Ч. 4. Иран в Х - XVI вв.  Ссылки на другие части - см. в конце статьи. Библиография - см. ст. Иран. XVI‒XVIII вв. 

И. под владычеством тюркских и монгольских династий (XI—XV вв.)

Культурно-экономический подъем иранских земель X—XI вв. во многом объясняется образованием локальных политических центров и расширением внешнеэкономических контактов, увеличением клина обрабатываемых земель, ростом вложений в городское хозяйство и транспортную сеть. Сохранялись сложившиеся в аббасидскую эпоху категории землевладения, строго фиксировалась ставка хараджа и пресекались злоупотребления при его взимании. Мульки, преобладавшие в Фарсе, Джибале и Хорасане, все чаще переходили к лицам, связанным с династиями Буидов и Саманидов, которые щедро раздавали их служилым людям в качестве икта, становившихся фактически наследственными в силу соответствующей передачи должностей. Это приводило к упрочению военно-ленного держания и сокращению свободных общин дехканов.

Развитие ремесла, связанное с обслуживанием новых дворов, армий, администраций и мусульманских учреждений, стимулировало благоустройство региональных столиц (Нишапур, Шираз, Исфахан, Горган и др.), где средоточием социально-политической жизни становились, наряду с эмирскими дворцами, медресе и мечети, вокруг которых группировались улама. К XI в. все большую роль играют цехи, на внутреннюю организацию которых заметно влияли суфийские ордены (братства - тарикаты). Несмотря на значительную численность населения (в среднем 20-30 тыс. человек), города, не обладавшие самоуправлением, имели полуаграрный облик и разделялись внутренними стенами на кварталы, нередко враждовавшие между собой. Главные представители власти - раис (градоначальник), кади - глава факихов округа, имам соборной мечети, мухтасиб (надзиравший за общественной нравственностью и деловой этикой), асас (начальник ночной стражи), накиб (глава корпорации сайидов) - назначались сверху. Социальное напряжение регулярно вызывали столкновения между суннитами (знатью и купечеством) и шиитами (ремесленниками и крестьянами), а также между приверженцами различных мазхабов (особенно ханафитов и шафиитов).

Государство контролировало ввоз из центральноазиатских и восточноевропейских степей мальчиков и юношей для службы в отрядах конных гулямов. Из этой среды в конце X в. вышла могущественнейшая династия ирано-мусульманского мира, которая правила государством Газневидов, основанным Алп-Тегином и достигшим наибольшего расширения при Махмуде Газневи (998—1030). Она широко покровительствовала дальнейшему расцвету новоперсидской словесности: особое место среди литературных памятников этого периода принадлежит эпической поэме Фирдауси «Шахнаме». Возвышение газневидских эмиров продлилось недолго: наследник Махмуда Масуд (1030-1041) не удержал северной границы своего эмирата, и в глубь И. вплоть до Фарса стали постепенно проникать исламизированные огузы — туркоманы, под водительством сельджуков, чьи вожди Чагры-бек и Тугрил-бек в 1040 разгромили Масуда при Данданакане, оставив его сыну Маудуду только земли к югу от Гиндукуша. В 1040—1050-е они завоевали почти все главные области И. В 1055 Тугрил-бек пленил последнего буидского эмира эмиров аль-Малика ар-Рахима и получил от халифа аль-Каима титул «султана и царя (малик) Востока и Запада».

В 1060—1070-е сельджукская верхушка начала отдаляться от соплеменников, подчеркивая общемусульманский характер своей власти: Алп-Арслан переселил большинство туркоманских племен в пограничные районы Южн. Кавказа и Малой Азии, а Малик-шах содержал роскошный двор в Исфахане, откуда правил землями от Тарима до Мраморного моря. В то время, как дальнейшее расширение икта за счет мульков окончательно устранило с исторической сцены дехканов, в административном плане Сельджукиды использовали опыт хорасанского чиновничества и улама, что отразилось в карьере Низам аль-Мулька, руководившего всей хозяйственной жизнью державы.

Тенденция к дезинтеграции Сельджукского государства наметилась с обособлением в Кермане потомков племянника Тугрил-бека, Кавурда (1041). На основных землях державы затяжная междоусобица 1092-1118 завершилась ее разделом между Мухаммадом, ставшим султаном «Обоих Ираков» (Ирака Арабского и Ирака Персидского), со столицей в Хамадане, и Санджаром, признанным владыкой Хорасана и Систана, со столицей в Мерве. Тогда же обособились и влиятельные тюркские эмиры, которые, первоначально выдвинувшись как атабеки при сельджукидских царевичах, впоследствии носили этот титул безотносительно своих заслуг перед династией. Так, в пределах султаната «Обоих Ираков» выделились Салгуриды в Фарсе (1148-1287), Хазараспиды в Лурестане и Ильдегизиды в Иранском Азербайджане (1161-1225).

В 1153 балхские огузы, теснимые из Мавераннахра каракиданями, разбили Санджара и разграбили весь Хорасан, который с 1162 превратился в арену противоборства эмиров за наследство Великих Сельджукидов. В 1170-х в него вмешались хорезмшахи Ануштегиниды, которые затем установили свое владычество над всем Вост. И. В 1194 хорезмшах Текеш разгромил последнего иракского Сельджукида Тугрила III под Реем и покорил почти весь Зап. И., а его сын Мухаммад II Ала ад-Дин (1200-1220) присоединил Иранский Азербайджан, так что хорезмийские владения простерлись от Аральского моря до Залива.

В XI-XII вв. ислам восторжествовал по всему И. Известия о зороастрийцах становятся крайне редкими (небольшие общины сохранялись в Кермане и Йезде), а манихеи, жившие здесь еще в X в., исчезли. Однако до XIII в. в иранских городах сохранялись многолюдные сообщества иудеев и христиан (особенно в Хузестане). Большинство населения составили сунниты, однако селяне и городские низы зачастую сочувствовали крайним шиитам, яростно противодействовавшим официальному «правоверию». Так, тысячи дехканов, ремесленников и горцев примыкали к воинствующим исмаилитам («ассасинам») во главе с Хасаном ибн ас-Саббахом. Династические распри усугубились «квартальными войнами»: в 1186 шафииты Рея вступили в союз с ханафитами, составлявшими почти половину жителей города, и разгромили шиитские кварталы, затем шафииты уничтожили своих бывших союзников; аналогичные стычки шли в Нишапуре (1161), Исфахане (1165) и др.

В 1220 монголы, под командованием Джэбэ и Субэдэя, форсировали Амударью и, пройдя Мазандеран, штурмовали Рей, Казвин, Хамадан, Савэ, Мераге и Ардебиль. До 1223 в Хорасане действовал Толуй, который, захватив Нису и Себзевар, превратил в пустыню Мерв и сровнял с землей Нишапур и Тус. Упорно сопротивлялся монгольскому натиску Гилян. В 1224 последовало очередное опустошительное нашествие на Сев. И., где в дальнейшем временно восстановил ануштегинидскую власть Джалаль-ад-Дин. Установление монгольского господства стимулировало рост численности тюркоязычных кочевников, а многие земледельческие районы превратились в пастбища, десятки городов - в села. Оросительная сеть постепенно поглощалась песками. Обезлюдение было вызвано, с одной стороны, массовым истреблением райятов при боевых действиях, с другой - голодом и эпидемиями.

В 1233 хаган (великий хан) Угэдэй разделил все иранские владения Чингисидов на два наместничества: западное (с Кавказом) и восточное (с Хорасаном). Наместники Чинтэмур, Куркуз и Аргун-ака, налаживая поступление податных сумм в хаганскую казну, стремились сблизиться с элитой персоязычных мусульман (в противовес монголам, которых на Среднем Востоке причисляли к тюркам, они именовались «тазиками» или «таджиками», см. Таджики) и по возможности противодействовали произволу нойонов. К 1250-м чингисидская администрация уже управляла Систаном, Мазандераном, Ираком Персидским и Иранским Азербайджаном. В 1251 по решению курултая в Каракоруме на запад двинулось воинство Хулагу, которое в 1256-1257 нанесло смертельный удар Исмаилитов государству.

При Хулагуидах утвердились те категории земельной собственности и социальные институты, которые характеризовали иранское общество вплоть до XVIII в. К дивани, икта и мульку добавились инджу (земли царствующей династии) и хасса (личные владения государя - ильхана). Оформились основные группы элиты: вожди номадов (из «тюрков» и «курдов»), оседлая знать, чиновничество и улама (из «таджиков»). Взимание податей (свыше 20 чрезвычайных сборов и налогов, часто приобретавших регулярный характер) с земель дивани и инджу производилось либо непосредственно через ведомства-диваны, либо землевладельцами и крупными торговцами-посредниками (ортаками), которые обслуживали ильхана и его окружение. В одних областях взимался харадж (его размер менялся в зависимости от района). В других, например в Фарсе, - говчур, который, в отличие от джизьи, платили независимо от вероисповедания (кочевники - «живым весом» в зависимости от поголовья скота, оседлые - в денежной форме) и ставка которого постоянно изменялась; в некоторых районах он сочетался с хараджем. Главным налогом с ремесла и торговли стала впервые введенная монголами тамга; транзитный провоз товаров облагался пошлиной (бадж). Лично несвободные ремесленники размещались в казенных мастерских (кархана) - оружейных и текстильных, принадлежавших ильхану или членам его семьи.

Доходами, поступавшими в пользу продолжавших кочевать нойонов и царевичей, распоряжались состоявшие при них чиновники. Государя также неизменно сопровождал сахиб-диван - глава финансового ведомства, руководивший всем делопроизводством, как правило, мусульманин. Этот пост при Хулагу (1256-1265) и Абаге (1265-1282) бессменно занимали баснословно обогатившиеся выходцы из хорасанского рода Джувейни, хотя двор отдавал предпочтение буддизму и христианству. Курс на исламизацию, взятый Тэгудэром (1282-1284), племенная знать восприняла враждебно и возвела на престол Аргуна (1284—1291), который покровительствовал ламам и церковникам, а в 1289 назначил сахиб-диваном иудея-откупщика Сад ад-Даулу, расставившего на основные должности единоверцев, но павшего жертвой заговора эмиров, после чего по всему И. прокатилась волна погромов.

Гейхату (1291—1295) постарался примирить враждующие группировки и укрепить свой авторитет щедрой раздачей средств из казны, но и он, и его преемник Байду (1295) погибли от рук враждующих эмиров, один из которых, Науруз, вождь ойратов, возглавлял исламизированную монгольскую верхушку. Его ставленник, Газан-хан, приняв титул «султан» и отказав в признании хаганам в Пекине, обнародовал указ о разрушении церквей и синагог в Тебризе, Хамадане, Мераге и других городах, но затем отменил эти меры и ограничился сносом буддийских ступ. В первые годы ему пришлось вести на востоке трудную борьбу с Джагатайским улусом, а в 1297 он порвал с Наурузом и, когда тот поднял мятеж в Хорасане, казнил его.

Осознав необходимость компромисса между тюрко-монгольской и арабо-иранской частями элиты, Газан в 1298 доверил управление державой Рашид-ад-Дину, который развернул масштабные преобразования. Незаконные поборы были запрещены, расходы на содержание двора, знати войска и пр. — урезаны. Для каждой податной единицы (города, деревни и т. д.) составлялись реестры с указанием точных размеров поставок натурой и деньгами. Для ханских гонцов за казенный счет учреждались почтовые станции (ямы). Большими земельными и денежными пожертвованиями мечетям и суфийским обителям (ханакам) расширялся фонд вакфов. Вместо разнородной областной чеканки вводился единый серебряный динар, унифицировались (по тебризскому образцу) стандарты меры и веса. Тем же курсом шел Ольджейту Худабанда (1304—1316), но при Абу-Саид-бахадуре (1316—1335) державой фактически распоряжались эмир Чопан и вазир Тадж-ад-Дин Али-шах, которые расправились с Рашид-ад-Дином.

После 1336 И. превратился в арену междоусобиц тюрко-монгольских кланов, выдвигавших в разных областях марионеточных ильханов. К 1340 запад И. поделили между собой племена сулдуз и джалаир, выдвинувшие соответственно династии Чопанидов и Джалаиридов. В Сев. и Зап. Хорасане от имени боковой ветви Чингисидов властвовали ойраты. В Исфахане и Ширазе самостоятельные султанаты создали арабо-иранские семейства Инджуидов и Музаффаридов. Лурестаном и частью Хузестана управляли местные атабеки, Шабангарой (юг Фарса) — Фазлуиды, Зап. Гиляном — Исхакиды. Ормуз — в XIII в. главный пункт транзита на путях из Индии — в начале XIV в. превратился в центр морской державы, раскинувшейся по обоим берегам Залива, которой правили малики арабского происхождения.

В середине — конце XIV в. продолжалась интенсивная тюркизация Сев. и Зап. И.: около 1375—1380 туркоманы, оттесненные сюда в XIII в. монголами, образовали враждебные друг другу объединения Кара-Коюнлу и Ак-Коюнлу, а в 1380—1390-х походы Тимура, сопровождавшиеся массовым кровопролитием, разрушениями и принудительными переселениями, также способствовали усилению тюрко-монгольского элемента в Иранском Азербайджане, Ираке Персидском и Хорасане. На этом фоне активизировались суфийские ордены (братства), умеренные и крайние шииты, испытавшие в той или иной степени влияние суфизма и культивировавшие эсхатологические настроения, связанные со скорым пришествием Махди. Сарбадары в Хорасане в 1330—1340-х и Сайиды в Мазандеране и Гиляне в 1350—1360-х создали самостоятельные политические образования. Учение выступившего в 1387 Фазлаллаха Астрабади связывало с буквами арабского алфавита мистическую символику циклов развития человечества, каждый из которых отмечен новым воплощением божества. Его приверженцы — хуруфиты, чье число множилось в городах, подвергались ожесточенным преследованиям со стороны Тимуридов. Сиро-христиане вынужденно переселялись из таких городов, как Тебриз и Мераге, где при Хулагуидах находились престолы католикоса Церкви Востока и митрополита (мафриана) Яковитской церкви, в труднодоступные округа к западу от Урмии и окрестности Сельмаса.

В XV в. И. переживал экономический упадок. О натурализации сельского хозяйства с ослаблением товарно-денежных отношений и номадизации говорит и распространение такой формы землевладения, как союргал, что упрочивало контроль преимущественно кочевой знати над оседло-земледельческими районами. Торгово-ремесленные центры переместились на юг, где через Йезд, Шираз, Ормуз проходили маршруты сухопутного и морского транзита шелка.

В борьбе за наследство Тимура победил Шахрух (1405—1447), который, распределив между сыновьями важнейшие уделы, с трудом поддерживал их единство, опираясь на чиновничество и улама, а во многом — благодаря сыну и фактическому соправителю Байсункар-мирзе, восстановившему Исфахан. Однако впоследствии Тимуридский султанат распался на две части — Мавераннахр, со столицей в Самарканде, и Хорасан (куда входили также Систан, Мазандеран и Горган), со столицей в Герате.

К 1410 Кара-Коюнлу вытеснили Джалаиридов из Иранского Азербайджана и Курдистана, а в дальнейшем обе эти области, вместе с «Обоими Ираками», Хузестаном, Фарсом и Керманом достались Ак-Коюнлу, султан которых, Узун-Хасан, длительное время считался сильнейшим правителем И. Однако в 1498—1500 султанат разделился на два владения: одно, с центром в Тебризе, включало Курдистан и Иранский Азербайджан, а второе, с центром в Исфахане, — Ирак, причем его верховенство признавали Фарс, Керман и Йезд.

Хорасанские Тимуриды — Абу-Саид (1452—1469) и Хусайн-и Байкара (1469—1506) способствовали дальнейшему процветанию Герата, но затем Мавераннахр оказался легкой добычей узбеков Мухаммада Шайбани. В Абаркухе, Кашане, Семнане и Систане распоряжались независимые правители. Гилян разделился на шиитские эмираты Бийе-пиш (столица — Лахиджан) и Бийе-пас (столица — Решт), а Мазандеран — на несколько самостоятельных владений. В Хузестане утвердилось княжество, созданное потомками Мушаша, что стало возможным благодаря распространению среди крестьян и кочевников Зап. И. синкретического направления крайнего шиизма — ахл-и хакк.

Монгольская и тимуридская эпохи дали персидской литературе величайших мастеров слова: Саади, Руми, Хафиза. В эпической и дидактической поэзии продолжались традиции Низами. В историописании создавались монументальные своды Рашид-ад-Дина, Хафиз-и Абру, Мирханда. В изобразительном искусстве гератская школа (середина — конец XV в.), крупнейшим представителем которой был Бихзад, определила развитие иранской миниатюристики на столетия вперед.