Университéты (от лат. universitas — «целостность», «общность», «объединение») — высшие учебно-научные заведения широкого профиля. Термин universitas появляется в начале XIII в. в Зап. Европе, обозначая объединение равных людей, связанных присягой и образующих корпорацию. Со временем этот термин сохранился лишь для корпорации магистров и студентов. Другое обозначение У., родившееся в эту эпоху, — studium generale, указывает на высший характер образования и на возможность присвоения степени licentia ubique docendi (право преподавания повсюду), наделявшей ее обладателя особыми социальными качествами. Признание степеней гарантировалось высшей властью (папой, императором, королями), которая также признавала автономию У. Сочетание четырех признаков (корпоративный характер, высший уровень образования, присвоение степеней, самоуправление) позволяет говорить о существовании У. Поэтому именование У. высших учебных заведений иного типа (в Константинополе, Фесе, Наланде, Охриде и др.) является лишь данью локальной традиции.

К 1500 в Зап. Европе насчитывалось более 80 У. Для большинства известна точная дата основания (папской буллой, постановлением светской власти). Но четыре самых старых У. (Болонья, Париж, Оксфорд, Монпелье) возникли самопроизвольно, в результате длительного развития, и такого точного указания не имеют, а называемые даты их основания — не более, чем проявления местной исторической памяти. На протяжении долгого времени в этих центрах формировались studia — прославленные школы, но до конца XII в. речь не шла о создании корпораций, их возникновение подтверждалось папскими буллами постфактум. При этом опыт самоорганизации сделал их административную модель базовой для основания всех остальных У.

Средневековый У. представлял собой федерацию самоуправляемых корпораций: факультетов и землячеств — «наций». Университетские должности чаще всего были выборными. Ректор, формально возглавлявший У., избирался на срок от 4 до 6 месяцев. Классическая структура У. предполагала существование низшего факультета свободных искусств, обучение на котором открывало дорогу к высшим факультетам: медицины, права (канонического и гражданского) и богословия. В действительности У. с полным набором высших факультетов был редкостью.

Любой свободный человек мог поступить в У., записавшись в матрикулы (списки) одной из наций. В случае успешного прохождения курса он получал право держать экзамен на присвоение степени бакалавра, а впоследствии и магистра искусств. Изначально процесс обучения на факультете искусств должен был длиться 7 лет, к концу Средневековья этот срок был сокращен. При желании магистр искусств мог поступить на один из высших факультетов, где в свою очередь ему предстояло пройти уровень бакалавра, лиценциата (обладателя степени) и доктора, имевшего право на преподавание в У. Данные матрикулов показывают, что из всех записавшихся в У. лишь меньшинство доходило до степени магистра искусств, а докторами становились единицы.

Социальное происхождение студентов в источниках не отмечалось. Очевидно, что среди них было много детей состоятельных горожан и рыцарей, для которых обладание университетской степенью открывало путь духовной и административной карьеры. Изредка встречались дети крестьян и ремесленников. Талантливым малоимущим студентам предоставлялась возможность обучаться в коллегиях, где их обеспечивали жиль­ем, питанием, правом пользоваться книгами.

У. за редким исключением (Неаполитанский У., основанный Фридрихом II Штауфеном) были открыты для выходцев из всей Европы. Но по мере того, как число У. росло, они в большей степени ориентировались на удовлетворение потребностей в образовании своего региона. В XV в. почти каждое политическое образование стремилось обзавестись своим У., руководствуясь престижем и заинтересованностью в людях с университетской степенью. У. возникали в важнейших германских княжествах, в Шотландии, Польше, Венгрии, Скандинавии, существовал даже Ганзейский университет в Ростоке.

Схоластическое образование ориентировалось скорее на умственное развитие, чем на практические знания. Университетская степень свидетельствовала о наличии эрудиции, о способности рационально мыслить, формулировать и аргументировать свою позицию, решая поставленные задачи. Практические знания приходили лишь с последующим опытом. При всей консервативности системы У. магистры и доктора порой откликались на запросы современности. Отвечая на требования экономики, теологи и правоведы определяли размер канонически допустимого ссудного процента, медики определяли пути лечения болезней и ран, неизвестных ни Гиппократу, ни Галену. У., осмысляя себя как хранители законов (божественных, общественных, природных) фигурировали как эксперты, но иногда выступали и с критикой властей. Распространение книгопечатания и идей гуманизма вели к постепенному изменению университетских программ.

Серьезным вызовом для У. явилась Реформация. Некоторые У. стали генераторами реформационных идей (Виттенберг, Тюбинген), но идеи Контрреформации также вызревали в У. В Сорбонне впервые был разработан Индекс запрещенных книг. В У. стремились укорениться иезуиты. В XVI–XVII вв. У. перешагнули границы Старой Европы. Они появляются в Новом Свете, усилиями иезуитов У. возникает в Великом княжестве Литовском (Вильно), русские правители начала XVII в. планировали создать У. в Москве (Борис Годунов, Лжедмитрий I).

При этом У. во все большей степени лишались монополии на образование. Сначала их соперниками выступали гуманистические академии, а на рубеже XVI–XVII вв. все большую роль начинают приобретать специализированные учебные заведения сословного характера, например дворянские военные академии, для подготовки священников открывались семинарии. Этот процесс увенчался созданием медико-хирургических академий, инженерных школ и т. д. В ходе научной революции возникают учреждения, нацеленные, в отличие от У., не на хранение старых знаний, а на получение новых (Академии наук и подобные сообщества). Педагогика Просвещения, начиная с Дж. Локка, ориентировалась на утилитарный характер знания. Некоторые У. восприняли идеи Просвещения, например шотландские У. в Глазго и Эдинбурге, часть У. Германии (Гёттинген, Галле), но в целом университетская система оставалась инертной, что не мешало ей осуществлять социально востребованную функцию присвоения степеней.

Французская революция XVIII в. упразднила университетские корпорации на территории Франции. Система, созданная при Наполеоне I, предполагала функционирование ряда высших специализированных школ (Политехническая школа, Горный институт, Школа хартий и др.), при существовании единого французского У., имевшего факультеты в разных городах под государственным контролем, где давали общее образование. Новую модель предложил Берлинский, так называемый Гумбольдтовский, У. Предпочтение отдавалось философскому факультету, целью образования ставилось совершенствование личности, причем наука становилась органичной частью образовательного процесса. Высока была степень автономии и свободы, последняя же понималась в двух смыслах: ученый свободен в выборе программы преподавания, студент свободен в выборе того или иного курса. Важная роль отводилась самостоятельной работе студентов на семинарах и в исследовательских лабораториях. Успех этой модели подкреплялся расцветом немецкой классической философии и достижениями прусской монархии, доказавшей жизнеспособность своей образовательной системы. Именно она расценивалась как классическая, оказавшись востребованной в других странах, в том числе в Вост. Европе, в США, а позже и во Франции.

В XIX в. классический У., возродивший традиционные принципы корпоративизма, автономности и свободы, доказал свою состоятельность. Устремление к теоретическим знаниям оказалось совместимым с достижением высокого научно-практического потенциала. Во многих странах наука развивалась преимущественно в университетских стенах. В XX в. часто раздавались голоса, диагностировавшие кризис У. Происходит массовизация У. Это движение особенно усилилось после «студенческой революции» во Франции 1968 и в ряде других стран.

Существенным вызовом стало противоречие между стремлением сохранить национальные образовательные традиции в странах Европы и процессами унификации образовательного пространства. Серия встреч министров образования в Болонье (Болонский процесс) декларировала возвращение университетской системе ее открытого характера, воссоздавая единое европейское образовательное пространство. Критики Болонского процесса видели в нем желание подогнать разнообразие национальных образовательных традиций под англо-американские стандарты (система двухуровневого образования, критерии оценки кадров в соответствии с индексами международного цитирования, увеличение числа платных образовательных услуг, постоянная оптимизация, отдающая предпочтение созданию мегауниверситетов).

У. в России оказались интегрированными в общеевропейскую университетскую систему с поправкой на национальную специфику, став важной частью российской культуры и российского общества. После Российской революции 1917 У. получают более широкую автономию, открываясь во многих городах. Но вскоре Народный комиссариат просвещения начал разукрупнение У., создавая профильные технические, сельскохозяйственные, медицинские учебные институты, которые передавались в ведение соответствующих наркоматов. В середине 1930-х часть У. была восстановлена, воссоздавались университетские кафедры, ученые советы, присвоение степеней. В 1936 У. были подчинены Всесоюзному комитету по высшей школе при Совнаркоме СССР. В послевоенные годы У. создавались в столицах союзных и автономных республик и в важных промышленных центрах. При жестком партийно-государственном контроле учебная и в особенности научная жизнь в У. отчасти возрождала старые университетские традиции. В конце Перестройки начался процесс возникновения негосударственных У., число которых в последующие десятилетия значительно возросло. Происходило и расширение числа факультетов во многих изначально узкоспециализированных высших учебных заведениях, часто в этой связи переименовываемых в У. С середины 1990-х вместо традиционного со времен СССР специалитета в У. постепенно внедрялось и двухуровневое образование (бакалавриат и магистратура), закрепленное официальным переходом к Болонской системе в 2003–2007. Росла тенденция к оптимизации У. Критика этих процессов усилилась в последнее время.

Ист.: Документы по истории университетов Европы XII–XV вв. / Под ред. Г. И. Липатниковой. Воронеж, 1973; Послушник и школяр, наставник и магистр: средневековая педагогика в лицах и текстах / Под ред. В. Г. Безрогова. М., 1996.

Лит.: Суворов Н. Средневековые университеты. М., 1898 (4-е изд. — 2014); A History of the University in Europe. 4 vols. Cambridge, 1992–2011. Vol. 1. Universities in the Middle Ages / Ed. H. de Ridder-Symoens; Vol. II. Universities in Early Modern Europe (1500–1800) / Ed. H. de Ridder-Symoens; Vol. III. Universities in the Nineteenth and Early Twentieth Centuries (1800–1945) / Ed. W. Ruegg; Vol. IV. Universities from 1945 to 1992 / Ed. W. Ruegg; Уваров П. Ю. Университет // Словарь средневековой культуры / Ред. А. Я. Гуревич. М., 2003. С. 544–552; Андреев А. Ю. Российские университеты XVIII — первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы. М., 2009. П. Ю. Уваров.