Княгиня, дочь героя Отечественной войны 1812 года генерала Н.Н. Раевского, жена декабриста князя С.Г. Волконского. Автор известных мемуаров.

Ранние годы

Отец – герой войны 1812 года, генерал Николай Николаевич Раевский. Мать – Софья Алексеевна Константинова. По ней Мария была правнучкой Михаила Ломоносова. Имела братьев и сестер: старших Александра, Екатерину, Николая и Елену, младшую Софью (еще одна Софья умерла в младенчестве). Все большое семейство часто проживало в своих имениях в Малороссии, а также в Киеве и Петербурге.

Под руководством родителей Мария получила очень хорошее домашнее образование. Девочка была очень музыкальной – она замечательно играла на пианино и пела. Великолепно владела французским и английским языки, чего нельзя было сказать о русском. Маша любила читать, увлекаясь литературой и историей. Обожаемого в семье отца видели не так часто, большая часть домашних забот была на матери, Софье  Алексеевне. Последняя отличалась сложным характером, что сказывалось, в частности, на Марии, однако, несмотря на сложные отношения, девушка любила мать.

Конец 1810-х-начало 1820-х годов Раевские проводили в Киеве, где глава семейства руководил корпусом пехоты. Они были знакомы с Пушкиным, с которым сошлись ближе в 1820 году, когда вместе путешествовали по Кавказу и Крыму. Есть мнение, что великий поэт был влюблен в юную Марию, однако оно ничем не подтверждено. Наоборот, более обоснована версия о его чувстве к сестре Марии Екатерине, в будущем также ставшей женой декабриста. Точно можно сказать, что между молодыми людьми была большая симпатия и уважение.

Замужество

В начале 1820-х руки Марии Николаевны просил граф Густав Олизар, однако Раевский отказал ему. Летом 1824 года то же самое предпринял герой войны 1812 года князь Сергей Григорьевич Волконский. Его предложение девушка приняла. Сложно сказать, было ли это ее собственным решением или волей ее отца. Бракосочетание состоялось в самом начале 1825 года в Киеве. Жених был старше своей избранницы на 18 лет. Разница не столько в возрасте, сколько в характерах приводила супругов к частому недопониманию и мешала душевной близости. При этом в письмах к мужу Мария Николаевна выражала свою тоску по нему.

После свадьбы несколько месяцев молодые провели в Крыму. После этого новоиспеченная княгиня, не очень хорошо себя чувствовавшая (она была беременна), с матерью и младшей сестрой отправилась в Одессу. С осени она жила в Умани, тогда как Сергей был в Тульчине на военной службе.

Восстание декабристов и сибирская ссылка

В конце 1825 года жившая в Умани и должная вот-вот родить, Мария Николаевна ничего не слышала о восстании декабристов в Петербурге. Однако неожиданно к ней приехал муж, сообщивший об аресте своего сослуживца (и соратника по Южному обществу декабристов) Павла Пестеля, однако не объяснил причин этого (об участии мужа в тайных организациях декабристов она ничего не знала). Родив в самом начале 1826 года сына Николая, княгиня несколько месяцев была больна. В январе же был арестован Сергей Волконский по делу о восстании Черниговского полка, организованного Южным обществом и предпринятого спустя несколько недель после восстания в Петербурге. Князь был помещен в Петропавловскую крепость столицы. Родители скрывали это от больной Марии. Когда же она узнала об этом, она написала супругу письмо, уверяя его в своей преданности. При этом, судя по письмам княгини, она не разделяла идей восставших.

Вскоре, оставив маленького Колю на попечение родственников, Волконская уехала в столицу, где уже были ее отец и брат, а затем приехали и мать с сестрой. При этом родня старалась оберегать Марию от излишней информации и даже мешала общению с родственниками восставших. Ее брат Александр выхлопотал для сестры свидание с мужем, однако их матушка Софья Алексеевна в письме просила зятя убедить жену вернуться к малолетнему сыну. Волконский, не хотевший расставаться с супругой, все же последовал совету Раевской.

В итоге Мария Николаевна уехала к сыну в Белую Церковь, а родные продолжали скрывать от нее столичные новости. В конце лета ей стало известно только то, что супруг не будет казнен. В то же время слухи о других женах декабристов, решившихся следовать  за мужьями, доходили до княгини. Кроме того, родственники Сергея, в отличие от ее собственных, не хотели, чтобы она оставляла его.

Несмотря на противодействие Раевских, осенью 1826 года Мария Николаевна с сыном отправилась в Петербург. Здесь она встретилась с отцом, который уже не так возражал против ее поездки в Сибирь, однако просил оставить внука здесь в надежде, что через какое-то время его дочь вернется. В декабре Николай I дал Волконской разрешение следовать за мужем. Вскоре простившись с отцом и сыном, она выехала в Москву. Здесь для нее устроила проводы ее невестка Зинаида Волконская. Тогда она в последний раз виделась с Пушкиным. К новому 1827 году княгиня с кучей переданных декабристам посылок добралась до Казани. В конце января она была в Иркутске. Местный губернатор уговаривал женщину вернуться, однако после своего отказа та должна была подписать т.н. «Условия», по которым она как жена ссыльнокаторжного лишалась своего звания, а ее дети, которые родятся в ссылке, записывались в государственные крестьяне. Подписав бумагу и получив с задержкой подорожную, Мария Николаевна поехала дальше. В начале февраля она прибыла на Нерчинский завод, где подписала еще более тяжелые условия своего прибывания с мужем. Вскоре начальник завода Тимофей Бурнашев отвез ее на Благодатский рудник, где работал Сергей. Через день состоялось ее свидание с мужем, закованным в кандалы, зрелище чего сильно поразило Волконскую.

Жизнь в Сибири

Ее поселили в крохотной избе с женой другого декабриста Екатериной Трубецкой. Вскоре оставшись без горничных, женщины учились сами вести хозяйство. Дважды в неделю проходили свидания с мужьями, кроме того, они находили время на чтение и музыку, а также вели за каторжан переписку с их родными. Стесненная в средствах (деньги заканчивались, а Волконские не всегда спешили с посылками), Мария Николаевна все же умудрялась помогать заключенным. Однако держаться морально получалось не всегда. Женщина с тоской вспоминала прошлую жизнь, разительно отличавшуюся от нынешней сибирской с ее жуткой погодой, нищетой и недоеданием. Она скучала по сыну, разрываясь мысленно между ним и больным мужем. Вероятно, первое время она не понимала, что не сможет вернуться домой к сыну, она думала о возвращении, однако реальность оказалась слишком суровой.

Осенью 1827 года Волконская с Трубецкой перебрались в Читу, куда в новый острог переводили заключенных декабристов. Женщины поселились в дьяконском доме, где снимали комнату. Здесь было немного лучше, чем в крестьянской избе. У Марии Николаевны появились письменный стол и пианино. В 1828 году она узнала о смерти сына Николая, что страшно поразило ее. Тогда же начались ходатайства жен декабристов о воссоединении с мужьями. Дозволение на это пришло в 1829 году. Стесненные условия не позволяли жить вместе, но все свободное время Волконская проводила с Сергеем. Новым ударом стала весть о смерти генерала Раевского.

В 1830 году Мария Николаевна родила дочь Софью, которая скончалась в тот же день. Женщина  с трудом могла бороться с тоской и отчаянием. В том же году декабристов перевели в новую и более мрачную тюрьму в Петровском заводе. Волконской удалось купить дом, который располагался вдали от места обитания других жен. Затем супругам позволили жить в новых больших по размеру камерах, и княгиня перебралась к Сергею. В 1832 и 1834 годах у пары родились сын Михаил и дочь Елена. Они вдохнули в Марию Николаевну новую жизнь, все время она посвящала детям.

В 1835 году князю Волконскому было дозволено выйти на поселение. Семья обосновалась в Урике, где построила для себя дом. Летняя дача («Камчатник») появилась у них в Усть-Куде. Рядом с ними на поселении жили и другие семьи декабристов. Средств им выделялось очень мало, однако они справлялись, а дети усилиями родителей получали прекрасное домашнее образование. В 1839 году брат Марии ходатайствовал о переводе ее семьи на новое местожительство у Черного моря, но ему было отказано. В 1842 году отказом ответили Волконские на предоставленное государем право посылать своих детей учиться в Россию, но только под фамилиями, соответствующих их отчествам.

Мария Николаевна близко дружила с декабристом Михаилом Луниным. В своих письмах он называл ее «сестрой по изгнанию». Она поддерживала с ним связь и после помещения его в Акатуйскую тюрьму, всячески стремясь помочь другу. Супруги хранили у себя письма Лунина. Другим большим другом Волконской стал декабрист Александр Поджио, им даже приписывали роман. В Сибири и после возвращения в Россию Поджио поддерживал дружбу с Волконскими и их детьми.

 В 1845 году княгине было позволено переехать с детьми в Иркутск, через несколько лет к ним присоединился и Сергей. В городе порой она сталкивалась с нелицеприятным отношением властей, считавших, что жена преступника не может бывать в общественных местах. Ситуация изменилась с назначением нового губернатора графа Николая Муравьева-Амурского, с которым Волконские состояли в общении.

Последние годы

В 1840-е здоровье Марии Николаевны стало слабеть, она совсем не переносила холодного воздуха. После воцарения Александра II в 1855 году ей было дозволено  уехать на лечение в Москву, в 1856-м в Подмосковье приехал Сергей Григорьевич, со следующего года он мог жить в самой первопрестольной. Они жили в доме Д. Молчанова, мужа дочери Елены, который был болен и находился под следствием. Вскоре он скончался. В 1858 году княгиня с Еленой и внуком отправилась в Европу на лечение. Здесь вдова встретила своего второго мужа дипломата Н. Кочубея. Вместе с Сергеем Мария Николаевна побывала в разных итальянских городах, в 1859 году они были в Швейцарии на свадьбе сына Михаила. После этого княгиня жила в имении Кочубея Воронки, впоследствии еще раз посетив Европу в лечебных целях.

В 1850-е годы Мария Николаевна создавала свои мемуары. В них она описывала события своей жизни, начиная со знаменательного 1825 года. Эти записки, ставшие доступными поэту Николаю Некрасову через Михаила Волконского, послужили основой его знаменитой поэмы «Русские женщины», опубликованной в «Отечественных записках» в 1873 году, через 10 лет после кончины Марии Волконской.

После смерти внука в 1861 году Мария Николаевна заболела окончательно. В 1863 году Волконская скончалась в Воронках. Сергей Григорьевич, живший в Эстляндии и также болевший, не успел с ней проститься. Он пережил свою супругу на два года.