной системе в Фельдмаршальском зале у выхода в Министерский коридор начал улавливаться «дымный запах»: это расценили как признак неисправности дымохода и не приняли исчерпывающих мер. Особенно отчётливым запах гари был днём 17 (29) декабря, за несколько часов до пожара.
Исчезнув на некоторое время, он притупил бдительность, но снова появился около 20:00 часов вечера из душника в Фельдмаршальском зале и примыкающей к нему Флигель-адъютантской комнаты. По свидетельству кочегаров и дровоносов, возгорание началось в одной из дымовых труб, заполненных сажей. На этот раз эти сведения серьёзно встревожили персонал и во дворец прибыл пожарный наряд. Но попытки найти источник возгорания долгое время не приводили к успеху, несмотря на то что водой были залиты все подозрительные щели, откуда до этого были замечены исходящие струйки дыма. Началась активная поисковая деятельность по обнаружению очага. Здание было обследовано от подвала до чердака. Очаг стали связывать с дворцовой аптекой, размещавшейся на первом этаже, ниже Министерского коридора, а также её лабораторией в подвале под Флигель-адъютантской лестницей. Здесь внимание пожарных привлекла труба аптекарской печи, где приготавливались лекарства. В её кладке неизвестный пробил дыру — это было сделано с целью сберечь тепло очага, через которое, после того как огонь затухал, выходило тепло. В связи с этим «мужики-дровоносцы», которые спали в аптекарской лаборатории, затыкали отверстие рогожей. Обнаружив паклю в тлеющем состоянии, пожарные вытащили и затушили её водой. Однако эти меры дали лишь кратковременный эффект: спустя пару минут дым опять потянуло в Фельдмаршальский зал.
Свидетелем происшествия стал известный поэт Василий Андреевич Жуковский, который писал: «Вся громада дворца представляла огромный костер, с которого пламя то всходило к небу высоким столбом, под черными тучами черного дыма, то волновалось, как море, коего волны вскакивали огромными, зубчатыми языками, то вспыхивало скопом бесчисленных ракет, которые сыпали огненный дождь на все окрестные здания».
Император Николай I прибыл на пожар, когда что-то сделать уже было невозможно, но определенную лепту в организацию спасательных работ он внес. Вызвали два полка, Преображенский и Павловский, которым было поручено вытаскивать сохранившееся имущество и складывать его на Дворцовой площади. Стоит отметить, что все имущество царской семьи было вынесено полностью.
Пожар был настолько сильным, что потрескались и рассыпались даже яшмовые колонны, а пламя тушили три дня. Народ отнесся к царскому горю с сочувствием. В исторической памяти сохранился очень интересный факт: драгоценное имущество (картины, мебель, столовое серебро, фарфор) лежало навалом на Дворцовой площади и из него не пропало ни одной вещи.
Один из очевидцев-иностранцев высказал мнение, что восстановить Зимний дворец после такого пожара вряд ли удастся или же это займет 25 лет.
Итогом пожара стало увеличение штата городской пожарной охраны до 800 человек и усовершенствование Пожарного устава. Для пожарных команд губернских и уездных городов были разработаны инструкции, в которых определялся штат и техническое вооружение пожарной охраны в зависимости от численности населения.
В конце пасхальной недели, 31 марта (12 апреля) 1839 года, во дворце был устроен «народный праздник в роде маскарада» для всех сословий, на котором присутствовало, по некоторым данным, до 100 000 человек. В течение лета 1839 года дворец просушивался и доделывался, ликвидировались и последствия упомянутого приёма:
«…так как празднество проходило в марте месяце в снежное и морозное время, …от необычайной тесноты воздух до того переполнился влажными парами, не успевающими очищаться от верхних отверстых окон и вентиляторов, что стены, колонны и окна, отпотевши испарениями, изливали сырость на паркеты и совершенно их испортили, искусственный мрамор, проникнутый всякою влагою, лишился свойственного ему блеска и получил тусклый цвет, а штофные украшения изменили свои цвета»[9]; «Зимний дворец сырой, почти мокрый, с почерневшею позолотою, с изчезшею живописью, наполненный всякими смрадными гадами, произведением сырости и массы рабочих…»
Литература
Зимин И. В. Трагедия 1837 года и возрождение Зимнего дворца // Зимний дворец. Люди и стены. История императорской резиденции. 1762—1917. — М.: Центрполиграф, 2012. — 480 с.
Корф М. А. Дневники 1838 и 1839 гг. — М.: Издательский дом «Рубежи XXI», 2010. — 576 с.
