Человеком он был, безусловно, смелым и для достижения цели не останавливался ни перед чем. Однажды в бою, сражаясь в первых рядах, он, увидев, что его солдаты начинают сдавать назад, выхватил "орла" легиона из рук знаменосцев и швырнул его в ряды врага. Потеря "орла" означала расформирование легиона, а то и "децимацию" (казнь каждого десятого), поэтому римляне, чтобы отбить "орла" бросились вперёд и не только его вернули, но и врага разгромили.
Службу он начал в Африке в войсках общепризнанного "римлянина №1" Гая Мария. Воевать римлянам пришлось с нумидийским царём Югуртой, сыном царя Мисаннисы, переход которого на сторону римлян позволил им победить Ганнибала в решающей битве Второй Пунической войны. Нумидийская лёгкая конница была страшным противником: по некоторым сведениям, выросшие на коне нумидийцы сражались обеими руками (седла и стремян ещё не изобрели), а обученные кони без узды подчинялись командам голосом. У Рима же кавалерия была традиционно слабой и вспомогательной. Вот Сулле и поручили набрать и обучить кавалерию. Где он набрал таких всадников и коней – непонятно, но его кавалерия сражалась с нумидийцами на равных.
Собственно, Сулла и завершил победой эту войну. Разбитый в поле Югурта перешёл к партизанской войне, и Сулла был послан к новому нумидийскому царю Бокху - договариваться. Бокх всё никак не мог решиться – то ли выдать Югурту Сулле, то ли Суллу Югурте. Но в конце концов красноречие Суллы победило, и он привёз Марию Югурту в цепях. Триумф за победу, понятно, устроили Марию, но имя Суллы было у всех на устах.
Далее была война с вторгшимися в Италию ордами германцев – тевтонов и кимвров, разгромивших две римские армии. Гая Мария заочно избрали консулом на 104г. до н.э., и тот стал спешно организовывать армию. Сулла служил там сначала легатом, потом военным трибуном и снова проявил себя. В 104г.до н.э. он взял в плен вождя тексогавов Копилла, и тем прекратил сопротивление Риму не только их, но и племени марсов. Марий начал серьёзно ревновать "счастливчика" Суллу, и тот вынужден был перейти в подчинение к Квинту Катуллу, где также проявил себя: победил альпийских варваров и наладил снабжение армии.
Он принял участие в решающей битве с германцами при Варцеллах, причём он и Катул занимали с пехотой центр и приняли главный удар германцев, в то время, как Марий с кавалерией разгромил конницу кимвров на флангах, а потом ударил врагу в тыл. Потери германцев были огромны, а Марий и Катулл удостоились общего триумфа за эту победу.
Сулла же со второй попытки был избран претором, устроив, по традиции для плебеев зрелище – бои со зверями с участием более 100 львов. Затем служил наместником в Киликии, где разгромил армию армянского царя Тиграна II и наладил впервые отношения с Парфией. Он блестяще показал себя в Союзнической войне 91-88гг до н.э. (война италиков за равные права с римлянами), разбив марсов, галлов и самнитов. За что получил венец из трав (corona graminea) - один из высших знаков воинской доблести, став третьим её обладателем за два века! И выставил свою кандидатуру на выборах консула.
Сулла разбил полководцев Митридата под Афинами, взял город и отдал его на три дня войскам на разграбление, однако, затем помиловал из уважения к славному прошлому. Затем в битвах при Херонее и Орхомене он разгромил основную армию Митридата, ведомую полководцем Архелаем. Митридат был вынужден просить мира на любых условиях. Его обложили контрибуцией в 20 тыс. талантов, отобрали часть кораблей и заставили покинуть Азию и все другие завоёванные им провинции, оставив ему только Понтийское царство. Но пока Сулла воевал, сторонники Мария вновь овладели Римом и начали беспощадный террор против всех сторонников Суллы. Даже бывший консулом Гней Актавий был убит ими на Форуме, и голова его выставлена на всеобщее обозрение.
Заняв Рим, Сулла заставил народное собрание объявить себя диктатором без ограничения срока "до тех пор, пока Рим и вся римская держава, потрясённая междоусобными распрями и войнами, не укрепится". Власть двух консулов при этом сохранялась. Затем Сулла, как это всегда бывает в гражданской войне, начал репрессии против своих врагов. Правда, при нём, как при Марии не разрешено было убивать без разбора всякого заподозренного в симпатиях к Сулле, но были составлены т.н. "проскрипции" – списки тех, кто вне закона, приговорён к смерти и за его убийство полагается награда. При этом сыновья и внуки осуждённых лишались гражданства, а имущество их конфисковывалось. Укрывавших же внесённых в проскрипционные списки ждала смерть. Конечно, такого террора, как Марий, Сулла не допускал, но по разным оценкам жертвами проскрипций стали 90 сенаторов и 2600 представителей сословия всадников.
В списки эти чуть было не попал будущий другой великий римский диктатор Гай Юлий Цезарь, но заступилась знатная родня. При этом Сулла рассмеялся: "Вы ничего не понимаете, если не видите, что в этом мальчишке — много Мариев". И он был прав.
Что касается реформ Суллы, то он, например, установил новые возрастные цензы для желающих занять высшие государственные должности, чтобы карьера начинающих политиков не развивалась слишком быстро. Он существенно ограничил права народных трибунов, зачастую ради своих интересов дестабилизировавших государство. А судебные дела по большинству вопросов были переданы специальным судебным коллегиям. Он одарил солдат землёй, конфискованной у богатых марианцев. А ещё – освободил 10 тыс. рабов, принадлежащих ранее убитым римлянам и объявил их римскими гражданами (за кого они голосовали – понятно).
Но вдруг в 79 г. до н.э., будучи на вершине власти, Сулла вдруг заявил, что руководить Римом ему надоело и он уходит. И, выйдя из Сената пошёл домой. Один. При этом встретившийся ему на улице человек, узнав, что Сулла больше не диктатор, стал всячески поносить его. Сулла лишь усмехнулся в ответ: "Вот из-за таких, как ты, больше ни один диктатор сам не откажется от власти!" Остаток жизни он провёл в пирах и оргиях, устраивал масштабные пиры для народа. А умер от какой-то кожной болезни, которую, вероятно, подхватил ещё воюя в Азии.
