НОВГОРОДСКАЯ СУДНАЯ ГРАМОТА - па­мят­ник древнерусского пра­ва, су­деб­ный свод Нов­го­род­ской рес­пуб­ли­ки.

По мне­нию Л.В. Че­реп­ни­на, Новгородская судная грамота мог­ла быть со­став­ле­на около 1385 года, а за­тем ре­дак­ти­ро­валась. Вы­ска­зы­ва­лись и др. точ­ки зре­ния о вре­ме­ни по­яв­ле­ния Новгородской судной грамоты: 1440 год (П.Н. Мро­чек-Дроз­дов­ский), 1446 год (А.Н. Фи­лип­пов, Б.М. Ко­ча­ков), 1456 год (И.Д. Бе­ля­ев). Со­хра­ни­лась в ре­дак­ции 1471 года в един­ст­вен­ном де­фект­ном (без окон­ча­ния) спи­ске в со­ста­ве ру­ко­пис­но­го сбор­ни­ка середины 1470-х годов (хра­нит­ся в Росской национальной библиотеке, Санкт-Пе­тер­бург).

Име­ет за­го­ло­вок, воз­ник­ший позд­нее са­мо­го па­мят­ни­ка: «О су­де и о за­кла­де на на­езд­щи­ки и на гра­бе­щи­ки». По мне­нию ис­сле­до­ва­те­лей (М.Ф. Вла­ди­мир­ский-Бу­да­нов и др.), ис­точ­ни­ка­ми Новгородской судной грамоты по­слу­жи­ли отдельные ста­тьи Рус­ской прав­ды, ме­ст­ное нов­го­род­ское обыч­ное пра­во, ве­че­вые по­ста­нов­ле­ния, до­го­вор­ные гра­мо­ты с князь­я­ми. Не­ко­то­рые нор­мы Новгородской судной грамоты ана­ло­гич­ны нор­мам Псков­ской суд­ной гра­мо­ты, су­деб­ным по­ряд­кам Северо-Восточной Ру­си, Бе­ло­зер­ской ус­тав­ной гра­мо­ты (1488 год) и Су­деб­ни­ка 1497 год (см. в ст. Су­деб­ни­ки XV-XVI веков).

Основным со­дер­жа­ни­ем Новгородкой судной грамоты яв­ля­ют­ся во­про­сы су­до­ус­т­рой­ст­ва и су­до­про­из­вод­ст­ва. Со­глас­но ей, по­сад­ник дол­жен был ре­шать су­деб­ные де­ла толь­ко совместно с на­ме­ст­ни­ком вел. кн. мо­с­ков­ско­го (ст. 2). Су­деб­ные штра­фы, ра­нее взы­ски­вав­шие­ся в каз­ну Нов­го­род­ской рес­пуб­ли­ки, по Новгородской судной грамоту де­ли­лись по­ров­ну ме­ж­ду ве­ли­ко­кня­же­ской и нов­го­род­ской каз­ной. Кня­же­ский суд осу­ще­ст­в­лял в боль­шин­ст­ве слу­ча­ев ве­ли­ко­кня­же­ский ти­ун, воз­глав­ляв­ший кол­ле­гию т. н. док­лад­чи­ков, из­би­рав­ших­ся из чис­ла круп­ных нов­го­род­ских зем­ле­вла­дель­цев. Са­мо­сто­ятельным су­деб­ным ор­га­ном, по Новгородской судной грамоте, яв­лял­ся суд ты­сяц­ко­го. Сот­ские ве­ли су­до­про­из­вод­ст­во в са­мом Нов­го­ро­де по не­зна­чительным де­лам. Во­ло­ст­ные по­сад­ни­ки, на­зна­чав­шие­ся кня­зем и нов­го­род­ским по­сад­ни­ком, рас­смат­ри­ва­ли гражднские и уго­лов­ные де­ла в нов­го­род­ских во­лос­тях. Цер­ков­ный суд осу­ще­ст­в­лял по по­ру­че­нию нов­го­род­ско­го ар­хи­епи­ско­па его спец. на­ме­ст­ник - вла­дыч­ный по­сад­ник. Новгородская судная грамота ус­та­нав­ли­ва­ла раз­ме­ры су­деб­ных из­дер­жек (по­шлин за ка­ж­дый вы­да­вав­ший­ся су­дом до­ку­мент и за осу­ще­ст­в­ле­ние су­да).

Су­деб­ный про­цесс по ус­та­нов­ле­ни­ям Новгородской судной грамоты но­сил об­ви­ни­тель­ный ха­рак­тер. Основными до­ка­за­тель­ст­ва­ми суд при­зна­вал при­ся­гу, по­ка­за­ния «по­слу­ха» (сви­де­те­ля) и ис­ход су­деб­но­го по­един­ка - «по­ля». На­ка­за­ния в основном за­клю­ча­лись в де­неж­ных взы­ска­ни­ях. Сто­ро­на, в чью поль­зу вы­но­си­лось ре­ше­ние, по­лу­ча­ла «суд­ную гра­мо­ту». Ес­ли сто­ро­на при­зна­ва­лась вы­иг­рав­шей де­ло по при­чи­не не­яв­ки в суд сво­его оп­по­нен­та или по­сколь­ку по­след­ний со­вер­шил на­си­лие над «по­зов­ни­ком» (по сути, су­деб­ным при­ста­вом), вы­зы­вав­шим в суд, она по­лу­ча­ла «бес­суд­ную гра­мо­ту», да­вав­шую­ся без рас­смот­ре­ния де­ла в су­де. В этом слу­чае ви­нов­ный в те­че­ние ме­ся­ца до­го­ва­ри­вал­ся с судь­ёй об уп­ла­те су­деб­ных по­шлин, а с вы­иг­рав­шим де­ло - о по­ряд­ке ис­пол­не­ния су­деб­но­го ре­ше­ния. Ес­ли та­кой до­го­во­рён­но­сти в ме­сяч­ный срок не дос­ти­га­лось, ис­тец имел пра­во взять при­ста­ва от ве­ча для при­ну­ди­тель­но­го ис­пол­не­ния ре­ше­ния. В том слу­чае, ко­гда про­иг­рав­ший де­ло ук­ло­нял­ся от ис­пол­не­ния ре­ше­ния су­да, Новгородская судная грамота пред­пи­сы­ва­ла «его каз­нить всим Ве­ли­ким Но­вым­го­ро­дом» (ст. 34).

Осо­бое зна­че­ние в Новгородской судной грамоте при­да­ва­лось зе­мель­ным тяж­бам. При на­сильственном за­хва­те спор­ных зе­мель («на­ез­де») суд пре­ж­де все­го раз­би­рал во­прос о «на­ез­де» или «гра­бе­же в зем­ном де­ле», сам ис­ход­ный зе­мель­ный спор ре­шал­ся по­сле. «На­езд» ка­рал­ся штра­фом 50 руб. для боя­ри­на, 20 руб. для «жить­е­го че­ло­ве­ка», 10 руб. для «мо­лод­ше­го че­ло­ве­ка».

Со­глас­но Новгородской судной грамоте, тре­бо­ва­лось обя­за­тель­ное письменные фик­си­ро­ва­ние су­деб­но­го про­цес­са в фор­ме про­то­ко­лов, за­сви­де­тель­ст­во­ван­ных и скре­п­лён­ных пе­ча­тя­ми. Су­деб­ные до­ку­мен­ты на­зы­ва­лись «сроч­ны­ми», «обет­ны­ми» и «по­ле­вы­ми» гра­мо­та­ми. «Сроч­ная» гра­мо­та со­дер­жа­ла ре­ше­ние су­да о вы­зо­ве тя­жу­щих­ся сто­рон на суд к оп­ре­де­лён­но­му сро­ку; «обет­ная» гра­мо­та (фак­ти­че­ски по­ве­ст­ка в суд) в слу­чае трёх­крат­но­го ук­ло­не­ния от яв­ки в суд на­зна­ча­ла обя­зательный вы­зов в суд в трёх­днев­ный срок; «по­ле­вая» гра­мо­та пред­став­ля­ла со­бой «суд­ную» гра­мо­ту, со­дер­жав­шую ре­ше­ние су­да о по­зе­мель­ной тяж­бе. Все ре­ше­ния по гражд. де­лам скре­п­ля­лись пе­ча­тью нов­го­род­ско­го ар­хи­епи­ско­па и хра­ни­лись в Со­фий­ском со­бо­ре.

Новгородская судная грамота от­ра­зи­ла по­ли­ти­ку вел. кн. мо­с­ков­ско­го Ива­на III по ог­ра­ни­че­нию вла­сти нов­го­род­ско­го бо­яр­ст­ва в поль­зу вел. кня­зя.

Впер­вые опуб­ли­ко­ва­на Н.М. Ка­рам­зи­ным в 1817 году в при­ме­ча­ни­ях к 5-му то­му «Ис­то­рии го­су­дар­ст­ва Рос­сий­ско­го».

Исторические источники:

Па­мят­ни­ки рус­ско­го пра­ва. М., 1953. Вып. 2;

Рос­сий­ское за­ко­но­да­тель­ст­во X–XX в. М., 1984. Т. 1: За­ко­но­да­тель­ст­во Древ­ней Ру­си.

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)