Наименование народного собрания в Спарте, в котором участвовали все полноправные граждане, достигшие тридцатилетнего возраста.

А. выбирала главных магистратов Спарты, в том числе эфоров и геронтов, решала споры, связанные с престолонаследием, принимала решения по вопросам внешней политики (объявление войны и заключение мира, утверждение военачальников, прием иностранных послов и т. д.). Только апелла обладала законодательной властью, и без ее одобрения не мог быть введен ни один новый закон. Решения принимались с помощью крика. Этимология слова «апелла» не ясна. Плутарх считал его производ­ным от имени бога Аполлона, так как, по его словам, «началом и источником своих преобразований Ликург объявил Пифийского бога» (Lyc. 6, 3). В Большой Ретре, законодательном документе, восходящем к VIII в. до н. э., есть указание на время и место заседания А. – между Бабикой и Кнакионом. Уже в древности не знали, где находилось это место. Согласно Аристотелю, Кнакион — это река, а Бабика – мост (Arist. ap. Plut. Lyc. 6, 4). Фиксация места и времени — это, конечно, знак превращения бывшего собрания общинников, исходной моделью которого была сходка воинов гомеровского образца, в народное собрание уже полисного типа. Выражение «время от времени», как правило, принимается за указание на регулярность заседаний А. Народное собрание, которое, конечно, существовало и до Ликурга, из органа, подчиненного герусии и царям, превратилось в правящий орган наравне с этими аристократическими институтами. Ликург сумел увековечить спартанскую А. в ее преобразованном виде, сделав заседания апеллы регулярными и проходящими в фиксированном месте и в фиксированное время. В архаический период в апелле председательствовали цари и геронты, а в период классики — эфоры. Передача в середине VI в. до н. э. председательства в апелле от царей к эфорам означала важный компромисс между аристократией и рядовыми членами гражданского коллектива, надолго обеспечивший Спарте гражданский мир. Эфорат, куда мог попасть любой «рядовой» спартиат, стал противовесом герусии и царям. Таким образом, А. превратилась в поле воздействия двух равновеликих сил, герусии, с одной стороны и эфората с другой. Но только эфорам принадлежало право вносить законопроекты в А. и ставить их на голосование. Этим правом не обладало больше ни одно должностное лицо в Спарте, включая царей и геронтов. Конечно, в качестве руководителей А. эфоры имели возможность манипулировать волей большинства и проводить необходимые им решения. Как часто собиралась А., неизвестно. Иногда, ссылаясь на не очень надежный схолий к Фуки­диду (Schol. Thuc. I, 67, 3), предполагают, что А. созывалась раз в месяц — в полнолуние. Возможно, как и в Афинах, заседания носили регулярный характер. По-видимому, никакого свободного обсуждения дел в А. не происходило. И хотя de jure народное собрание считалось высшим правительственным органом в Спарте, фактически его права были в значительной степени умалены герусией и эфоратом. В классический период А., скорее всего, превратилась в формальный придаток герусии. Аристотель был невысокого мнения о реальной значимости спартанской А. Так в «Политике» он замечает, что частные граждане не обладали правом вносить поправки и что апелла не имела другой власти, кроме как ратифицировать решения геронтов. Таким образом, спартанская А. радикально отличалась от афинской экклесии, хотя и тот и другой орган были по сути дела обычными народными собраниями. В апелле был почти полностью устранен элемент обсуждения, и на ее решения в очень сильной степени влияли председательствующие в ней эфоры. А. была последней инстанцией для утверждения или отклонения предложений, представленных на ее рассмотрение герусией. Герусия вместе с эфорами заранее готовила проект решения, наподобие пробулевмы афинского совета, и предлагала его А. Скорее всего, все спартиаты без исключения теоретически обладали правом законодательной инициативы, но на практике они этим правом не пользовались в силу привычки подчиняться тем, кто занимал более высокое положение в возрастной, социальной или военной иерархии. В психологическом плане спартанская апелла была много ближе гомеровской сходке воинов или собранию римской общины эпохи царей, чем афинской экклесии. Во второй половине V в. до н. э. в Спарте появилась так называемая малая экклесия. Ее возникновение было связано с сильным расслоением гражданского коллектива и появлением таких маргинальных групп граждан, как гипомейоны и неодамоды. Если в А. могло участвовать все гражданское население, даже частично пораженное в правах, то в малой экклесии – только полноправные граждане, так называемые «равные». Не исключено, что малая экклесия постепенно узурпировала власть «большой» А., сделав последнюю лишь фикцией народовластия.

Автор статьи: Печат­нова Л.Г. 

© Российская Историческая Энциклопедия