Формациóнный подхóд в истори́­ческой нау́ке — созданная К. Марксом и Ф. Энгельсом линейно-стадиальная, экономцентрическая, прогрессистская, детерминистская концепция развития исторического процесса, предполагающая закономерный и познаваемый характер всемирной истории. Социально-экономическая формация — стадия прогрессивного развития общества, определяемая в конечном счете материальными факторами, такими как способ производства: уровнем развития производительных сил и производственных отношений. В ее структуре идеологическая надстройка подчинена экономическому базису, что не исключает обратного влияния надстройки. Изначально в схеме К. Маркса (1859) наличествовали азиатский, античный, феодальный и капиталистический способы производства. Схема формаций приобрела классический вид в СССР в ходе дискуссий 1920‒1930-х, что закреплено в «Кратком курсе истории ВКП(б)» (1938): первобытно-общинный строй (первобытный коммунизм); рабовладельческий строй; феодальный строй; капиталистический строй (включая империализм как высшую стадию); коммунистический строй (включая социализм как первую стадию). Эта схема способствовала становлению представления о единстве всемирной истории. При этом картина прошлого не могла опровергать Ф. п. в и. н., историк должен был показать последовательную смену формаций. Поэтому к 1970-м возникла необходимость в исторической теории среднего или промежуточного уровня (М. А. Барг).

В конкретно-исторических исследованиях теория формаций начала применяться Ф. Энгельсом (1884) в интерпретации работы Л. Г. Моргана «Первобытное общество» (1877), которую он рассматривал как подтверждение материалистического понимания истории. Это позволило Энгельсу развернуть формационный анализ перехода от первобытно-общинного строя к классовому, происхождения и сущности государства, специфики различных форм семейных отношений. В России становление Ф. п. в и. н. связано с деятельностью М. Н. Покровского, который в 1920‒1930-х описывал Киевскую Русь как рабовладельческое государство и видел стержень русской истории, начиная с XVI в., в борьбе торгового и промышленного капитала. Именно торговый капитал еще при Иване IV Грозном создал машину самодержавного государства с целью изъятия у самостоятельного производителя надельной земли и прибавочного продукта. Однако позиция Покровского была признана идеологически ошибочной.

Ее сменила версия Б. Д. Грекова, А. В. Арциховского и Б. А. Рыбакова о раннем переходе восточных славян от первобытнообщинного строя к феодализму. Они сближали уровень развития Вост. и Зап. Европы и доказывали, что в VI‒IX вв. на Руси выделяется ремесло и пашенное земледелие, родовая община распадается, идет процесс образования классов, племенная земля становится собственностью князей. Параллельно шел процесс переосмысления всеобщей истории, наибольшее внимание уделялось социально-экономической истории и истории классовой борьбы. Появились новаторские работы М. А. Барга, М. Я. Гефтера, В. В. Крылова, связанные с переосмыслением роли локальных вариантов формационного развития, натурального способа производства, неэкономических (личных) отношений и многоукладности. В результате дискуссий была создана «Всемирная история» в 10 т. (1956‒1965). В ней подчеркивались объективный и партийный характер Ф. п. в и. н., периодизация прошлого выстраивалась на его основе, обосновывался тезис об абсолютном обнищании пролетариата при империализме, тот характеризовался как «реакционнейшая задержка» в развитии человечества. При этом учитывались активность надстройки, был обобщен гигантский конкретный материал, в том числе по истории Азии и Африки.

К 1980-м В. Ж. Келле и М. Я. Ковальзон отстаивали скорее философский, а не конкретно-исторический характер Ф. п. в и. н. Формация не способна характеризовать локальную историю, так как выделяет только общее для всех социальных образований. Это высвободило возможности для переосмысления списка формаций, типов их развития (многолинейного у В. С. Васильева), функций формационного подхода в конкретно-историческом анализе. Антропологический поворот в исторической науке актуализировал вопрос о роли человека как производительной силы, части базиса. В рамках географического поворота стали появляться представления о формационных и стадиальных (исторических) регионах (у М. А. Барга и Е. Б. Черняка) или о взаимодействии формационных центров и периферий (у Л. Б. Алаева).

Уменьшение роли Ф. п. в и. н. связано с изучением альтернативных путей развития общества в Африке и Азии, утверждением многолинейного и многофакторного подхода к изучению истории, критикой субстанционализма и финализма, характерного для «пятичленки», тесно связанной с социалистической утопией, отходом в модернизации теории от «прочных» моделей времени к более «зыбким».

Лит.: Барг М. А. Категории и методы исторической науки. М., 1984; Илюшечкин В. П. Теория стадийного развития общества. М., 1996; Крылов В. В. Теория формаций. М., 1997; Альтернативные пути к цивилизации. М., 2000. И. Н. Ионов.